Бастард Императора. Том 23

Глава 8 Цель: защитить Род

Дирижабль:

Похоже, что я появился «вовремя». Приказал Саше, чтобы дирижабль завис высоко в небе, пока сам смотрел на мониторы.

Гриша в данный момент сражался с Александром. Глядя на это, я покачал головой.

Так ты выбрал путь силы, а не голоса?

В этот момент два брата яростно сражались, судя по всему, за место главы Рода. Иначе я не вижу смысла в этой дуэли.

Каждый удар, каждый шаг обоих наполнен решимостью, но не яростью. Они максимально холодны и сосредоточенны.

Вот только они бьются за одно и то же. Просто… Гриша решил пойти самым простым путём, за неимением других вариантов в своём арсенале.

Александр сражается за свою гордость, ведь ему вызов бросил младший брат, но при этом явно понимает, что эта дуэль всё расставит по местам. Парень хочет спасти свой Род. Гриша тоже сражается за них, чтобы что их гордость не погубила их самих.

Зная Вяземских, уверен, что Светлана упёрлась, защищая свой Род и его индивидуализм. И это неудивительно, ведь этот Род держался только на ней одной. Эта женщина привыкла быть сильной и даже не задумывается о том, чтобы кто-то ей помог.

Гриша мелькал вокруг Александра, нанося удар за ударом копьём и рассекая его техники. Александр отлично управляет стихией, и видно, что в последние месяцы его боевой опыт вырос, но… До Гриши ему пока не дотянуться. Гриша ускорился и вошёл в клинч, разрубая огненные копья своего брата.

Скоро будет финал этой битвы.

Земли Рода Вяземских:

Гриша атаковал быстро, стремительно. Он старался вообще не задумываться о бое. Как тогда, на передовой. Только он, и копьё.

Парень видел, что его брат использует много техник, поэтому его источник скоро иссякнет, в то время как сам Гриша едва-едва черпнул энергии.

В этом и различаются стили боя оружием и техниками. Когда бьёшься в упор — совсем не обязательно затрачивать энергию на ёмкие техники. А вот когда на расстоянии — без этого никуда.

Александр уже ошибается, слишком много отступает назад. Его брат невероятно силён, на голову выше простого аристократа, но не так давно Гриша осознал, что мало просто быть на голову выше, нужно превосходить противника на все три!

Удар, нанесённый парнем, пробил доспех духа Александра. Гриша не стал второй раз бить копьём, вместо этого он резко развернулся и пнул ногой в грудь.

Его брат, получив удар, с шумом выдохнул, и его на огромной скорости кубарем поволочило по траве. Оружие развеялось, а сам парень, среди сожжённой травы лежал без движения.

Сердце Гриши дрогнуло, когда он это увидел, и парень уже собрался бежать к брату, когда тот медленно поднялся.

Белоснежные одежды стали чёрными от гари, волосы тоже грязные, как и лицо, но в глазах… В глазах воля. Гриша вмиг встал в стойку, понимая своего брата и принимая его волю.

Александр вытянул руку в сторону, в ней заклубилось пламя, превращаясь в новое копьё. Мгновение и брат сорвался вперёд.

Гриша ждал, смотря, как тот несётся на него. В этот момент парень чувствовал что-то неясное у себя в груди. Словно… Он уже проходил через это. Словно…

Времени подумать не осталось, Александр быстро приблизился, принимая навязанный бой на копье, свой слабейший стиль.

Гриша действовал молниеносно. Ранее, ещё только когда они с Сергеем покинули имение Вяземских, он был слабым, но после всего, через что прошёл — теперь он другой.

Три удара, четыре движения.

Отвод копья брата в сторону, резкий разворот вокруг своей оси, мощный удар копьём по доспеху снизу вверх, от которого Александра слегка подбросило вверх, на его лице проявилось удивление и непонимание, резкий рывок Гриши вперёд и удар кулаком в грудь брата.

Александр вновь полетел назад, а Гриша… Гриша почувствовал отвращение к самому себе.

Александр упал на землю, не шевелясь. Гриша же посмотрел на кулак, которым нанёс удар и который раскрылся в ладонь. Рука дрожала. Парень попытался снова сжать ладонь в кулак, но у него ничего не вышло.

