Айлин

Глава 42

Айлин

Сразу после университета еду к Егору, пишу сообщение:

«Мужчина сегодня будет вкусный ужин».

По настоянию папы, передвигаюсь на собственной машине. Через два дня распишемся по-скромному в местном ЗАГС, я купила длинное кремовое платье. Фаты у меня не будет.

Папа согласился на официальную регистрацию раньше "никях", Егор настаивал, чтобы переехала к нему сразу как уедут домой. Все наши родственники приглашены на настоящую церемонию, которая состоится у родителей.

Мама Алима тщательно снимала мерки, чтобы начали шить платье согласно национальным традициям. Егор оденет костюм черкеса, размеры сама лично измерила и передала мама Алиме. Если нужно впоследствии подшить или ушить, швея обещала день в день переделать.

Подъезжая к многоэтажке в которой живет Егор, быстро нахожу стоянку для автомобиля, ставлю на то место, номер которого Егор написал в сообщении. По пути заезжаю в магазин, у меня предварительно был список продуктов, которые потребуются, чтобы приготовить ужин.

Осматривая район в котором живет мой мужчина, прикидываю, что и отсюда тоже будет удобно ездить в университет: район зеленый, спокойный, подъезд чистый.

В магазине в тележке не чувствуется тяжесть продуктовой корзины, но стоит все это погрузить в машину и переложить в пакеты, мгновенно ощущается каждый килограмм.

По итогу спускалась в машину несколько раз, последним забирала комнатный цветок, кактус, он не прихотливый, но любит чтобы его поливали и проявляли внимание. За это он каждую весну радует меня огромным красивым цветком.

В квартире все так как было когда я была тут в последний раз. Быстро разбираю пакеты, оставляя свой рюкзачок с домашней одеждой.

Разобравшись с едой и поставив тесто и бульон вариться, иду в гостиную, рассматривая какой идеальный порядок царит вокруг. Егор сказал, что я могу выбирать любую комнату. Иду прямиком в спальню, останавливаюсь в проеме и смотрю на большую кровать, заправленную покрывалом. Прохожу внутрь тут только все такое мужское. Не смогла побороть любопытства, открываю шкаф с одеждой, не хочу никакой другой комнаты, мне нравится эта, тут спит мой мужчина.

Внутри все подобрано по цвету, ощущение, будто я как в магазине где есть большое количество рубашек и костюмов на любой цвет и вкус. Заглядывая внутрь гардеробной, я думала что там есть свободная полочка для моей одежды, но ошиблась, тут свободного места нет, внутри пространства аккуратно разложены вещи для удобства хозяина.

Закрываю шкаф.

Смотрю на прикроватную тумбочку, она мне вполне может подойти, у меня только домашний хлопковый костюм, и потом положу свои вещи тут временно, а потом посоветуюсь с Егором и может купим отдельный шкаф в другой комнате.

Поскольку других идей не возникло, открываю прикроватную тумбочку, там почти ничего.

Почти…

Внутри пусто, но там лежит альбом с фотографиями.

Беру его, думая, что это фото, где Егор маленький. Открывая первую страничку, сразу понимаю, что это вовсе не детские фото, и даже не школьные годы, там только фотографии той женщины, что приходила. Они там вместе. Не могу остановиться, листаю всматриваясь в лицо моего мужчины.

Он выглядит счастливым, на многих фотографиях он целует женщину, которая его предала.

Медленно пролистывая до последней страницы, понимаю, что до меня у него была и любовь и другие отношения, это нормально.

Возможно, Егор хранит эти фотографии, потому что ему дорога память того, что было…

Не знаю…

Аккуратно кладу на место фотоальбом, закрываю дверку тумбы.

Складывать вещи куда-либо передумала, пусть будут пока в рюкзаке, когда Егор придет, спрошу куда могу положить свои вещи.

