Бастард Императора. Том 24

Глава 12 Хотели партию в ничью? Вот уж вряд ли!

Все ждали ответа императора, но шаг вперёд сделала Таня.

— Сергей Вяземский действовал от имени императорского Рода, — спокойно произнесла она, ни на кого не смотря. — Граф не являлся стороной поддержки какой-либо из сторон, а выступал урегулированием и гарантом, что ни одна из сторон не перейдёт черту. Никто из баронов или из их семьи, кто не ушёл из жизни добровольно, а это подтвердили очевидцы, не умер от рук Вяземских, — закончив, Таня сделала шаг назад. А в зале все смотрели на императора.

Интересно, приплетут факт участия сил моего Рода?

— Вы слышали Татьяну, — заговорил наконец император. — Она права, у Сергея была возможность повлиять на эту ситуацию от имени Романовых. Поэтому граф не рассматривается на этом суде, как одна из сторон. И впредь, — император обвёл взглядом зал, — прежде чем высказываться против кого-то из здесь сидящих, имейте в виду, что я знаю, кто, где и что делал в отношении первых Вяземских. Если вы думаете, что замели все свои следы — ошибаетесь. Не будь сейчас война, и каждый из вас предстал бы перед судом. Но так как мы судим не тех, кто использовал свои ресурсы, а тех, кто решил продолжать эту войну втайне — на этом мы акцент делать больше не будем.

Кое-кто из графов задумчиво оглядывал других. Видимо это те, кто не участвовал в этом заговоре. А император меня удивил. Выходит, что он и сам ничего не знал.

— Граф Вяземский, — обратился император к Александру. — Прежде, чем начнётся суд, вам есть что сказать?

Абсолютный спокойный Александр поднялся и также спокойно ответил:

— Уверен — этот суд расставит всё по своим местам и каждый получит справедливое наказание.

После он сел, а император кивнул и вперёд вновь вышла Таня, которая начала рассказывать об этой ситуации подробнее. Так как я нахожусь в её группе, именно она и должна освещать всю ситуацию, тем самым ставя на кон и свою позицию. Ведь именно Таня выдала это самое разрешение.

— Все всё слышали, — вновь взял слово император и отдал приказ: — введите баронов.

Да, конечно все всё слышали. Вот только они и так уже всё знали. Вряд ли у кого-то хромает разведка. Так что это скорее просто формальность.

Двое предвысших вели колонну баронов по коридору. Их жён и детей наверняка оставили в тюрьме. Бароны, явно не выспавшиеся после нервозных ночей в ожидании суда, старались вести себя спокойно, но нервозность им было не скрыть. И сейчас она проявлялась сильнее всего.

Мало того, что здесь графы, так здесь ещё и вся императорская семья.

Быть в одном помещении в приватной обстановке с таким количеством графов — это уже не может не нервировать. Каждый граф — это недосягаемая высота, ведь их всего теперь четырнадцать. А уж про императорскую семью и упоминать не стоит.

Бароны могут пообщаться с каждым из здесь присутствующих, если наберутся мужества обратиться к ним на каком-нибудь приёме, но не в такой обстановке.

Я уверен, что у них трясутся коленки. Ведь оказаться в такой ситуации, когда на вас смотрит не только высшее руководство империи, но и её столпы, а также высший — тут хочешь не хочешь будешь в ужасе.

Баронов провели в самый центр, чтобы они были на общем обозрении.

— Полагаю, — вновь заговорил император, — вам, баронам, понятно, зачем вы здесь. Но я всё же повторю вынесенное на общее обозрение обвинение: каждый из вас обвиняется в преступлении против империи, путём игнорирования военных законов. Вам есть что сказать?

Бароны быстро переглянулись и, пару секунд посомневавшись, вперёд вышел один из них. Высокий мужчина с короткими русыми волосами.

— Ваше величество, — поклонился он. — Прошу прощения за мою наглость, но я бы хотел уточнить, что не только наши Рода участвовали в конфликте. Графство Вяземских также принимало… участие… — чем дольше барон говорил, тем тише становился его голос.

В конце концов он оборвался, всё также смотря на императора. Тот в ответ смотрел на него холодно.

