Бандит. Цена любви (СИ)

Глава 4 Отличная мотивация

Я стою на кухне и исступленно мою руки.

Они уже давно чистые, но мне все кажется, что под ногтями осталась отцовская кровь. Пока промывала и зашивала ему рассечение под глазом и разбитую бровь, вся перепачкалась, и потом пальцы противно липли.

Отец наотрез отказался вызывать скорую и уж тем более обращаться в полицию.

— Какая, — говорит, — полиция? Они все у них куплены! Ты что не понимаешь, что это за люди⁈

— Да, не понимаю! Объясни, пожалуйста, пап!

И, конечно, он ничего толком не объясняет. Задолжал, говорит, денег. Не смог вернуть. Вот и все объяснение. Ах, да, еще на мои вопросы, предположения и предложения, словно заведенный отвечал «ты ничего не понимаешь».

Отлично. Здорово. Просто прекрасно!

Отец уснул под действием обезбола где-то часов в одиннадцать вечера.

А я вот так и не смогла уснуть. Пыталась. Только все, что у меня вышло — это отлично повертеться под одеялом, запутаться в простыни, мыслях и своей тревоге…

В итоге, психанув, встала и начала мыть все подряд. Приводить в порядок дом и свой пухнущий от мыслей мозг. Только даже после этого ощущение, будто у меня руки в крови, не прошло.

Вот и стою, мою…

Кожа уже покраснела, под ногтями больно, а все равно продолжаю мыть, и глазами стреляю в часы, что висят на стенке между окон.

Стрелка уже подбирается к четырем.

Отец еще не спускался.

Он не спит. Я знаю — поднималась к нему, проверить как он там. Ничего, живой. Опухший только от побоев и тяжелого сна. На меня не смотрел. От еды отказался, сидел за рабочим столом, тупо уставившись в его столешницу. Видимо, высматривал ответы.

Я не настаивала. Все-таки он мужчина, как-никак глава семьи… Если нас можно так называть теперь…

Менее тревожно не становилось. Время приближалось к тому часу, когда эти бандерлоги под предводительством хладнокровного Каа припрутся всей оравой снова.

А у нас…

А я даже не знаю, что у нас.

Что? Есть ли деньги отдать долг этим людям?

У меня точно нет. Я только на втором курсе универа и после учебы подрабатываю в галерее администратором. Ну, это официально если. А если по сути, то я просто являюсь девочкой-подай-принеси. Не ахти какая крутая должность, денег тоже не много, но на жизнь с натягом хватает. Хотя бы без кредитов обходимся с Гришей. Тем более, что он же бизнес свой хочет открыть, так что это тоже его вклад в наше будущее.

А еще моя работа — это неплохой старт и шанс познакомиться с нужными людьми. Я хочу открыть свою галлерею в будущем. Поэтому мне эта работа очень нужна.

Вот только…

Вряд ли это все так уж важно и вряд ли этого достаточно будет сейчас, когда на голову свалилась проблема размером с Моби Дика. Что-то мне подсказывает, что отец сейчас не сможет решить этот вопрос так быстро. А моя зарплата этих бандитов только рассмешит.

Наверняка, они в день тратят больше, чем я зарабатываю за месяц.

К тому времени, как я услышала скрип щебенки под колесами и рев мотора, я успела накрутить себя до того, что принялась грызть ногти. Я никогда в жизни не страдала такой привычкой!

Это какой-то ужас…

Я пыталась заесть стресс, но на нервной почве кусок в горло не лез. Все, на что меня хватило, это помыться.

— Пап! — я отшатнулась от окна, когда увидела, что во двор заходят те двое. Лис и этот второй, лощеный который. Толпы шестерок с ними не было, но менее тревожно от этого не стало.

В ту секунду, как отец, морщась от боли в теле, спустился с лестницы, держа в руках какую-то папку, гости уже зашли в гостиную. Они, конечно, не стучали и разрешения войти не спрашивали. Я встала у окна так, чтобы обеденный стол нас разделял.

Лис был на шаг впереди, он и заговорил первым.

— Сутки кончились, — его голос разлетелся тяжелым рокотом и впитался в наши стены и мебель.

— Да, понимаю, — отец кивнул. Он опустил голову, взглянул на папку у себя в руках. Чуть помедлил, помяв ее, но все же протянул ее Лису. — Вот, это все, что у меня есть на данный момент.

— И что это? — Лис не спешил брать папку.

— Это документы на дом.

Я в шоке уставилась на отца, не веря своим ушам. Чего-о?

— Пап? Ты что? Это же наш дом, здесь мам…

— Замолчи, — отрезал отец, коротко мазнув по мне жестким взглядом.

У меня загорели щеки. Стало до жути обидно и стыдно, а еще я почувствовала дикую злость. На щеголя, на Лиса этого, чтоб от трижды пропал и на отца. На всех!

Я взглянула на бандитов и сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Лис смотрел на меня по прежнему расчетливым взглядом. Словно сканировал. Лощеный мужчина тем временем раскрыл папку, пробежал глазами по документам и передал ее Лису. Тот взял и тоже быстро просмотрел бумажки.

— Этого не достаточно, — холодно выдает Лис.

Я смотрю широко распахнутыми глазами на отца.

В смысле не достаточно⁈

Сколько он взял в долг у этих людей⁈ Наш дом стоит не меньше десяти миллионов!

— Да, я знаю… Это пока все, что есть… — отец облизывает взволновано губы, поправляется, — точнее, это все, что я успел придумать за столь короткий срок. Если бы вы мне дали чуть больше времени, я бы…

— У тебя было достаточно времени. Целый месяц.

