Барышня-кухарка для слепого князя (СИ)

Глава 16. Привидение из моего прошлого

Уже вечер, в кабинете князя пришлось зажигать свечи, он молча показал книгу на столе. Я удобно уселась в кресле, подальше от Его Сиятельства, прекрасно понимая, что от меня сейчас пахнет кухней, чесноком и жареными кабачками, не самый романтический аромат для барышни.

Книга совершенно незнакомая, какие-то приключения. Почти детская история, возможно, что очень популярная. Открываю первую главу и начинаю читать. Сама не заметила, как вошла во вкус, проявила откуда-то взявшийся артистизм…

Прочитала четыре страницы. Подняла взгляд на князя и замерла.

Мне показалось, что это какой-то другой мужчина, крепкий, даже могучий, но в инвалидной коляске, и с таким сожалением на меня смотрит.

— Ах! М…

— Что с вами, Дарья Андреевна? — голос князя вернул меня в реальность, и иллюзия рассеялась. Но как же стало плохо.

— Ничего, кажется, я увидела привидение! Простите, очень устала, уже мерещится всякое. Если завтра не случится новый скандал, то дочитаю вечером.

Закрываю книгу, дую на свечи. Слепому свет не нужен.

— Кто он? Почему не может ходить?

Вздрагиваю и цепенею, не могу пошевелиться. Хочу что-то ответить, но понимаю, что стоит открыть рот и наружу вырвется вой.

Но почему?

Кто он такой, этот незнакомец. Я не узнала его. Но узнала ту боль, с какой всегда смотрела на него…

— Это ты ему обычно вытирала салфеткой рот после еды…

— Ам… Умоляю, я не помню, не доводите меня до обморока, пойду…

И сбежала.

Не могу сейчас вернуться в свою комнату, вышла на крыльцо, села на ступени, закрыла лицо руками и зарыдала, плачь без видимой причины — признак старой, ужасной сердечной раны, и самое ужасное, я не помню НИЧЕГО, кроме его лица и бездонных голубых глаз.

Но как незнакомец смотрел на меня. В его взгляде боль, стыд, любовь и скорбь.

— Что же со мной случилось… Кто же ты такой? — шепчу в темноту и не успеваю подняться, во двор влетел прекрасный экипаж. Четвёрка серых коней элегантно сделала полукруг, и карета замерла прямо перед моим опухшим от слёз носом.

Кажется, старый замок внезапно стал центром мира. Как популярная гостиница, отбоя от визитёров нет. И я уже прекрасно понимаю, кто приехал.

Терпкий аромат духов перебивает запах взмыленных от гонки коней.

Поворачиваюсь и пытаюсь сбежать в дом, пока не поздно.

— Эй! Девка! Куда! А поклониться тебя не учили? Доложи Его Сиятельству, что мы приехали! Ненавижу тупиц, так и стоит, с тобой говорю!

Если бы за моей спиной раздался пожилой голос, я бы, наверное, проглотила это оскорбление, и утром не подав Его Сиятельству кофе, ушла бы с Ариной на перекрёсток.

Но меня оскорбила молодая женщина, «невеста», она не хозяйка так грубо обращаться с персоналом, кто бы на моём месте сейчас не оказался.

Медленно поворачиваюсь и стоя выше сиятельных персон, уточняю:

— Добрый вечер, сударыни, вы ко мне обратились?

— А что, здесь есть ещё кто-то? Конечно, к тебе. Беги… Хотя постой, дай-ка взглянуть на тебя. Это каким таким ветром сюда принесло такую красивую девку. Катерина Романовна, полюбуйтесь, каких девок ваш сын нанимает на работы.

Красивая, высокая, несколько худощавая блондинка приподняла свою узкую юбку и подошла ближе, поднялась на одну ступень и уставилась на меня.

Мне даже и говорить ничего не нужно. Моя красота повергла хамку в шок. Её розовые ноздри раздулись, тонкие губы напряглись, словно она собирается плюнуть в меня горохом и уничтожить на месте, как нелепое недоразумение.

Наше противостояние нарушила солидная, очень красивая дама, она сидела с другой стороны, лакей и камеристка помогали ей спуститься и под руки, вывели из-за экипажа.

— Нинель, я так устала с дороги, и ты начинаешь наше прибытие со скандала…

— Но вы только посмотрите на неё…

— Это говорит лишь о том, что у моего сына отменный вкус, девушка, позовите моего сына, я очень устала с дороги.

— Добрый вечер, госпожа, я баронесса Дарья Андреевна Турбина-Бекетова, волей судьбы оказалась в поместье вашего сына и сейчас помогаю ему наладить хозяйство. Завтра мы с младшей сестрой покинем этот дом, чтобы не мешать вашим планам. Но я могу вас проводить в чистую комнату и распорядиться подать вам чай. Может быть, сделать лёгкий ужин, скажем, омлет с зеленью, это самое быстрое, что мы можем, учитывая позднее время.