Он не хочет этого. Не хочет сражаться с собственным братом! Вот откуда это чувство… Ранее он уже бился с Сергеем. Тогда, на арене. И… Это было его ошибкой.

Гриша, сжав челюсть, всё же с силой стиснул ладонь в кулак.

Хоть ему это и не нравится — но другого выхода просто нет. Он — не его брат, не Сергей. Он — не его мать. Его голос не гремит также, как их. Не звучит светом во тьме. У него недостаточно харизмы, чтобы повести всех за собой словами.

Всё, что у него есть — это полученная сила. И чтобы его семья не пала, даже если это будет ошибкой, даже если ему придётся в последствии расплачиваться за всё — он будет сражаться! Сражаться, чтобы защитить родных!

Мама не будет слушать. У неё своя правда. А Род пойдёт именно за ней. Даже нынешний глава Рода для них не ориентир.

Гриша перевёл взгляд на поднимающегося Александра. Тот уже едва мог стоять. Рядом с ним опустилась мама и попыталась помочь, но Александр отмахнулся от неё, и в этот момент Гриша вновь почувствовал, как дрогнуло его сердце.

Светлана Вяземская, его мама, выглядела растерянной и даже скорее напуганной, смотря на своего сына. Александр снова призвал копьё и медленно пошёл к нему.

Гриша на миг прикрыл глаза, а затем открыл их и сам направился к брату. Они медленно сближались, пока вокруг была практически абсолютная тишина. Лишь тихий ветер шелестел в далёких не затронутых пламенем листьях, да разгонял это самое пламя вокруг.

Братья приближались друг к другу. Один едва ковыляя, а второй шагая прямо и уверенно. Они остановились друг напротив друга.

Александр посмотрел в глаза Грише. Тот ответил и вдруг увидел лёгкий кивок и тёплую улыбку на лице брата. А спустя мгновение Александр упал на колено, опираясь на своё копьё.

Гриша же смотрел прямо, ошарашенный реакцией брата и с вопросом во взгляде, не зная, как ему на это реагировать.

— Я… — заговорил Александр.

— Нет! — послышался твёрдый голос позади.

К ним шла их мать. Твёрдым взглядом она смотрела на Гришу.

— Нет! — повторила женщина. — Как и сказала ранее — я не приму эту победу! Род останется за Александром!

— Мама, — Александр всё же поднялся, смотря вниз и говоря тихо, чтобы никто кроме их троих не слышал. — Это не тебе решать. Я проиграл, а значит ты, как член Рода, обязана подчиниться новому главе Рода. Да и… Это ведь не кто-то, а твой сын.

Светлана Вяземская смотрела на своих сыновей, и вновь заговорил Александр, но уже громче:

— Я… — он упал, так и не договорив.

Женщина успела его подхватить и удержать, аккуратно опуская на землю.

Гриша смотрел на это, понимая, что ещё не всё кончено.

— Мама, — заговорил он. — Ты же понимаешь, что закон един для всех?

— К чёрту закон! — зло произнесла женщина, сидя на коленях и держа на руках сына. — Я не приму тебя, Гриша, в роли главы Рода! Ты ещё слишком мал, слишком юн! Тебе нужно расти над собой! Глава Рода не может быть неопытным юнцом! Единственный, кому я могу доверить Род — это Александр! Только он сможет справиться с шакалами, что окружают нас на политическом уровне!

— Молод? — тихо спросил Гриша. — Да, мама… Пожалуй, ты права. Я действительно ещё молод. Вот только… — парень выдохнул. — Пока я вырасту, я могу потерять вас всех. Могу потерять тех, кого люблю. И именно поэтому я каждый день тренируюсь, каждый день учусь чему-то новому, каждый день сражаюсь с тварями разломов, чтобы никого не потерять… И даже сейчас… — Гриша покрепче сжал копьё в своей руке. — Вынужден сражаться с вами, чтобы спасти от вашей же гордости!

— Спасти от гордости? — Светлана нахмурилась. Подбежали члены Рода и целитель, которые быстро унесли Александра, а сама женщина встала. — Что ты знаешь о гордости нашего Рода, Гриша? Что ты знаешь о том, через что мы прошли, чтобы сохранить свою гордость, и чтобы нас уважали за нашу же гордость?