Я не должна была хозяйничать, даже несмотря на то, что Егор настаивал на том, чтобы чувствовала себя как дома, первое время трудно привыкнуть.

Переодеваюсь и начинаю процесс готовки. Во мне много энтузиазма. Я умею и люблю готовить и хочу чтобы Егор оценил мой уровень мастерства.

Впервые буду готовить для своего мужчины. Плита у Егора современная и почти как новая. Скорее всего на ней никто не готовил.

Я буду первая.

Раскрываю пакеты, сортирую то, что мне понадобится в первую очередь, а то что остается, складываю в холодильник.

Решаю что кукурузный суп, Егор возможно никогда в своей жизни не ел.

А я умею это блюдо готовить лучше всего.

В нашей семье мама Алима такой суп варит большими порциями, часть раздает соседям, у нас так принято. Я же беру небольшую кастрюльку.

Самой большой проблемой было найти для такого супа валенное мясо, пришлось специально поехать в специализированный магазин, там привозят все что производят в республике.

Лепешки из тонкого раскатанного теста я делаю быстро, в этот раз у меня три начинки, пусть будет разнообразно, Егор еще таких не пробовал.

После того, как тесто немного постояло, заворачиваю в тесто начинку, защепляя концы.

Во время жарки не использую масло, хорошо, что у Егора хорошая посуда, вся новая, складывается впечатление, что он ни разу не пользовался сковородой. Несмотря на то что я приготовила все заранее, знаю, что горячим не будет, все равно накрываю приготовленное полотенцем, хочу немного но сохранить тепло.

Егор приедет к пяти, до этого времени я знаю чем себя занять, планирую накидать несколько абзацев для вводной части диплома.

Вытаскиваю пособия и книги, что взяла в библиотеке и устраиваюсь прямо на кухне. У Егора большая и светлая кухня с большим обеденным столом посредине. Достаю планшет.

С головой ухожу в учебники.

Когда входная дверь открывается, на время не смотрю, уверена, Егор решил сделать сюрприз и пришел пораньше.

Выбегаю в коридор и застываю.

На пороге стоит мама Егора и та женщина, которая приходила в офис.

Кажется она бывшая невеста. Не знаю что в таких случаях говорят, потому просто молчу.

Выдержать взгляд двух женщин трудно, первая отвожу взгляд, смотрю в сторону.

— Фу, эти запахи, Светлана Ивановна, чувствую себя в дешевой закусочной, — женщина которая первая прерывает молчание обращаясь к маме Егора, мне не приятна.

Как я успела заметить, обе женщины предпочитают брендовые вещи ведущих домов моды: на маме Егора дорогой брючный костюм, на шее красивый шарф последней коллекции Шанель, бывшая невеста Егора в мини юбке и блузке с глубоким вырезом с районе груди, на рукавах логотип Армани, дополняет образ вызывающий макияж.

На мне простая хлопковая майка, обтягивающие спортивные лосины, волосы убраны в хвост. От них веет тяжелым парфюмом, который хочется выветрить из квартиры.

По сравнению с этими роскошными женщинами, выгляжу как школьница, которая только что пришла с урока физкультуры. Из украшений на мне ничего нет: только маленькие гвоздики в ушах и кольцо подаренное Егором.

Контраст на лицо.

Не надо смотреть на этих женщин, чтобы понять, обе рассматривают меня, кожей чувствую это по кому как горят уши и щеки.

Ничего не могу поделать, сердце начинает стучать быстрее, чувствую тревогу. Эти женщины здесь не с добрыми намерениями.

Мама Егора не реагирует на реплику бывшей невесты, начинает говорить. Набираюсь смелости, поднимаю глаза и смотрю прямо перед собой:

— Айлин, так, кажется, тебя зовут? — не понимаю зачем эта женщина делает вид, что не помнит мое имя, я ее имя отчество сразу запомнила, дома учили быть вежливой, потому на высокомерный тон будущей свекрови не реагирую, стараюсь спокойно отвечать:

— Да, Светлана Ивановна, я Айлин, — знаю, что своим вопросом она хочет меня обидеть и задеть, стараюсь не показать, что приход этих женщин выбил меня из равновесия, не хочу чтобы меня видели расстроенной.

