Айлин

Глава 27

Егор

После работы еду в ресторан, который назвал Руслан Ибрагимович. Надеваю обычный деловой костюм. Я особо не стараюсь строить из себя супер делового мужика. Также не могу сказать, что волнуюсь: во мне есть только твердая уверенность что я иду в верном направлении. Мне остается соблюсти формальности, попросить у отца разрешения. Мое положение не безнадежно, за плечами у меня имеется поддержка одного из родственников, с мнением которого считаются.

Застегивая манжеты на рукавах рубашки, всматриваюсь в свое отражение в зеркале. Никогда бы не подумал, что в современных реалиях буду просить руки девушки у родителей по правилам прошлого столетия. Теперь уже думаю, что напрасно считал пережитком прошлого разного обычаи и устои. В моей семье никто особо никаких традиций не придерживался, пока не столкнулся не знал, что некоторые до сих пор свято чтят все что касается национальной культуры предков.

В моей жизни складывалось проще и решалось само собой: с Оксаной мы стали жить почти сразу же после того, как она провела ночь в моей квартире, а у Дины родители умерли.

Других женщин я не знакомил с родителями и сам не знакомился, потому что есть ситуации, когда вступать в отношения никто не торопится, я и сам довольствовался редкими встречами по расписанию с Ульяной.

Почему-то вспомнил как удивился узнав, как много одиноких женщин, разочаровавшись в отношениях и любви, предпочитают свободный формат.

Стараясь не забыть наставления, старательно описываемые дядей Айлин, раскладываю в своей голове по полочкам как там у них все устроено. Странно, но меня не покидает ощущение, будто вся эта "клоунада" попахивает шовинизмом.

И потом, я соблюдаю все условности из уважения к семье Айлин, хочу показать, что мои намерения искренние, заявить о своих чувствах, которые я знаю точно у нас взаимные. И если для женщины, которую я люблю это важно пройти эти этапы, я не могу это игнорировать.

Едва переступаю порог ресторана, называю зал который арендован полностью. Официант провожает меня, следуя на шаг впереди, обозначая место, где собралась мужской часть родственников. Рассматривая пространство, Айлин пока не вижу, женская часть многочисленна, но моей там нет.

В ресторане играет тихая музыка, персонал вежливо раскладывает приборы, стараясь быть не заметными, официанты выполняют свою работу.

Проходя мимо здороваюсь с мужчинами, сидящими за столом, стараясь при этом не забывать основные наставления Руслана Ибрагимовича, где он предупреждал, что рассматривать меня будут с особым пристрастием, оценивая возможности, уровень воспитания и интеллектуальное развития.

Еще на подходе вижу непринужденную обстановку, разговор идет о спорте, я здороваясь, присаживаюсь рядом.

Отца Айлин выделяю среди остальных сразу: это крупный мужчина неопределенного возраста, с жесткими чертами лица, упрямым подбородком, довольно подтянутый, напоминает мне собственного отца в чем-то. Может манерой держаться, изображая из себя хозяина жизни?

Отец Айлин сидит по центру, буравит меня взглядом.

— Доброго вечера, — подаю руку, которую пожилой мужчина уверено пожимает, представляется, я ответно обозначаю себя.

— Егор, садись здесь, — Руслан Ибрагимович сажает меня рядом. Немного нервничаю, но быстро беру себя в руки. В конце концов, намерения мои всем понятны, неожиданностью мои слова точно не будут.

Надо отметить, дядя Айлин большую часть диалога в представлении меня берет на себя, объясняя мою юридическую поддержку для старшего сына, немного уходит в сторону, рассказывая о новых возможностях по строительству, углубляясь в бизнес процессы, обозначая вопросы из сферы деятельности, в которой я являюсь профессионалом. Довольно быстро, отец Айлин переходит к сути, не торопя события, изучая мои поведенческие реакции.

— Как вы познакомились с Айлин? — он задает точечные вопросы, к которым я был готов, отвечаю ровно и уверенно, описывая что все произошло в офисе, не уточняя, что когда — то давно имел возможность попить с ней кофе несколько лет назад:

— На работе, ваша дочь проходила практику в компании, где я работаю, — говорю по существу, не стараюсь понравится.