Женщина покачала головой, смотря перед собой и продолжая:

— Гордость — это то, что является основой нашего Рода. Гордость — это то, благодаря чему мы до сих пор живы и почему нас до сих пор не растоптали. Ты и понятия не имеешь о том, сколько лживых ублюдков пытались к нам подмазаться и очернить. Именно благодаря нашей гордости наши люди до сих пор стоят несмотря ни на что. Потому что они уважают себя, наше право, и наш Род. Не будь этой гордости — и мы бы уже давно были покорены. Мы стоим, потому что не прогнулись ни перед кем.

— Разве это препятствие, чтобы принять помощь? — спросил Гриша. — Вы однажды помогли нам, так почему мы не можем вам помочь?

— Потому что мы графский Род, — спокойно ответила Светлана Вяземская. — Ты ещё мал, Гриша, и не поймёшь, что такое долг перед другим графством или империей, висящий над Родом, и как трудно его отдавать. А отдать однажды придётся. Не сейчас, так потом. Будь то родственники или нет. И уж лучше мы справимся со всем сами, чем будем кому-то должны.

— То есть, — парень покачал головой. — Ты не примешь меня главой Рода?

Рассказывать о том, что они и так должны империи, он не стал, так как это к делу не относится.

— Нет, — ответила женщина. — Если хочешь стать главой Рода, тебе придётся перешагнуть через меня.

— Я не собираюсь перешагивать через тебя, — ответил Гриша, крепче сжимая копьё, которое начало сиять. — Но мне придётся показать тебе, мама, что вы не так сильны, как тебе казалось ранее… Я понимаю, что ты защищаешь Род. Но и я не для того рос над собой, чтобы в последствии отступить, когда вам угрожает опасность. И ты ошибаешься, считая, что я ничего не помню… Помню… Помню, как ты была на грани срывов. Помню, как ты держалась ради нас… И именно поэтому сейчас не имею права отступить! Чтобы защитить вас, а не уходить потому что меня решили сберечь!

— Хочешь бросить мне вызов? — спросила всё такая же спокойная Светлана Вяземская.

— Мне придётся, — ответил её сын, вставая в стойку.

— Гриша! — рядом опустилась Аня. — Я не думаю, что это хорошая идея! Светлана Вяземская предвысшая, а ты хоть и первого ранга, но ещё мастер!

— Я не могу отступить, Аня, — с тоской в голосе тихо ответил парень. — И тебе вмешиваться в это не позволю. Я должен разобраться с этим сам… Иначе не смогу себя уважать. Я должен спасти свою семью…

Девушка стояла, внимательно смотря на него. Повернув голову в сторону Светланы Вяземской, Аня произнесла:

— Хорошо…

Она взлетела вверх, чтобы наблюдать за конфликтом на высоте и в случае чего вмешаться, а Светлана Вяземская покачала головой.

— Покажи мне, сын, чему ты научился…

Гриша ещё крепче сжал своё копьё, срываясь в бой. Светлана Вяземская же молча махнула рукой, посылая в его сторону гигантскую воздушную волну.

Дирижабль:

События внизу… Развивались стремительно.

Я не сомневался, что Светлана Вяземская не отступит. Знал, что она не примет Гришу в роли главы Рода.

При всех своих навыках и талантах — Гриша сейчас слишком молод. Да, он многое понимает, многое умеет, на его плечах и на плечах Тины по первой была вся экономическая и не только система Рода, но он не готов быть главой. По крайней мере не сейчас. Может через года два-три…

Слишком импульсивен, слишком… Молод. Молодость зачастую играет против глав Родов. Ведь никто не знает, что взбредёт в голову молодому главе, увидь он, скажем, красотку, которая ему понравится и которая поманит его пальчиком. Или любая другая проблема.

Гриша не такой, я знаю, но, тем не менее понимаю, почему Светлана так поступает. Её действия рациональные. А ещё она защищает свой Род. Впрочем, Гриша тоже. Вот только… Как и с Александром ранее, они со Светланой тоже упёрлись рогом.

Светлана Вяземская привыкла полагаться только на Род. Только на тех, кто рядом. И дело даже не в самой Светлане, а во всех аристократах. Никто не захочет быть в долгу у другого аристократа. Тем более в графском долгу. Это, по сути, петля на шею. А родственнички порой такие бывают, что впору вешаться…

Те же бароны могут попросить о помощи, с них брать «нечего», а вот граф — уже совсем другой уровень.