О да. Этот императорский взгляд. Взгляд правителя, от которого всё внутри леденеет и ты чувствуешь себя нашкодившим котёнком. От него у барона словно пересохло в горле, потому что мужчина закашлялся и даже опустил взгляд, при этом немного вспотев.

Этот барон — идиот. Нет, я могу понять почему он выбрал именно эту линию защиты. Таким образом планировал облегчить участь для своего Рода. Хотел, чтобы всех судили наравне. Но в то же время понимал, что на одной чаше весов графский Род, а на другой несколько баронских Родов, уравновесить это нельзя. Вот и хотел выиграть что-то на этой разнице.

Однако — он действительно идиот. Вместо того, чтобы высказываться по делу: либо признать вину, либо обвинить Вяземских, чтобы занять агрессивную или защитную позицию, выбрал нейтральную. По сути, изначально подписал себе приговор. И признал, что виноват, но попытался потащить за собой и другого. Мол, а чего только меня обвиняют в драке? Тот вон тоже дрался… Глупая позиция. Ты либо прав, либо виноват, другого не дано.

Возможно, что он исполняет приказ кого-то из графов, пытаясь утянуть за собой и Вяземских.

В зале повисла тишина. Все смотрели на баронов, и те уже явно жалели, что вообще выдвинулся делегат. Наконец, спустя секунд десять заговорил император, и его холодные слова не сулили ничего хорошего осуждённым:

— У нас идёт война с Китайской империей. Война, на которой важна сплочённость империи, и на которой важен каждый маг. Пока на поле боя сражаются и погибают наши маги, вы, кучка идиотов, — на этом моменте все бароны побледнели, — не только позволили себе вольность, решив, что ваши давние разногласия с Родом Вяземских важнее, чем нынешняя ситуация в империи, но и решили, что они важнее, чем сама империя. Вместо того, чтобы сосредоточиться на обороне страны, каждый из вас посчитал, что у вас есть исключительное право делать так, как хочется вам. И даже сейчас, вместо того, чтобы защищать себя или пытаться указать на проблемы с графским Родом, вы не хотите решать проблему, а пытаетесь выставить себя равными на фоне Вяземских.

По голосу слышно, что он зол, что неудивительно, учитывая ситуацию, но старается не переходить на личности. Думаю, что с этими баронами уже поболтали и разговор сейчас лишь формальность, чтобы дать им возможность оправдать себя.

Дальше началось стандартное выслушивание ситуации. Каждому из баронов дали высказаться и возможность защитить себя и свою позицию. Дело даже вновь дошло до Александра. Парень тоже выступил и всё также спокойно высказал свою позицию.

После того, как над ним перестала довлеть опека его матери, Александр начал раскрываться. Понимание того, что он глава Рода, заставило его стремиться всё выше и выше, становиться лучше каждый день прежде всего над самим собой. И это не может не радовать. Практики должны стремиться к идеалу, а не деградировать.

Также был вызван и менталист, Владимир. Он тоже выступил, но уже как специалист. Когда же мужчина закончил, слово вновь взял император:

— Учитывая всё услышанное, я пришёл к выводу, что виновны обе стороны. Граф Александр Вяземский, зная о ситуации и являясь её прямым участником, вы решили утаить данную ситуацию, даже несмотря на ваш титул. Из чего следует ваше наказание.

Император начал перечислять и в основном «наказание» касалось денежных средств и людей. В том числе и выплаты за погибших. Также речь зашла и о налогах. Я всё это слушал, просто ожидая своей очереди.

Александр сидел, хмурясь, незаметно стиснув зубы, однако принимал наказание, потому что принимал на себя вину всего Рода.

— Бароны, решившие позволить манипулировать собой и своими титулами, лишаются своих титулов, — продолжил император. Те вмиг побледнели и опустили взгляды вниз. — Всё ваше имущество и земли изымаются империей. Сами бароны, как и их бывшие Рода, отправятся на передовую, за исключением женщин и детей.

Наказание для Вяземских было, можно сказать, очень мягким, что удивительно. А вот бароны получили почти всю полноту возможного наказания.

— Кто-то хочет что-то добавить? — спросил император, оглядывая графов.