Хотя не скрою, что мне хотелось бы сценария, где я получу препятствия в виде "надо подумать" и еще хуже категоричный отказ.

Успокаиваю себя тем, что это только родственники, которые, когда мы поженимся, влиять на нашу семью не будут. Уверен, мы с Айлин сами разберемся, без посторонних.

Приходят какие-то гости, которых я никогда в жизни не видел. Преимущественно мужчины, все идут в нашу сторону, здороваясь с Казбеком Мимирхановым, отцом Айлин. Я каждый раз обращаю внимание на здоровенную ладонь, когда вижу рукопожатие вновь прибывшим. Складывается ощущение, что каждый считает своим долгом поприветствовать этого крупного мужчину.

Не могу сказать, что мне не нравится отец Айлин, но совершенно определенно меня напрягает что он не говорит в глаза то, что думает. Предпочитаю открытый диалог, а тут на уровне ощущений все: то как он рассматривает меня говорит о том, что ему не нравится выбор дочери, он общается хоть и нейтрально, соблюдая рамки делового общения, но точно не демонстрирует в мою сторону высокомерия.

Задает вопросы этапами, выясняя главное: сначала выяет уровень дохода, затем перспективы развития моей компании. Ограничиваюсь общими фразами, конкретизировать не считаю нужным, я смогу обеспечить будущую семью, ничьей помощь мне не требуется.

Наблюдая за отцом Айлин, складывается впечатление, что он будто опытный аналитик прикидывает смогу ли я «потянуть» его дочь или нет.

Чувствую себя на рынке, где мне предлагается товар, который я должен купить. Только Айлин я покупать не собираюсь, я ее люблю, все блага которые она захочет, я постараюсь ей дать. И уж точно я не рассматриваю Айлин как имущество, которое мне передают в жены.

После наводящих вопросов, перехожу к делу:

— Я думаю вы понимаете зачем я здесь, — решаю не оттягивать момент, — я восхищаюсь вашей дочерью, она много значит для меня, я понимаю серьезность взятых на себя обязательств, намерен жениться один раз и прожить с Айлин всю оставшуюся жизнь. Уверен что буду самым счастливым человеком, когда она станет моей женой. Обещаю что буду заботиться и оберегать вашу дочь и никогда не обижу, — потом выдерживая паузу, не отвожу взгляда от проницательного взора строгого отца, добавляю, — я сам за нее обижу.

На лице отца Айлин ни единой эмоции, я намеренно последовательно снимаю все возможные вопросы, как можно подробнее описывая те обязательства, которые готов на себя возложить.

У меня нет понимания о чем именно думает этот крепкий мужик с темными, как ночь, глазами, ясно что не о таком зяте он мечтал для единственной дочери.

— Руслан, теперь я понимаю почему ты помогаешь ему, — после долгих пауз, заминок, отец Айлин обращается к Руслану Ибрагимович, который стойко держит "оборону", не выдавая никаких эмоций на лице, слушая предположения Казбека Мимирханова.

— Отдаешь свой долг за то что его отец вытащил тебя из тюрьмы? Не кажется ли тебе что это слишком высокая цена твоей свободы? — для меня такие подробности новость, отец никогда не говорил о том как именно помог своего теперь уже другу.

Только замешательство Руслана говорит об обратном: он не отрицает, но и не подтверждает прямого обвинения.

Зная дядю Айлин, уверен, оправдываться или юлить не будет.

Отбрасываю подозрения, я здесь с другими намерениями. теряя нить диалога двух родственников, вспоминаю свой разговор с отцом у себя в офисе, он бы не стал просить за меня.

Последнее что я слышу, это упрек:

— Жаль что моя дочь стала разменной монетой, — дядя Айлин спокоен, что очень странно, он с большим аппетитом употребляет блюда представленные в изобилии, параллельно вытирая салфеткой губы, спокойно парирует:

— Не понимаю чем ты не доволен, Егор свой человек

— Свой? — из уст отца Айлин вопрос звучит как насмешка.

