В ПРИФРОНТОВОЙ КРАПИВЕ

В те дни Чита, захваченная семёновцами и японскими оккупантами, была «пробкой», которая заткнула железную дорогу и мешала продвижению Красной Армии, освобождавшей Дальний Восток. Для решающего штурма к городу подтягивались красноармейские части. С одним из эшелонов, подходивших с запада, приехали Цыган и Трясогузка. Они уже знали, что дальше по железной дороге проезда нет. Надо было искать обходные пути.

Короткое совещание со своим единственные подчинённым Трясогузка провёл на заброшенном огороде, густо поросшем крапивой.

- Думай! - приказал командир. - Сиди и думай, как пробираться дальше.

Цыган почесал обожжённую крапивой ногу и сделал сосредоточенное лицо. Оба молчали несколько минут.

По одежде, по лицам было видно, что ребята долго добирались до этой прифронтовой станции и ехали не в спальном вагоне прямого сообщения. В них ничего не осталось от тех приглаженных мальчишек, которые несколько месяцев жили в домике старых учителей, мылись по утрам, завтракали ровно в половине девятого и по будильнику начинали слушать урок. Они опять превратились в обычных беспризорников.

- Придумал? - спросил командир.

- Придумал.

- Ну?

- Надо позавтракать.

Раньше за такой ответ Цыган обязательно получил бы затрещину. Теперь времена изменились. Трясогузка командовал культурно. Он даже не замахнулся. Обжёг Цыгана крапивным взглядом и сказал:

- Ладно! Еда будет!… Сиди и думай!

Он ушёл, осторожно раздвигая жгучие стебли.

Обычно еду добывал Цыган. Надо бы и сегодня послать его. Но командир погорячился. Отступать было поздно, и он поплёлся к станции, забитой войсками.

На станции и вокруг неё завтракали и отдыхали перед отправкой на передовую бойцы одного из полков. Стояли пирамиды винтовок, серыми грудами лежали скатки. Разбившись повзводно, красноармейцы получали у походных кухонь кашу, чай и хлеб.

Здесь было где развернуться Цыгану. Он бы не вернулся пустой. А Трясогузка не знал, с чего начать. Особенно опасался он политработников. Ни один из них не пройдёт мимо беспризорника. Обязательно прицепится и не отстанет, пока не отправит с кем-нибудь в тыл со строгим наказом - сдать в ближайшую деткомиссию.

Трясогузка так навострился, что мог издали безошибочно отличить политработника от любого другого командира. Но и других надо было бояться. Несдобровать, если подумают, что он воришка. Ведь всякое бывает. Беспризорник - он и винтовку по глупости украсть может. Или котелок «уведёт».

И решил Трясогузка идти открыто, напрямик, чтобы никто не мог принять его за воришку. У водокачки нашёл он старое, но довольно чистое ведро, прикрыл дырявое дно широкими листьями лопуха, выбрал кухню, у которой стояла самая короткая очередь, деловито направился к ней и пристроился сзади последнего бойца.

Это был пожилой красноармеец в полинявшей гимнастёрке с заплатами на локтях. Боец повернулся и с удивлением оглядел и мальчишку, и ведро.

Трясогузка стоял с независимым видом, будто ему так и положено - стоять в этой очереди.

- Ты… чего? - спросил красноармеец.

- А ты чего? - ответил Трясогузка.

Встречный вопрос озадачил бойца.

- Я?… Я - за кашей.

- И я не за щами! - отрубил Трясогузка.

Красноармейцы из очереди стали оглядываться. Увидев мальчишку с большим ведром, они заулыбались.

- На взвод берёшь или на роту? - крикнул кто-то.

- На армию! - отрезал Трясогузка под общий хохот.

На любой вопрос он отвечал резко и быстро, не задумываясь, но не забывая смотреть по сторонам: нет ли поблизости политработника.

- Ты откуда? - спрашивали у него.

- Я не откуда, я - куда!

- Ну и куда же?

- В Читу!

- Рано ты туда собрался - мы ещё семёновцев оттуда не вытурили!

- Нам ждать некогда! Мы сами эту пробку выдернем!

- Ишь ты! Про пробку знает! - удивились красноармейцы. - А штопор-то есть?

- Мы всё имеем!

- Кто ж это - вы?

- Я сказал - армия! - Трясогузка многозначительно щёлкнул по ведру.

- А ну - расступись! - крикнул бойцам стоявший перед Трясогузкой красноармеец. - Накормим эту армию! Пусть пробку вышибает!

Трясогузку подтолкнули к кухне. Повар заупрямился, но вокруг так загалдели, что он махнул рукой и опрокинул в ведро три полных черпака каши…

К Цыгану Трясогузка пришёл без ведра - спрятал его в крапиве. Спрятал и появился с постным лицом. Спросил не очень грозно:

- Придумал?

«Плохи дела у командира! Не выгорело с едой! Это тебе не приказы приказывать!» - подумал Цыган и сказал:

- Есть на примете один номерок… Силовой… Только в цирке силовиков чистым мясом кормят!

- Какой номерок - выкладывай!

- А такой - пёхом!

- Пёхом? Через фронт? - переспросил Трясогузка. - Тебя за этот номерок не только мясом, а и кашей кормить не стоит!… Были бы у меня резервы - списал бы я тебя в обоз или вообще выгнал из армии!

Трясогузка зашёл за кусты, вернулся победителем и торжественно поставил перед Цыганом ведро с кашей.

- Помолись на командира и ешь!…

Загрузка...