Барышня-кухарка для слепого князя (СИ)

Глава 33. Долгий-долгий год

Очень странные ощущения вызвал этот бесконечный год.

Если думать о делах, вспоминать о проделанной работе, то охарактеризовать непростой период может одно междометие: «Вжик!»

Столько всего я успела сделать с помощью близких. А с другой стороны, у меня и у нового мира совершенно разные скорости, местные даже не пытаются планировать боле двух дел в сутки. Я по старой привычке могу и десять задач себе ставить. Шило в одном месте — тот же стержень. И не хочу пока сбавлять темп.

Но, это всё, что касается дел.

А ведь у нас с Его Сиятельством есть личные отношения, поставленные на паузу.

Его запрягли службой так, что не продохнуть. Дело Ки-Ки с политическими прокламациями, найденными в её доме, кружок диверсантов-революционеров, смутьянов и зачатую дебоширов-неудачников раскрутилось так, что вся причастная к расследованию знать вздрогнула.

Сидели на пороховой бочке, а фитиль тлел совсем рядом. Но быстренько спохватились, задумались и начали менять законы. Продумывать новые системы, чтобы открывать дорогу талантливым людям вне зависимости от статуса. Не только кнутом, но пряником и открывшимися возможностями успокоить народ и не провоцировать разрушительные вихри революции. Уж я на эту тему запугала князя, рассказами о Франции, России в нашем мире и кровавых реках, какие с собой приносят революционные деятели. Революцию лучше сразу переиграть и сделать эволюционное развитие, чтобы избежать жертв. Жених меня полностью поддержал и ринулся в бой с сенатом и министрами, видимо, был убедительным.

Сенат на многое согласился: школы, больницы, училища, помощь обездоленным.

Законы для развития предпринимательства и промышленности. Все эти дела и заставили моего жениха окунуться в работу, как и меня.

Но, возможно, мы таким образом находим способ сублимировать свои желания. Из-за траура я не могу открыто встречаться с ним, только под каким-то официальным предлогом и в сопровождении родственников или адвокатов.

Он лишь касается моей руки, а я любуюсь им на расстоянии. Невыносимо долгий траур…

— Ах! Милая моя, сегодня ровно год со дня похорон Филиппа! — утром мама внезапно напомнила, желая меня подбодрить. Может быть, они уже решили, что наши с женихом отношения близки к краху, не выдержали испытаний?

Но у меня эта дата в ежедневнике подчёркнута красным карандашиком! Так что…

Я СЕГОДНЯ НАРЯЖАЮСЬ!

Как мне надоел чёрный цвет. Никогда его не любила.

Не только я ждала этот день! Как бы стыдно ни было, что мы рады окончанию траура, ведь всё же годовщина смерти и всё такое. Но мы действительно рады.

После завтрака в нашу дверь настойчиво постучал посыльный.

Невероятный букет роз заставил снова улыбнуться. Вот теперь точно, трауру конец, пора под венец!

В цветах конверт и приглашение на небольшое семейное торжество во дворец Его Сиятельства.

День пролетел так же быстро, как и год. Мама и Арина нарядили девочек, сами приоделись.

Арина и Павел живут с нами в особняке на третьем этаже. Чтобы помогать по хозяйству, да и место у нас удобное. За полчаса до назначенного срока, за мной в кафе заехала карета, и я ощутила себя очень знатной особой, два лакея в дорогих мундирах, эскорт с княжеским размахом.

Это непростое мероприятие, этот официальное объявление о помолвке и назначение даты свадьбы. Поздравления, несколько вальсов, приятные закуски. Почти бал в нашу честь.

И не единого слова порицания, ни единого косого взгляда.

— Ты сияешь красотой. Моя дорогая. Я её ощущаю всем телом, согреваюсь в ней. Наконец, могу быть с тобой, говорить у всех на виду…

— Тебя же не волнует чужое мнение, — тихо напоминаю, о его вольном нраве.

— Меня нет, но ты и твоя семья вынуждены считаться с обществом. И ты с блеском прошла это непростое испытание. Видит бог, как я хотел в это время быть с тобой рядом.

— Не обманывай, любимый мой, ты постоянно был рядом, ты, твои адвокаты, твоя несравненная матушка и её неоценимая помощь. Без вас я бы и до четверти этого пути не прошла.

— Но ведь прошла! Ты покорила самую высокую вершину. И я счастлив сейчас наблюдать твой триумф, — его слова заставили меня вздохнуть. Гордей не забыл тот непростой разговор о Всеволоде, да разве ж такое забудешь. Но как приятно получать комплименты от любимого.

— Да, вершины у меня оказались высоченными, но без тебя и вашей поддержки я и не начала бы подъём. И даже не спорь, мне было бы очень одиноко совершать восхождение без всех вас. Ой, так высокопарно выражаюсь, научилась у Вашего Сиятельства. Просто люблю тебя…

— Ты даже не представляешь, как я счастлив это слышать. Настоящие слова любви.

Вздыхаю, закрываю глаза и тону в его ласковом поцелуе.