Недоумение, вот что я читаю в глазах Казбека Мимирханова.

То как спокойно на попытки давление реагирует сам Руслан Ибрагимович, заставляет задуматься, что у человека все в порядке с выдержкой, он поясняет свою позицию:

— Конечно свой, свадьба будет в наших традициях, мы это обсудили, как того требуют обычаи, с духовными лицами, договорился, можно хоть завтра идти, — выражение лица отца Айлин меняется.

Исчезает напряженность во взгляде, он явно оценивает правдоподобность заявлений своего родственника, удивленно обращаясь в мою сторону:

— Это правда? — мужчина щурит глаза, такое ощущение сканируя сетчатку моего глаза.

— Да, это мое осознанное решение, я уважаю традиции и если Айлин хочет, после ЗАГС можно устраивать сколько угодно церемоний, — говорю уверенно, противоречий не испытываю.

— Для нас главная церемония это не ЗАГС, — я это понимаю, но начнем мы именно с официальной регистрации это точно. Не уточняю, потому что вступать в конфликт с человеком, который дорог Айлин не хочу.

Пока не хочу.

Значительно позже, мы расставим приоритеты в нашей семье сами без мнения родственников. Жить по указке я не буду. Мне ничего не нужно, я в состоянии обеспечить семью и ни от кого зависеть не собираюсь.

Все меняется постепенно.

Отец Айлин не сразу возобновляет диалог, о чем-то думает, совершенно очевидно, что все последующие речи уже другие. Он пытается наладить контакт, начинает вести себя более расслабленно. Сколько бы не искал глазами его дочь, рассматривая огромный зал, так и не нашел. Получается ее тут нет. в голове разные мысли, самые устрашающие мое сознание стараюсь гнать от себя.

Нравится, что алкоголя за столом нет, все пьют безалкогольные напитки. Стол разделен на две зоны: мужскую, где мы сидим во главе стола, и женскую, которая расположилась чуть дальше.

Я и представить не мог, что у Айлин столько родственников: повсюду дети. сразу вспоминаю своих родственников, их я могу пересчитать по пальцам одной руки.

Обстановка выровнялась, я участвуя в обсуждениях текущих тем, решаю, что пора обозначить зачем я здесь:

— С полным уважением в к вам прошу благословить брак с Айлин, и пригласить вас и вашу супругу в дом к моим родителям в удобное для вас время, чтобы закрепить наши договоренности, — отец Айлин изучает меня тяжелым взглядом.

— Не скажу что когда-либо думал, что Айлин выберет себе мужчину совершенно не похожего на тех, кого на протяжении своей жизни наблюдала, — готовлюсь к худшему исходу, — но препятствовать не буду, я не против такого союза, насколько я успел выяснить моя дочь этого хочет, а она девочка разумная, если ее сердце выбрало тебя, то считает тебя достойным, я тут бессилен, — кажется я выдохнул слишком громко, напряжение исчезает, будущий тесть начинает долгую речь, после которой я снова напрягаюсь понимая, что он ведет к тому, чтобы мы жили рядом в Кабардино-Балкарии:

— Айлин моя единственная дочь, я бы хотел чтобы она жила в родном для нее крае, — не спешу расстраивать будущего тестя и обозначать, что жить мы будем в Москве, — когда поженитесь отдам тебе часть бизнеса, — мужчина расставляя акценты, не торопится, выдерживая паузы, оценивая мою реакцию, добавляя, — а это не мало, две гостиницы в курортных зонах, которые приносят не плохой доход, теперь они будут в надежных руках.

Понятия не имею зачем он мне говорит о каких-то привилегиях, которые я получу женившись на дочери. Не спешу разочаровывать будущего родственника, ведь мне его подачек не нужно.

— Айлин учится, мы подумаем где нам комфортно будет жить, — отвечаю уклончиво, Руслан Ибрагимович добавляет от себя:

— Казбек, бизнес процветает, ты хороший руководитель, не рановато списываешь себя со счетов?