Умудрённая жизнью и опытом женщина понимает это как никто другой. По памяти я помню, что они пытались обращаться за помощью, но всё в итоге порой сводилось к банальному: «Ты женщина, я мужчина, а значит мы можем сойтись…»

Не все такие, это очевидно, но многим нужна выгода. Далеко не такая, но нужна. Вот Светлана Вяземская и вынесла из этого собственный урок.

Эти двое также хотят одного и того же, но оба отрицают попытки друг друга поговорить. Ничья правда не верна ровно до того момента, пока её не принял собеседник или соперник…

В данный момент Гриша на огромной скорости бегал вокруг своей матери в отдалении, пока та пыталась остановить его воздушными техниками. Данный бой — это не тот, что был ранее. Здесь у него на копьё надежды не так много, вот и использует техники.

Парень предпринял отчаянную попытку, атакуя напрямую. Он пронёсся, уворачиваясь от всех атак, и в последний момент подпрыгнул, пытаясь достать свою мать сверху, но она выставила щит, без труда отбивая атаку как спереди, так и копьями сзади.

Второй бой идёт уже минут пять и за это время поляна успела превратиться в разорванное месиво. Теперь её разрывали ещё и воздушные потоки.

Неожиданно глубоко внутри я почувствовал тепло, а затем услышал тихий голос:

— Зачем…? Зачем они сражаются…?

Мысленно ответил проснувшемуся Сергею:

— Потому что пытаются защитить одно и то же, но разными методами.

— Никогда бы не подумал, что Гриша решит бросить вызов своей маме…

— Он вырос, — спокойно констатировал я. — Выросли и его амбиции, а также гормоны и не только. И именно поэтому Светлана и против того, чтобы Гриша был главой Рода. А ты чего так долго спишь?

— Коплю силы, — было мне ответом, — не хочу быть нахлебником. Однажды помогу тебе, можешь не сомневаться.

— Нахлебником? — мысленно усмехнулся я. — Странно это слышать, учитывая то, что это я, по сути, отобрал твоё тело.

— Я не думаю, что ты в этом виноват, — словно покачал головой мой собеседник. — Ты просто оказался сильнее. Ну и не стоит забывать, что без тебя моё тело скорее всего умерло бы. А так… — в его голосе проскользнуло сомнение, — я вроде ещё жив…

Глядя вниз, я заметил, что энергия из печаток Тины и Ани уходит в печатку Гриши. Они решили ему помочь таким образом. Не самое плохое решение.

— Ты же сделаешь мне новое тело? — спросил вдруг Сергей.

— Это будет непросто, — ответил я. — Но мы что-нибудь придумаем, не сомневайся. Твоя душа слилась с моей частично, так что вряд ли выйдет сделать ритуал развоплощения, поэтому обратимся к алхимии и рунам… Если использовать ритуал…

Я начал мысленно перечислять, подбирая нужные формулировки, но в итоге остановился.

— Практически из всего, что ты сказал, — вздохнул Сергей, — я ничего не понял… Но уверен, что ты что-нибудь придумаешь.

— Придумаю, — ответил я. — Не сомневайся. Я тебе обязан за тело, поэтому сделаю всё возможное.

— А… Им… Ей…? Маме…? — его голос стал ещё тише.

— И всё же добрый ты парень, — мысленно вздохнул я. — Вяземским я тоже помогу. В том числе и Светлане, даже если она будет против. Правда, сейчас они должны сами во всём разобраться. Так что моё вмешательство пока не нужно.

— Спасибо… Мама… Она не злая. Просто… Была потеряна. Ты же помнишь, я тебе показывал?

— Помню, — ответил я.

Перед глазами промелькнули картины, где Светлана хоть и ругает мальчика, но всегда остаётся рядом, бросаясь ради него даже под кипящее масло. И много других воспоминаний.

В этих воспоминаниях была видна обеспокоенность в её взгляде.

Любит и ненавидит одновременно. Смешанные чувства, в которых всё равно чаще побеждало первое чувство.

— У неё остались только мы… — продолжил Сергей, в его голосе появилась грусть. — И теперь даже мы, её дети, идём против неё. Это… Неправильно.

Я кивнул, подтверждая, что он прав. Нахмурившись пригляделся, не веря своим глазам и быстро поднялся.

Это…