— Мы пройти можем? — мама Егора говорит со мной грубо, — или у тебя на родине не знают, что держать людей на пороге признак дурного тона?

Отхожу в сторону.

А что мне еще делать?

Да, мне не нравятся эти женщины и я не знаю обрадовался ли таким гостям Егор, у меня нет времени на анализ данной ситуации, потому отступаю.

— Егора нет, он на работе еще, — стараюсь показать, что здесь одна, настроения говорить со мной у них, явно, нет.

— Я знаю где мой сын, — не разуваясь Светлана Ивановна в сопровождении бывшей невесты Егора бесцеремонно следуют в гостиную. Мне уже не кажется, их сладкие ароматы заполняют собой все вокруг, запах удушающий.

Первое, что я сделаю, когда они уйдут, это открою везде окна.

Две женщины ведут себя уверенно, под их пристальным взглядом, чувствую себя гостем. Они не стесняясь, пренебрежительно смотрят в мою сторону, считают недостойной.

Мама Егора стоит ко мне спиной, а вот «бывшая» садится на диван, закидывая ногу на ногу, ведет себя, будто пришла к себе домой, а я тут лишний элемент, который нужно устранить. Когда снова слышу голос Светланы Ивановны, вздрагиваю.

Ее тон довольно резкий для такой утонченной женщины как она. Получается внешность обманчива и это только оболочка.

Она больше не стоит спиной и смотрит словно коршун, сложив при этом руки на груди.

— Мы ненадолго, — я стою не двигаясь, отвечать что-либо не собираюсь, все предыдущие попытки наладить контакт были прерваны вначале нашего диалога, еще одного шанса унизить себя я ей не дам.

— Не вижу смысла ходить вокруг да около, — руки Светлана Ивановна держит сложенными на груди, — я понимаю, что такой мужчина как Егор для тебя большая удача, только я мать и он мой единственный сын, думаю не надо объяснять, что мне хочется ему счастья, — после этих слов бывшая Егора встревает в диалог:

— Светлана Ивановна, я вам всегда говорила, что на той провинциалке он мне назло хотел жениться, здесь тоже самое, — мама Егора ничего не отвечает, сосредотачивая свой взгляд на моем лице

— Ты не стабильная, должна понимать, что тебе нужно лечиться, а мой сын не нянька, — мои щеки обдает жаром, теперь точно уверена, что кожа давно покрылась красными пятнами от стыда и унижения.

Егор знает, что я нормальная, он меня не жалеет. Все что говорят эти женщины меня не волнует.

— Я не больная, — бывшая прыскает сарказмом, парируя в ответ ядовитыми фразами:

— А какая? Ты себя видела в зеркало? Ты, правда, думаешь, что после меня он может полюбить такую как ты?!Да он всю жизнь меня любит, он однолюб, чтоб ты понимала! Думаешь, если твои влиятельные родственники вынудили порядочного мужчину закрыть твой позор, пройдет время и он полюбит? Не полюбит! — ее слова звенят в ушах, мама Егора прерывает монолог девушки и я вспоминаю ее имя:

— Оксана, не распинайся, она не поймет, — Светлана Ивановна начинает расхаживать по квартире словно она тут хозяйка:

— У меня единственный сын, я дала ему хорошее воспитала и знаю, что он способен к состраданию, не знаю уж какими "способностями" ты его поразила, раз после того, что с тобой случилось он женится, ясно как белый день — ни один нормальный мужчина не захочет нести этот крест, а ты для него обуза! — она будто выплевывает слова, — глазами будешь хлопать перед Егором, я тебя насквозь вижу!