— Я уже не тот, что был, Руслан, гостиницы это приличный доход, моя дочь ни в чем не должна нуждаться, — не знаю как стерпел и не высказал, что она и так не будет ни в чем нуждаться. Хочется покинуть мероприятие, еще надо родителям сообщить, что в выходные у нас будут гости. Моя отстранённость вызывает вопросы со стороны отца Айлин:

— Я думаю ты быстро научишься, гостиничный бизнес не так сложно устроен, — крепкая ладонь ложиться мне на плечо, — я помогу тебе сынок.

— Не планировал менять профессию, — беру стакан с минералкой и делаю глоток, — спасибо, мы справимся сами, я в состоянии обеспечить свою женщину.

Не жалею, что обозначаю свою позицию: менять сферу деятельности не собираюсь, и надеюсь, что регион.

Уверен, мы с Айлин придем к соглашению.

Ей еще, как минимум, год учиться в университете.

Диалог прерывается, в зале ресторана появляется неадекватный родственник, Алан, кажется. Замираю, потому что следом за ним идет моя Айлин, находит меня взглядом, смущенно улыбаясь. Кольцо, которое я купил греет карман моего пиджака, мне не терпится подарить его ей.

Мужчина провожает Айлин в конец зала, я же слежу за передвижениями этой хрупкой девушки и думаю, что удивительно как ее не уносит ветер. Складывается ощущение, что она очень сильно похудела за время пребывания в больнице

Забываю о собеседниках, теперь все мое внимание приковано к одному человеку. Я и не пытаюсь скрыть свой интерес и того, что скучал. То как часто девчонка смотрит в мою сторону подтверждает, что она скучала. Если бы не эти формальности, я бы уже сидел рядом, держал бы ее ладонь, принимая за Божий дар каждое прикосновение к ее гладкой коже.

«Неужели ты моя, Айлин?»

Отвлекают меня голоса рядом. Точнее ругань. Все внимание направлено на брата Айлин, который почему-то отказывается возвращаться вместе с отцом на родину. Первое, что приходит в голову, это вечный конфликт отцов и детей, но потом слышу заявление:

— Я разорву помолвку в ближайшее время, — тут явно не конфликт родителей, брат Айлин явно в положении изгоя. Старшее поколение не одобряет. Руслан Ибрагимович, как ни странно, снова сдержан в оценках

Когда отец Айлин поднимается и делает знак сыну выйти из-за стола, пользуюсь паузой, встаю. Хочу подойти к Айлин, Руслан Ибрагимович, останавливает:

— Не сейчас, отвезешь ее домой, — сажусь на место, уточняя:

— Она бледная, ощущение что болеет

— Болеет Егор, я тебе говорил, что психологически ей трудно, от помощи психологов отказывается, вчера вечером были снова приступы, она плохо спит, с ней живет подружка, хотя мне было бы спокойнее, если бы она была под присмотром нашей семьи, но она отказывается

— Приступы? — начинает потряхивать

— Айлин делает вид, что не помнит событий которые произошли с ней, следов насилия нет, но ее явно что-то гложет, мы не знаем что те отморозки говорили или делали, как угрожали….

— Я могу быть с ней, — по сути ничего не мешает мне оставаться наедине с Айлин мы не в средневековье

— После свадьбы будешь, вспомни о договоренностях, — перевожу взгляд на Айлин, она в окружении родных, дети облепили ее, более шустрый мальчишка забрался ей на колени.

— Руслан Ибрагимович, я помню, но по-моему это перегиб, свадьба дело решенное, чем быстрее все случится, тем лучше. Я не вижу смысла затягивать ровно как и ограничивать общение. Я не трону ее до свадьбы слово держать умею

Отец Айлин возвращается один. На нем нет лица. Двое взрослых мужчин поднимаются, им явно дают указания и два "шкафа" покидают помещение. Время тянется долго, некоторые гости уезжают. А я жду и когда окажусь рядом с Айлин.