Барышня-кухарка для слепого князя (СИ)

Глава 13. Снова сделка

Первую «атаку» я отбила сама, как этот наезд «гостей» назвал Его Сиятельство Гордей Сергеевич. Но он всё же помог, но последние его обличительные слова выбили почву и из-под моих ног, к счастью, ненадолго.

Вдруг вспомнилась «безобидная» мысль о блинной.

Торможу в узком проходе коридора и пытаюсь раскрутить эту вспышку воспоминаний.

Ничего…

Но ведь было же воспоминание, что-то такое совершенно определённое и ясное, что я по молодости работала в блинной аж пять лет и знаю о блинах всё.

Меня уже не волнуют потрясения, князь, муж, отец, ничего, кроме блинов.

Прошлое Дарьи и без воспоминаний лежит на моей ладони, как примитивная стряпня: красивая провинциалка, потому уверенная в удачном замужестве, сообразительная, но не слишком разборчивая в людях. Мечтала только об одном — сбежать из дома, и выскочила за первого попавшего под руку Филю. По местным традициям от женщины много не требуется: приданое, постель, наследники, и чтобы не докучала, была послушной. У Даши подкачало наследство.

Я без сожалений перелистнула эту страницу её жизни, даже не пытаясь вспоминать.

Мне гораздо интереснее, откуда вдруг я так много знаю о кулинарии?

И не просто знаю, а практикую. Простой человек с улицы не смог бы так филигранно нашинковать овощи, как это делаю я.

— Эх, князь! Главную мою загадку, ты упустил, а я поспешу её разгадывать! — не слишком громко, вроде и сказала, однако, кое-кто меня услышал. Не обратила внимание, что Его Сиятельство всё ещё стоит у лестницы, видимо, от скуки не знает, чем заняться и куда податься. А тут я, со своим эпохальным заявлением.

— Загадка о том, как простенькая, провинциальная дворянка, двадцати лет от роду научилась готовить так, что и столичные-заграничные повара позавидуют? — слышу его иронию и едва уловимую радость.

Он явно боялся, что после этой некрасивой правды о подлом муже я свалюсь в постель с тоской в обнимку, прорыдаю в подушку неделю и сбегу в столицу?

— Именно! А раз памяти нет, придётся ставить эксперименты.

— И какие именно?

— Печь блины, может быть, пироги, может быть, сделать лазанью или картошечку с лучком, томатами и под сыром. Или уху по-фински. Уж и не знаю, в каком из этих блюд кроется подсказка. Но я готова рискнуть.

Прохожу мимо, надеясь прошмыгнуть на кухню, чтобы больше не отвечать на его провокационные вопросы. По сути, он уже и так всё понял обо мне. Осталось само́й выяснить, что произошло.

— Ты баронесса! — он вдруг схватил меня за руку и довольно крепко.

— И что это меняет? — не поняла его возгласа.

— Это меняет всё. Если бы ты была хотя бы разорившейся дворянкой, я мог бы тебя принять у себя. Но ты незамужняя, очень красивая, судя по тому, что о тебе все говорят, и с очень печальным прошлым.

— Прошу, не нагнетайте, хватит с меня загадок, речь о каких-то условностях?

— Именно, я не женат, и не имею права принимать у себя…

— Пф-ф-ф! — я невольно рассмеялась. — Вы заботитесь о моей разодранной в клочья репутации, или о своей? Ваша репутация выглядит, примерно, как мебель, забытая на чердаке, накрытая белой тканью и слоем пыли. До нас более нет никому дела. Но, смею вас заверить, если Павел Петрович приедет, я попрошу забрать меня в столицу. Там точно никто не узнает, что я знатная.

Пытаюсь высвободить свою руку, но куда там, я может и умею с ножом обращаться, но тельце у меня женственное, а он хоть и аристократ, дрова не колет, но крепкий, очень крепкий.