Александр, слушая приговор императора, в голове просчитывал все убытки, но не был огорчён исходом. Парень сразу понимал, что наказаны будут обе стороны. Но то, что эта война наконец окончится, не омрачали даже убытки в будущем.

Этих убытков можно было бы избежать, если бы кто-то встал на их сторону. Однако, таких не найдётся. Иначе этот кто-то станет врагом всех остальных графов.

Понимая это, парень смирился, но в следующее мгновение неверяще замер, услышав:

— Ваше величество. Я считаю наказание в сторону Рода Вяземских несправедливым и готов аргументировать свои выводы.

Переведя взгляд в сторону, Александр с удивлением посмотрел на Сергея. Тот стоял прямо и уверенно, но без каких-либо эмоций смотря перед собой.

Император, пару секунд помолчав, всё же ответил:

— Прошу вас, граф.

— Все вы знаете случившуюся ситуацию, — Сергей обвёл взглядом графов, — но не все вы знаете о ситуации глубже поверхности. Скажу сразу — я не считаю, что Вяземские не виноваты, — Александр, услышав это, склонил голову. Похоже, что старые обиды всё же не забыты… Но парень и не рассчитывал на это, понимая, что они виноваты перед Сергеем и теперь очень обязаны ему. Ведь он многое для них сделал. Однако, в следующий момент, услышав слова брата, Александр вскинул голову вновь: — Они виновны в том, что сразу не растоптали предателей империи.

Все остальные молчали, так как понимали, что своих целей они не добились и уже не смогут. Ранее император чётко обозначил позицию, что принимать решение будет только он и что теперь ситуация под его надзором. Однако, наверняка графы рады и тому, что Вяземские всё равно будут ослаблены.

Вот только… Хрен им, тварям. Думали, что партия будет сыграна в ничью? Вот уж дудки. Они немало моей крови испили, пришло время нанести ответный удар. Сейчас я покажу им, что даже сидя высоко, можно получить по зубам за свою наглость.

Я увидел взгляд Тани, её едва заметный кивок, и встал.

Пусть их и не накажут, но я сделаю так, что все их попытки уничтожить Вяземских, не будут стоить ничего. Хватит сидеть в защите, пора показать, что прошло то время, когда им всё сходило с рук. Может хоть думать начнут.

— Да, предателей, — я холодно посмотрел на баронов, которые всё же решили на меня взглянуть, однако сразу опустили взгляды вниз. — Я не могу иначе назвать тех, кто, мало того, что предал своих союзников, нанося удар им в спину исподтишка, так ещё и посмели лишить империю одних из лучших магов на передовой. Сейчас, когда у нас идёт война, маги Вяземских, которые по праву доказанной силы считаются одними из сильнейших, вынуждены были распалять свои силы на тех, кто и гроша ломанного не стоит.

Вот он, огонёк ярости в глазах графов. Даааа, они всё поняли. Это камень именно в их огород. Алчные твари, из-за которых гибнут простые бойцы на передовой. Пришла пора встряхнуть эту пыль с плеч империи.

— Принцесса, — я сделал лёгкий поклон Тане, — у меня нет этих данных, но я бы хотел, чтобы вы привели подсчитанную статистику потерь Вяземских и баронств коэффициентно.

— Один к трём, — разнёсся как приговор голос Тани в абсолютной тишине. — Бывало и один к двум, но, как показало расследование, в самом начале было один к четырём.

Графы замерли, подсчитывая что-то в голове.

Вот он, страшный приговор. Да, графы не отправляли на передовую к Вяземским всех своих сильнейших практиков, однако только и слабых вряд ли отправляли.

В то время, когда всё началось, у Вяземских было больше вооружения и практиков, но факт остаётся фактом — у них лучшие, после моих, мастера в империи. Их воля, их мощь, их вера в победу и правду ковалась десятилетиями войны. Все они знали, что бьются, возможно, в последний раз, и именно этот факт и предавал им сил.

— Один к четырём, — холодно заметил я, смотря на баронов. — А если бы эти ублюдки, вместо того, чтобы растрачивать жизни своих людей, направили их на передовую, нашим воинам на передовой было бы легче. Именно поэтому, каждый из баронов — предатели империи. Предатели, заслуживающие смертную казнь.

