Бандит. Цена любви (СИ)

Глава 8 Ты в безопасности

Я вжимаюсь в стену, глядя прямо на разгоряченного Лиса. Я понимаю, что еще чуть-чуть и сползу прямо на пол. Ноги подводят.

Я вцепляюсь в раковину мертвой хваткой, не отводя взгляд от мужчины. А он сканирует меня, нахмурившись.

— Ты в порядке? — басит Лис требовательным тоном.

Я хлопаю в растерянности глазами.

Что он только что спросил? В порядке ли я? Конечно, нет!

Я дергано жму плечами, не в силах сделать что-либо еще. Я боюсь его реакции и дико удивлена, что он вообще поинтересовался моим самочувствием. С чего бы это?

— На выход.

Я сглатываю и делаю шаг вперед. И еще. И еще.

Не дожидаясь, когда я со своей черепашьей скоростью дойду до вышибленной двери, Лис надежно берет меня за плечо и тянет вон из ванной. Он буквально тащит меня куда-то по своему дому, а я чувствую, как напряжение в горле перерастает в боль невыплаканных слез.

Еще немного и я точно разревусь, только мне нельзя! Ни в этом месте, ни в это время, ни при этом человеке!

Мы проходим по коридору, он открывает ключом запертую дверь и впихивает меня внутрь.

— Сиди здесь, — сурово отдает приказ и захлопывает дверь.

Щелкает замок.

Я замираю на долгую минуту. Прислушиваясь, но ничего толком не разбираю.

Где-то в доме явно происходит диалог, но я могу лишь услышать его отголоски. Меня не прекращает трясти и я пытаюсь спрятать эту дрожь, засунув ладони подмышки. Не помогает.

В голову по прежнему лезут сцены только что произошедших событий. Горло саднит, нос щиплет. Я понимаю, что глаза наполняются слезами сами собой, без моей на то команды. Я пытаюсь их сдерживать, но ничего не получается. Только горлу еще больней становится от дикого напряжения. Слезы катятся, я их стираю, а они предательски продолжают литься из меня.

Я оглядываюсь.

Комната так сильно отличается от всего дизайна дома, что я на секунду даже замираю, удивленная.

Комната явно жилая. Здесь зеленые на вид как будто бархатные стены, такое же большое окно, как и в гостевой, в которой была я, с низким и широким подоконником. Только занавески легкой голубенькой расцветки. У дальней стены стоит здоровая кровать на низком пьедестале и около нее одна тумба с дальней от окна стороны. На ней изящный дизайнерский светильник. На стенах висят пара картин.

Я замираю. Одна из картин явно какого-то неизвестного мне современного художника. Приятная глазу абстракция с интересным сочетанием самых разных оттенков синего зеленого с вкраплением нежно-розового. А вот вторая…

Айвазовский. У этого бандюгана в доме висит Айвазовский⁈ У мужика с кличкой Лис? Серьезно⁈

Я так этому удивляюсь, что забываю на несколько минут о своих переживаниях. Я просто стою, смотрю на эти волны в произведении великого мастера.

— Ну, как, спасибо скотине не хочешь сказать? — раздается сзади.

Я подскакиваю на месте и шарахаюсь в сторону, чуть не падая.

Оглядываюсь — стоит в дверном проеме. Он так тихо открыл дверь и вошел? Или это я настолько ушла в себя, что не услышала?

Суетливо вытираю влагу с щек. Между прочим, левая до сих пор горит огнем от пощечины!

Вспоминаю, как Кир меня ударил, и тут же слезы как по команде начинают литься из меня с новой силой, а из груди рвутся всхлипы. Я же только успокоилась! И этот испуг становится последней каплей. Истерика подкатывает, устав ждать подходящего момента.

— Все уже, заканчивай. Кира нет, ты в безопасности.

Я резко выпрямляюсь на вдохе, застываю в немом удивлении. На секунду я вся замираю, пытаясь понять, не ослышалась ли я.

— В б-безопасности? — едва заикаюсь. — Вы шутите?

Щелчок в голове, словно из моей головы кто-то выдернул ментальную чеку.

— Какая к черту безопасность⁈ У меня отобрали дом, мой отец должен бандитам! Вам! Должен! Хрен знает какую сумму! И меня берут… взяли… в заложники! И куда-то увезли. Чисто по приколу как куклу!

Из меня льются слова вперемешку с рыданиями. Я даже не уверена, что ему понятны слова, что я произношу.

— А тут вокруг никого, кроме громил с пушками и собаками! И даже воды не дали. Сдохни и не заменят! А тут еще этот-пообщаться-поразвлекаться! Смирно ему! Бабу усмирить! Да пошли вы со своей безопасностью! Так и знайте, меня Гриша ищет уже! — больше из меня ничего кроме рыданий не льется, я сгибаюсь пополам, сажусь на корточки, утыкаюсь в колени и закрываю глаза, чтобы не видеть никого и ничего. Все. Хватит с меня.

Я рыдаю, спрятавшись в свой маленький темный мирок, что умещается ровно в мои ладони. Слышу где-то там снаружи долгий медленный выдох.

— Сегодня спишь здесь, — раздается холодным тоном, а следом знакомый щелчок двери.

Я решаюсь вынырнуть из своего темного мирка и вижу, что комната пуста. Лис ушел.

Точнее, вспоминаю, его вроде зовут Борис. Если, конечно, Кир, в процессе домогательства меня, имел в виду именно его. Но, конечно, кто я такая, чтобы мне пояснять…

Когда слезы иссякают, я наскребаю в себе силы доползти до кровати, так как из других предметов мебели здесь ровно один стул, шкаф и зеркало. Больше лечь здесь некуда.

Я заваливаюсь кулем, словно кусок отбивной, которую уже побили, но еще не поджарили. Кое-как заворачиваюсь в покрывало, которым была заправлена постель. От него пахнет чем-то дико приятным, цветочным, наверно это кондиционер… Это моя последняя мысль перед тем, как я окончательно проваливаюсь в мир снов.

А просыпаюсь я резко. От того, что меня тормошат за плечо.