Я растеряно хлопаю глазами. Совсем ничего не понимаю. Месяц?

— Да, я понимаю. Понимаю… Но и вы меня поймите, у меня ситуация сложная… Я все верну, уверяю вас.

— Конечно, вернешь, — Лис подтверждает свой уверенный тон кивком и, закрыв папку, отдает ее лощеному. — А если нет, — он разводит руки в стороны, — последствия ты знаешь. Я итак тебе навстречу пошел. Скажи спасибо ей, — он неожиданно поводит рукой в мою сторону.

Мне⁈

Я таращусь на него и невольно делаю шаг назад. Вот меня вообще не надо вспоминать!

— Мне не нужны твои оправдания.

— Я вовсе не оправдываюсь, я просто…

— Заткнись, — отрезает Лис.

Отец захлопывает рот, а Лис неожиданно снова смотрит на меня.

— Тебя, значит, зовут Софьей?

— Да, скотина, — бурчу я, сложив руки на груди. Лощеный смотрит на меня таким взглядом, словно увидел говорящую собаку.

Хотя, может я для него ею и являюсь. Сукой. Вот. Сука заговорила.

Лис же только криво ухмыляется.

— Софи! — восклицает отец и шагает к бандитам. — Простите, она не хотела. Напугана просто, вот и несет чушь. Софи, иди к себе! Послушайте, я все верну. В ближайшее же время. Я достану то, что не хватает, обещаю…

— Конечно достанешь. У тебя будет отличная мотивация, — Лис смотрит на меня с усмешкой.

Меня от этой улыбки пробирает ледяной холод. Он отмахивается от отца, словно от мухи назойливой.

И. Идет. Ко мне.

Уверенным шагом сокращает дистанцию. Я невольно начинаю пятиться, забыв, что бежать некуда. Позади только холодильник.

Лучше бы я осталась в комнате…

— Не подходи ко мне!

— Эй, эй, вы чего? — жалобно отзывается отец, не понимая.

А я только и могу, что в глаза посмотреть на стремительно надвигающегося здорового мужчину.

Он так быстро подошел, что я растерялась и даже не сообразила, что делать. И только в последний момент скинула с себя оцепенение и бросилась в сторону. Только это было бесполезно. Жесткая и сильная рука перехватила меня поперек талии и подняла в воздух.

— Отпусти меня!

— Что вы делаете? — перепуганный голос отца.

Лис одним рывком закидывает меня на плечо. Оно твердое, словно камень, врезается мне живот.

— Отпусти! — бью Лиса в поясницу со всей силы, но ему вообще плевать.

Он продолжает двигаться вперед, не обращая внимания на мои брыкания. Тащит меня на плече, будто я мешок какой-то.

Я вижу его спину, задницу, ноги и пол. Продолжаю колотить его кулаками. Пытаюсь извернуться, чтобы он меня выпустил из своей стальной хватки хоть на секунду.

Но куда там!

Я истерично понимаю, что он настолько силен, что все мое сопротивление просто жалко. В какой-то момент перед глазами мелькают ноги отца, что продолжает стоять у лестницы. — Остань от меня! Пап! Сделай что-нибудь, пап!

— Отпустите ее, пожалуйста! Я же сказал, что все верну!

— Отпусти меня сейчас же! Что вы себе позволяете⁈

— Вернешь, — спокойно отзывается Лис.

Продолжает шагать на выход, но у самой двери неожиданно останавливается и разворачивается к отцу полубоком, так, что я вижу начищенные туфли лощеного хмыря. Он уже вышел из дома на крыльцо и ждет.

Упираюсь в поясницу Лиса. Приподнимаюсь и вижу, как довольно ухмыляется этот ублюдок, придерживая дверь.

— А если нет, — я слышу щелчок, а следом вздрагиваю от громоподобных звуков.

Выстрелы!

Я взвизгиваю, зажимая уши руками, замираю. В ушах звон, я боюсь даже дышать.

— Пока собираешь бабки, Софья у меня погостит. Тебе же лучше сделать все как можно быстрее. Как соберешь бабки позвонишь. Я к тебе ездить каждый раз не собираюсь. Я понятно выражаюсь? — в ответ тишина. Снова выстрел. Я вздрагиваю. — Ты понял⁈ — рычит Лис. Я чувствую вибрацию его голоса животом. У меня внутренности в комок сжимаются от страха.

Все стихает, а я никак не могу расслабиться. Дышу через раз. Болтаюсь на плече.

Лис шагает вперед, унося меня все дальше от моей мирной жизни.

Я с ужасом смотрю вниз… Ничего не слышу, кроме мерзкого писка. Перед глазами проносятся плитка садовой дорожки, трава, листья, скрипучая калитка ворот.

Сигналка машины мелодично пиликает. Этот звук проникает в меня, и словно включает все остальные звуки. Лис стряхивает меня с плеча. Придерживает за локоть мертвой хваткой, открывает дверцу, запихивает меня на заднее сиденье…

Дверца захлопывается, отрезая меня от вечерних сумерек. Я словно в замедленной съемке вижу, как Лис садится за руль, его лощеный дружок на соседнее сиденье.

Ключ в зажигании.

Рык мотора.

Я оглядываюсь — дом остается позади.

С ужасом понимаю, что меня только что забрали какие-то неизвестные бандиты в залог. Меня, по сути, похитили. И весь кошмар этой ситуации не в том, что они бандиты и что я их не знаю, а в том, что отец им позволил, и я совсем не уверена, что он справится и найдет деньги, чтобы вернуть меня обратно…