— Я люблю вашего сына!

— А он тебя нет, — бывшая Егора противно улыбается, и мама Егора вдруг начинает вкрадчивым голосом говорить:

— Если любишь, то оставь его, не нужно этой абсурдной росписи, мой сын заслуживает нормальную жену, которая в состоянии родить ему детей, а тебе нужна помощь специалистов, ты разве не понимаешь этого?!

— Я не откажусь от него, мне все равно, что вы говорите, это неправда! — в моей душе сумасшедший протест.

Бывшая Егора возмущаясь встает и активно жестикулирует:

— Дорогуша, да у тебя нет никакой гордости! — и потом обращаясь к маме Егора:

— Светлана Ивановна, я знаю какой Егор, когда любит, когда счастлив, — ее голос мне противен, — со мной у него был счастливый блеск в глазах, а сейчас что?!Он не улыбается никогда! Не нужно быть экспертом в человеческих отношениях, чтобы понять, ваш сын несчастен, его вынудили, или того хуже заставили, — она горько усмехается, добавляя:

— Извини, но мы не знаем еще на что способен твой всемогущий дядя, только знаешь ли, Егор до сих пор хранит наши совместные фото, — бывшая Егора срывается с места, а я смотрю на ее туфли на высоком каблуке и блинные ноги.

Она влетает в спальню и возвращается с тем самым альбомом, который уже листала у него в тумбочке.

Сглатываю.

— Думаешь он просто так хранит эти фото столько лет, если я так ему безразлична!? Посмотри, как он счастлив на этих снимках, — она трясет фотографиями и они начинают вываливаться из прозрачных ячеек, но женщина настолько разошлась, что не обращая на этот факт никакого внимания, продолжает:

— Да он каждый день говорил мне о любви! Говорит ли он о любви тебе так часто как делал это со мной? И не ври, что признается в чувствах, он не умеет врать, лучше молчать будет, я его знаю лучше всех! — от слов этой женщины теряюсь, часто моргаю.

Егор действительно не говорил мне, что любит ни одного раза. Только этого не требуется, я просто знаю это и все. Его глаза не врут!

И следом внутренний голос тихий тихи за кадром будто червячок:

"А если не врет?"

"А если это правда?"

Неужели эта женщина права в своих суждениях и в душе Егор все еще испытывает к ней чувства?

Трясу головой….

Этого не может быть! Я сама слышала, как Егор говорил этой женщине, что она в прошлом.

— Я вам не верю, зачем ему обманывать меня и жениться, если как вы говорите, он меня не любит? — не могу поверить что мой мужчина способен жениться без любви.

— И ты еще спрашиваешь!? — мама Егора вскидывает удивленно брови, — ты и правда блаженная! — женщина начинает ходить по комнате туда- сюда, добавляя:

— Не пытайся разжалобить своими слезами, — тыльной стороной ладони вытираю щеки, эти женщины не увидят мою слабость, — твой дядя наверняка пообещал какие-то несусветные блага, а мой муж надавил на моего сына, он умеет, и все сложилось, они заставили Егора взять на себя твой позор! Это понимают все вокруг кроме тебя!

— Если ты хоть немного его любишь, то просто уйди, отмени регистрацию брака, которая сделает моего сына несчастным!

— Уходите! — закрываю уши руками, я не буду их слушать

Светлана Ивановна видя что все бесполезно идет к выходу, ее спутница отвлекаясь от альбома, который она листала с особой ностальгией во взгляде, бросает его на диван, семенит следом.

А я стою посреди комнаты и у меня в голове пульсируют слова мамы Егора: «…они заставили Егора взять на себя твой позор».

И следом "если ты хоть немного его любишь, то просто уйди, отмени регистрацию брака, которая сделает моего сына несчастным" …

Неужели дядя мог попросить о таком Егора? Получается, все эти встречи с папой были «показательными», чтобы я поверила?!