Я спустилась и взяла под руку княгиню, не скажу, что не специально, но капелька стервозности во мне взыграла, не обращаю внимание на Нинель, но княгиню окружила заботой.

Катерина Романовна оценила мой тонкий выпад, улыбнулась и позволила взять себя под руку, проводить в дом, не забывая при этом внимательно и с удивлением, рассматривать меня.

— Надо же, кажется, я начинаю понимать, почему это мой сын игнорирует требования вернутся в столицу.

— О, госпожа, я к этому не имею ни малейшего отношения. Попала сюда случайно вчера. Вам ужин подать в комнату или в столовую?

— Распорядись подать в столовую на втором этаже, я хоть и устала, но хочу ужинать в компании моего любимого сына.

Мы уже поднялись, за мной идут две камеристки княгини, и с большим отставанием Нинель, уж не знаю её чина, да мне и всё равно, кем бы она ни была по чину, по сути, она хамка. Очень странно, почему её терпит княгиня. Эти вопросы меня уже не волнуют. Останавливаемся около комнаты, в хозяйском крыле, и я пытаюсь улизнуть. Чтобы не нагнетать лишнюю нервозность. У нас и без того весь день сплошные скандалы.

— Матушка!

Вдруг слышим приятный, ласковый голос князя, даже не думала, что у него есть такие интонации. Он идёт по коридору, намеренно громко постукивая длинной тростью по стенам, лишний раз напоминая о своём недуге.

Хитрости в князе не меньше, чем ума.

— Ах, дорогой мой! Вы, как я посмотрю, здесь не скучаете, проводите время в приятной компании! Обнимите меня, три месяца разлуки, как три года!

Я уже ретировалась за служанок, отступила и позволила Нинель пройти, не задев меня. Она переключилась на свою слепую жертву, расплылась, как сливочное масло по сковороде, и пролепетала с придыханием:

— Ваше Сиятельство! Как я рада…

— Графиня? Что вас привело в мою скромную обитель? К чему такие немыслимые жертвы, оставить столицу в такое насыщенное событиями время? Однако благодарю за компанию матушке. Дорога была не слишком утомительной?

Пользуясь полумраком второго этажа, осторожно спускаюсь по ступеням на кухню. Какие бы они ни были, но ужин сделать надо. Слышу, что кто-то крадётся за мой.

— Арина? Ты как здесь оказалась? — шиплю на неё, мало того, что эта Нинель меня обхамила. Нет желания портить настроение ещё и сестре, не хочу, чтобы графиня её увидела.

— Мне скучно, и хочу посмотреть, как ты будешь готовить ужин. Надеюсь, в омлете останется скорлупа? — вот это она выдала, маленькая хулиганка.

— Нет, мы просто завтра утром уедем. Они останутся без моей стряпни и тем будут наказаны.

— Воистину, аминь! — оказалось, что Арина не такая уж паинька, какой выглядит. Да, собственно, что я от неё ожидаю, девочка сама собралась и приехала, практически на авось. Что-то мне подсказывает, что у меня с ней будут ещё проблемы.

— Ох! Пошли, научу тебя делать вкусный омлет. Придётся готовить на двух сковородках, каждому отдельно. А после просто пожарим глазунью для камеристок и кучера и лакея Её Сиятельства.

— Могу помочь, только что-то простое! Или посолить! Насолить!

— Хорошо! Посмотрим, на что ты способна, — улыбаюсь, понимая, что она в этой ситуации скорее помеха. Делать заказ нужно максимально качественно и быстро.

К великому сожалению, печь уже остыла, пришлось начинать всё с самого начала. Через полчаса мы соорудили приятный ужин, заварили вкусный малиновый чай, и Арина отдала «заказ» одной из камеристок княгини. А мы пошли мыться в купель. Этот насыщенный день нужно тщательно с себя смыть, вместе с запахом кухни.

Сестра очень удивилась, что я затеяла поздно ночью сложный моцион.

— Умыться, обтереться и спать. Разве нет?

Оказалось, что девушки ходят в баню один раз в неделю, иначе кожа станет красной и с пятнами от мыла…

— Боже мой, из какого захолустья ты свалилась на мою голову? — ворчу под нос, собирая вещи для омовения.

— Из Мухина! — обиженно, не понимая моей иронии, ответила сестра.

— Мухосранска! Пошли, научу тебя женской гигиене, чудо ты. А ещё замуж собралась!

— Гигиене? — прошептала сестра, повторяя страшное слово.

— Да, я же ведьма, а гигиена — это обряд, позволяющий приворожить любимого мужчину раз и навсегда.

— Правда? Пойдём! Но это не больно?

— Это приятно!

Вздыхаю от усталости и веду свою юную ведьму-напарницу на вечерний ведьминский обряд, подозревая, что если Ариша откроет рот и расскажет об этом кому-то постороннему, то либо меня отправят на костёр, либо её поднимут на смех.

И какое счастье, что графиня Нинель, этими обрядами не пользуется. Но ими пользуется кое-кто другой…