Создание добровольческого батальона СС «Нордост» – Финского добровольческого батальона войск СС

Собиравшиеся в лагере Вена-Шенбрунн контингенты добровольцев вскоре достигли численности батальона.

15 июня 1941 года из них уже официально был сформирован добровольческий батальон СС «Нордланд».

С 9 июля 1941 года батальон был переброшен по железной дороге в Штральзунд и размещен там в казарме войск СС.

Его командиром стал гауптштурмфюрер СС Коллани. Молодые выпускники юнкерского училища СС в Бад-Тёльце и унтер-офицерского училища СС в Лауэнбурге приняли под свою команду подразделения батальона.

В Штральзунде выявилась необходимость в индивидуальной подготовке добровольцев. Наряду с ней также уделялось большое внимание привыканию финских добровольцев к германским воинским отношениям и установлению доверия к германскому менталитету и знакомство с культурной историей Германии. Во время одного из вечеров-капустников, устраиваемых для здешних солдат, выступили, среди прочих артистов, также Лале Андерсен и популярный диктор германского радио Рольф Вернике. Лале Андерсен спела ставшую впоследствии столь популярной песню «Лили Марлен», которая летом 1941 года начинала свое триумфальное шествие по миру. Рольф Вернике заполнял паузы между номерами различными репризами и шутками. По окончании вечера, во время посиделок за кружкой пива в казино, он в разговоре с Коллани высказал свое удивление тому, что так мало кто из присутствовавших смеялись его шуткам. Но потом уже хохотал он сам, узнав от командира батальона, что большинство зрителей в зале были финнами, очень многие из которых не понимали еще ни слова по-немецки.

Для достижения больших успехов в боевой подготовке 25 августа 1941 года добровольческий батальон СС «Норд-ост» был переброшен в тренировочный лагерь Гросс-Борн[50], располагавший лучшими возможностями, и размещен в тамошних казармах.

В Гросс-Борне интенсивность подготовки еще больше возросла. Финские добровольцы не жаловались, наоборот, они с энтузиазмом восприняли эти новые условия. На полевых занятиях их обучали главным образом ориентированию на местности по природным признакам. В каждой группе был по крайней мере один финн, который худо-бедно, но мог понимать немецкий язык и при случае служил для остальных переводчиком.

Боевая подготовка проводилась согласно утвержденным планам. С 26 августа по 7 сентября шли занятия по индивидуальной боевой подготовке. С 8 по 28 сентября отрабатывались боевые действия в составе отделения и взвода, а с 29 сентября по 12 октября 1941 года – в составе роты. Завершилась же боевая подготовка финских добровольцев несколькими учениями в составе всего батальона.

После завершения боевой подготовки всей воинской части во всех ротах батальона были сформированы четвертые, так называемые егерские взводы. Тем самым до сих пор усиленные взводы были уменьшены до обычной численности германских взводов военного времени. Во второй роте таким взводом командовал унтерштурмфюрер СС Тойво Ваарамо, лесовод из Северной Карелии (финской. – Ред.) и прирожденный лесной охотник. Егерские взводы были вооружены финскими пистолетами-пулеметами «Суоми», которые им пожертвовала финская армия. Пистолет-пулемет «Суоми» был разработан финскими оружейниками генерал-майором Салоранта и капитаном Лахти. Около 1932 года чертежи пистолета-пулемета «Суоми» через финского шпиона обер-лейтенанта Пантикайнена попали в руки русских. Поэтому было ясно, отчего русские пистолеты-пулеметы с барабанным магазином и высокой скорострельностью так похожи на финские пистолеты-пулеметы «Суоми»[51].

В лагере Гросс-Борн батальон уже обзавелся и собственным музыкальным взводом, которым командовал и руководил оберштурмфюрер СС Тауно Пайунен, который и сочинил песню, ставшую гимном батальона.

Офицером связи между германскими и финскими командными органами стал инвалид войны (ампутирована рука) финский полковник Левялахти, который выслушивал все проблемы и заботы своих соотечественников и искал вместе с немцами пути их решения.

13 сентября 1941 года добровольческий батальон СС «Нордост» был переименован в «финский добровольческий батальон войск СС».

Тем временем прибыли транспортные средства – мотоциклы, грузовики и легковые машины, которые поступили в распоряжение батальона, который согласно организации войск военного времени превращался в моторизованный. Технический специалист батальона унтерштурмфюрер СС Конрад Бласс, а также ротные шорники и ремонтники приняли их под свою ответственность и стали пополнять свои технические знания французской автотехники.