Оглядев не показывающих это, но явно хмурых баронов, я продолжил:

— Каждый граф — это столп империи, и не мне вам, ваше величество, говорить, что это значит. Каждый из графов лучше умрёт, чем покажет свою слабость другим. В этом их сила и в то же время бремя. Гордыня — это не гордость. Гордыня — это порок. И Вяземские подвержены этому пороку не меньше других. И тем не менее, этот порок и сделал из них тех, кем они всегда были и есть. Одними из сильнейших. И неужели сейчас, когда идёт война с Китайской империей, нам нужно ослаблять один из Великих Древних Родов?

Я посмотрел в глаза императору, тот в ответ смотрел на меня спокойно, поэтому я вновь продолжил:

— Даже несмотря на то, что Вяземские вели собственную войну и тоже нарушили закон, они отправляли на передовую своих воинов, а уж о их доблести я могу рассказывать долго. Как в нынешней войне, так и в войнах прошлого.

Когда мы с Яной летели в дирижабле, я ознакомился с данными, которые мне передала Таня. По моей просьбе она основательно подготовилась к этому суду.

— Вам напомнить про войну во время основания империи⁇! Напомнить, что именно Вяземские, а также Кропотовы и Бестужевы сдерживали напор врагов извне, пока все остальные нынешние Великие Рода свергали предателей⁈ Напомнить про войну после становления империи, где империю предал Род Еникеевых⁈ Напомнить, что именно Вяземские удерживали дворец и разменивали свои жизни за императорский Род, пока все остальные разбирались с последствиями предательства⁈ Я могу припомнить вам ещё несколько десятков таких случаев! И я нисколько не умоляю другие Великие Рода! Каждый из тех, кто сейчас стоит, как столп империи, стоял у её основ! Каждый из Родов внёс свою лепту в становление империи!

Меня слушали очень внимательно, но я знаю, что этих доказательств будет мало. Никто не хочет жить прошлым, всем нужно настоящее.

— Про прошлое можно говорить долго, — продолжил я, — но мы с вами обратимся к настоящему. Даже несмотря на личные проблемы, Вяземские отправляли на передовую своих лучших воинов. И эти воины прорывали оборону рядом со мной и с Дубровскими, пока все остальные отступали! И пока эти ублюдки, — я не сдержался и использовал волю на баронах. Мгновение, и они упали на пол без сознания, — сидели в своих имениях, грея задницу!

Император посмотрел на них, затем серьёзно на меня и произнёс:

— Граф, мы на суде, держите себя в руках.

Хоть так и выразился, но он явно и сам хотел бы сделать то же самое.

— Прошу прощения, — слегка склонился я. — Просто я терпеть не могу предателей. А эти ничтожества оставили доблестных воинов Вяземских умирать, намеренно не сообщив им информацию об отступлении.

— Я подтверждаю слова графа Вяземского, — вперёд вышла Анастасия. Девушка смотрела прямо на меня. — Помимо этого хочу добавить, что Вяземские действительно никогда не отсиживались в обороне, когда шли битвы. Отношения между нашим Родом и их Родом натянуты, это известно всем, однако, даже несмотря на это, Вяземские всегда бились на передовой, внося существенный вклад в сражения и никогда не переносили свою неприязнь на поле боя.

Она перечислила несколько крупных битв, а сразу после неё высказалась и Таня.

— Ваше величество, — обратился я вновь к императору. — Каждый граф — это столп империи. И эти столпы должны быть нерушимы. Вяземские доказали, что они именно такие. Империя выстоит, если рухнет один столп. Но неужели нам это нужно? Сейчас, когда идёт война, наши Великие Рода должны не увядать, а возвышаться, чтобы каждый наш враг дрожал от одного только упоминания имени Великого Рода. Вы сами сказали: мы — империя, и мы должны быть едины. А чтобы мы были едины — каждый из нас должен стоять рядом и уверенно смотреть вперёд. Так можем ли мы позволить одному из столпов рухнуть? Или дадим титану расправить плечи, чтобы как и прежде, Род Вяземских внушал врагам ужас, трепет и уважение?

Император внимательно смотрел на меня. В последнее время он начал сильно меняться и мне очень интересно: какое же решение он выберет.