Асорин. Избранные произведения

Багрянец нивы огненного жита,

в бобовом поле дух цветочной пыли,

Ламанчу, где шафраном даль покрыта,

он чтил равно с красой французских лилий.

Как он вместил подобное несходство —

так ясность и уныние несхожи.

Как сдержанность и холод благородства

не выдали смятения и дрожи?

Ему чужды и сумрачные норы

пещер, и дебри чащи нелюдимой,

но там, где светом озарило горы,

где кряж, как будто пенный вал гонимый,

где тишь селений и равнин просторы,

он словно башня в синеве родимой!

La roja tierra del trigal de fuego,

y del habar florido la fragancia,

y el lindo cáliz de azafrán manchego

amó, sin mengua de la lis de Francia.

¿ Cúya es la doble faz, candor y hastío,

y la trémula voz y el gesto llano,

y esa noble apariencia de hombre frio

que corrige la fiebre de la mano?

No le pongáis al fondo, la espesura

de aborrascado monte o selva huraña,

sino, en la luz de una mañana pura,

lueñe espuma de piedra, la montaña,

y el diminuto pueblo en la llanura,

¡ la aguda torre en el azul de España!