Наступило 15 октября 1941 года, день принятия присяги, большой день для молодых финнов. Перед построенным в открытое каре личным составом батальона его командир гауптштурмфюрер СС Коллани отдал рапорт коменданту тренировочного лагеря Гросс-Борн генералу Тоферну и членам финской официальной делегации, возглавляемой полковником Хорном, – генералу Хейсканену, майору Риекки, господам Аалтонену и Раутала и дамам Кайла, Хейсканен, Риекки, Туомола, Бакберг и др. Затем военный атташе полковник Вальтер Хорн, после краткой речи, которая переводилась на немецкий язык, передал гауптштурмфюреру СС Коллани привезенное из Финляндии знамя.

Эскиз знамени батальона был разработан майором Риекки, одним из военнослужащих старого 27-го егерского, и в геральдическом отношении проверен профессором Каролусом Линдбергом.

На белом фоне знамени был изображен голубой крест, а в центре креста, на красном фоне, финский лев. В левом верхнем углу знамени красовались сдвоенные руны SS, а в левом нижнем углу – германский Железный крест. Справа вверху располагался финский Крест Свободы, а справа внизу – егерский крест, знак бывшего 27-го егерского. Хотя компетентные германские и финские армейские инстанции еще не вынесли окончательного решения о продолжении традиций Прусского 27-го егерского батальона, но уже по эмблемам на знамени батальона и из сказанных речей было предельно ясно, что батальон продолжает традиции прежнего 27-го егерского.

На этот же момент указывал также и Аалтонен, написавший: «Финские добровольцы наполнили наследие егерей новым содержанием. Так же они горят – как и их отцы – желанием исполнить свои самые заветные устремления, бороться за свободную и независимую Финляндию[52]. И созданный финский батальон является свидетельством их высочайшей воли к независимости и самозабвенной готовности к самопожертвованию финской молодежи».

После церемонии передачи знамени финским полковником Хорном командир батальона, немец, гауптштурм-фюрер СС Коллани, выступил с ответной речью, которая была сразу же переведена на финский язык:

«Из Ваших рук, господин полковник Хорн, я принимаю это знамя, которым Финляндия осеняет свой добровольческий батальон войск СС. Как военнослужащий бывшего Прусского 27-го егерского батальона, вы также символически передаете мне и традиции Вашего знаменитого батальона, того самого батальона, в котором ваши отцы, мои боевые товарищи, в тяжкие времена сражались за свободную Финляндию и победили в этой борьбе. Своей свободой Финляндия обязана прежде всего ее егерям.

Традиции не могут быть приобретены, они могут быть только обретены. Никто не может взывать к традициям, если он не готов своей собственной жизнью и своими делами приумножать их. И мы все желаем продолжить вашу борьбу, приумножив свершения егерей и покрыв это знамя честью новых побед.

Это знамя будет развеваться перед нами в новых сражениях. Оно поведет в бой солдат, которые добровольно встали в наши ряды, осознав необходимость совместной борьбы.

Господин полковник Хорн, как командир батальона и лидер Ваших молодых финских солдат, в этот час я заверяю Вас: это знамя мы будем хранить, как наши жизни. Мы сделаем все для того, чтобы оно никогда не было повержено в прах. Оно поведет в победоносные бои нас и наших последователей. Под ним мы будем сражаться единой командой, чьим высшим законом станут честь и верность![53]

Теперь я передаю это знамя нашему знаменосцу, унтершарфюреру СС Хоффрену – будьте достойны той чести и отличия, которой вы удостоились, будучи избранными пронести его по всему боевому пути батальона. Крепко и надежно держите его в руках и постоянно думайте о том, что только смерть может освободить вас от этой миссии»[54].

Под звуки торжественного марша, исполняемого музыкальным взводом, унтершарфюрер Хоффрен, сопровождаемый двумя ассистентами, пронес знамя вдоль всего фронта батальона и затем занял место по центру. Снова слово взял гауптштурмфюрер СС Коллани, который перед выстроенным в открытое каре батальоном напомнил о значении присяги:

«В этот торжественный час, в присутствии ваших командиров и представителей Финляндии и германского вермахта, вам предстоит принести воинскую присягу. Мы сейчас возвращаемся нашими воспоминаниями к тому дню, когда вы прибыли к нам. Между ним и днем сегодняшним для вас пролегли недели и месяцы тяжелой и трудной солдатской работы. Однако мне не довелось увидеть среди вас ни одного человека, который бы пал духом от предстоящих вам испытаний. Трудна и сурова была ваша служба, которая должна была сделать из вас хороших солдат. Часть из вас уже была опалена огнем войны и теперь носит знаки различия офицеров и унтер-офицеров. Другим еще только предстоит получить подобные звания. Благодаря вашей энергии и вашей самоотдаче программа вашей боевой подготовки выполнена столь успешно, что батальон в самом скором времени будет направлен на фронт.