Не отпустил, наоборот, подтянул к себе и так близко, что я заметила остатки малиново-медового джема на его нижней губе. Сдёрнула с плеча косынку и осторожно протёрла уголок его красивого рта.

— Остатки джема, Ваше Сиятельство…

Шепчу и так сладенько, жеманно, что самой противно, я с ним не собиралась флиртовать и заигрывать, а само как-то получается.

— Вот именно поэтому я не могу тебя оставить.

— Так отпустите!

— Я не умею просить, и без того слишком долго уговаривал тебя остаться, теперь вижу, что это напрасно потраченное время.

Он говорит очень тихо, сдавленно, словно сам стесняется своих слов и положения в каком оказался.

Вздрагиваю, как ошпаренная, пытаюсь отстраниться, наша близость недопустима.

— Определитесь, чего вы хотите, то на год меня в кухарки, то не можете оставить, то просите о помощи, ведь просите? — раз он не отпускает, решаюсь пойти напролом и закончить этот непростой разговор. Его горячая, крепкая рука обжигает моё запястье. Оттолкнуть его тоже не хочу, ещё шмякнется об пол…

— Мне нужна твоя помощь, кем бы ты ни была. К сожалению, кухаркой, тебя невозможно определить, это не должность для баронессы.

— Я могу быть наставницей, научу Марфу сносно готовить. Наставница ведь не слишком уничижительная должность для баронессы?

Боже, как он улыбнулся, моему сердечку скоро придёт конец. Нельзя быть настолько привлекательным и загадочным.

Опускаю голову, чтобы не видеть его довольного сияющего лица.

— Это идеальная должность. Но помощь мне нужна в ином. Ты со своим мужем и без меня справилась. Слишком умна, действительно, владеешь способностью к аналитике и можешь заставить людей слушать и слушаться. Твоя харизма ощущается, ты словно вожак стаи…

— Та-а-ак! Мы снова ударились в поэтику, ближе к теме. Ужин скоро!

Он снова улыбнулся.

— Мне нужна твоя помощь. В эти дни приезжает моя мать и невеста, точнее, женщина, которая решила сделать всё, чтобы стать моей женой. Они будут снова требовать моего возвращения в столицу и на должность в Тайной канцелярии. Мне нужно создать иллюзию, что у нас романтика. Она взбалмошная, ревнивая, устроит скандал и отстанет. Когда они уедут, я заплачу, найму кучера до столицы и напишу отличное рекомендательное письмо моему хорошему знакомому, владельцу престижного ресторана, он примет тебя на работу. Вот такая честная сделка.

Сама не поняла, почему моё настроение внезапно скисло. Кажется, я успела намечтать себе не бог весть что о возможной романтике.

— Сделка? Вы хотите играть чувствами? Вдруг ваша невеста вас любит? Вдруг я влюблюсь в вас? Это не шутки.

— Я думал, что ваше сердце разбито, и сыграть для вас роль возлюбленной ничего не стоит. Разве я снова ошибся на ваш счёт? — он снова перешёл на Вы, однако руку не отпускает.

— Не уверена, что моё сердце что-то почувствовало, кроме радости, когда я увидела всё ничтожество моего неблаговерного бывшего, а с вами мне кокетничать довольно трудно. Я не актриса, потому не буду даже пытаться. Уж простите. Как насчёт овощных блинчиков на ужин, у меня есть одна идея, оладьи из кабачков, с чесночком, сметанкой, а в сметанку добавлю мелко порубленную зелень…

— Значит, нет?

— Да, в смысле, нет, я вам не помощница в деле по отпугиванию невесты. Пойду-ка, лучше займусь обучением Марфы, сдаётся мне, что скоро Павел Петрович приедет, и я вас оставлю.

Осторожно второй рукой разжимаю его пальцы, освобождаюсь и сбегаю на кухню. Единственное, что мне от него нужно — это рекомендательное письмо, с такой бумагой у меня будет отличная фора в поиске своего места в столице.