Присяга знамени, которую вам сейчас предстоит произнести с полным пониманием происходящего, является не только торжественным актом, означающим окончание вашей боевой подготовки, но также имеет значение в высшей степени знаменательного подтверждения вашей готовности выполнить стоящий перед вами солдатский долг. В принесении присяги профессиональная этика солдата находит свое религиозное воплощение. Солдатская служба и присяга составляют два неотделимых одно от другого понятия.

Каждый из вас ощущает в этот час всю святость и громадность вашей миссии. Клятва верности скрепляется в торжественной форме обращением к Богу. Ваше решение сражаться за свободу, величие и новый порядок в Европе[55] находит теперь свое величайшее воплощение в вашей клятве.

Ваша жизнь солдата навсегда подчинена теперь основному закону: честь и верность. Честь солдата состоит теперь в безоговорочном подчинении своей личности командирам и тому сообществу, в котором он отныне будет жить.

Наше боевое товарищество требует от своих членов братства, которое особо проверяется в нужде и опасности. И я жду от вас, что вы покажете себя верными вашему братскому долгу.

Вместе с вами стоят под нашим знаменем и бойцы бывшего Прусского 27-го егерского батальона. Они будут вместе с вами присягать этому знамени, и они будут верны этой клятве, как все они, будучи финскими егерями, были верны своей клятве в годы Великой войны, в которой они сражались, пока не были осуществлены наши большие европейские цели».

Медленно склонилось знамя. Четверо молодых финнов возложили свою левую руку на знамя и подняли правую для принятия присяги. Выстроенные роты застыли по стойке «смирно», подчеркивая этим всю торжественность момента. Командир батальона – также касаясь своей левой рукой знамени – стал читать текст присяги, останавливаясь после каждого предложения. Молодые финны повторяли вслед за ним: «Клянусь тебе, фюрер Адольф Гитлер, быть верным и храбрым солдатом. Я обещаю повиноваться приказам твоим и назначенных тобой командиров до самой смерти, в чем да поможет мне Господь».

Прозвучали национальные гимны Германии и Финляндии. Знаменосец со знаменем проследовал во главу батальона. Германские и финские высшие офицеры прошествовали вдоль строя батальона и поднялись на трибуну.

Прозвучали команды. Роты пришли в движение и прошли одна за другой парадным маршем перед трибуной с почетными гостями.

Четко чеканят шаг перед трибуной исполненные гордости финские добровольцы. Рота за ротой. Командиры взводов в первой роте возглавляют на правом фланге свои взводы, следуя на шаг правее общего строя. Равнение на трибуну с почетными гостями, которые приветствуют каждую проходящую мимо трибуны парадным шагом роту. После прохождения роты возвращаются в свои казармы.

На трибуне почетных гостей – представители государства, партии и командования, комендант тренировочного лагеря Гросс-Борн, с финской стороны – полковник Хорн, полковник Левялахти, майор Риекки и представительница финской организации «Лотта Свярд» госпожа баронесса Рут Мунк.

После прохождения батальона парадным маршем мимо трибуны почетные гости под предводительством гаупт-штурмфюрера СС Коллани осмотрели выстроенный в безупречную колонну мототранспорт батальона и посетили солдатские казармы.

Подошел к концу день, который навсегда остался в памяти у финских добровольцев. С завершением их боевой подготовки и принятием молодыми финнами присяги их батальон мог считаться готовым к ведению боевых действий. Приближался день, когда добровольческий баталь он должен был отправиться на Восточный фронт для участия в боевых действиях.

На 15 октября 1941 года батальон имел следующий офицерский личный состав:

Командир батальона – гауптштурмфюрер СС Коллани Адъютант батальона – унтерштурмфюрер СС Хирт Первая рота – оберштурмфюрер СС Хой Вторая рота – оберштурмфюрер СС Паллеше Третья рота – оберштурмфюрер СС Хартманн Относительно формирования и боевой подготовки финского добровольческого батальона войск СС в заключение необходимо сказать следующее.

Германские армейские инстанции придавали особое значение основательной и многосторонней боевой подготовке. Последняя поначалу была осложнена имевшимся языковым барьером. Планы такой боевой подготовки и отведенное для них время соответствовали нормальной германской, правда в некоторых отношениях укороченной, подготовке мирного времени.

Поэтому вряд ли можно считать справедливым мнение, среди прочих, также и историка Аспельмайера, который писал: «Около 1400 человек в мае и июне 1941 года отправились в Германию и в качестве «финского добровольческого батальона войск СС» после краткой подготовки были задействованы в боевых действиях на юго-востоке».

Сравнивая со временем, отпущенным в этот период для подготовки других германских частей, можно сказать, что батальон имел куда больше времени на эти цели, ибо какой другой германский батальон в столь горячее время получил целых семь месяцев для своей подготовки?

Загрузка...