Глава 8


Россия.

Тверской федеральный округ.

Западный сектор. Квадрат 376/18.



Бульдог поморщился от устойчивого тошнотворного смрада, висевшего в воздухе. Отходы жизнедеятельности свиных бриков явно не собирались в герметичном отстойнике и не сжигались, а просто-напросто выводились куда-то за пределы фермы, в глубь леса. Причем, судя по всему, это самое «куда-то» располагалось совсем недалеко от того места, где залегло его отделение. Вот же, проклятые свинари, сэкономили на системе утилизации! И это при том, что им самим же приходится здесь жить и ежесекундно вдыхать всю эту дрянь!

Странно как-то… Дико и не понятно. Гвардии сержант повнимательней пригляделся к строениям фермы. Добротная такая ферма по производству животного протеина. Из новых, кстати. Жилой модуль, два грузовых мобиля под навесом, кормовой блок, генераторная, ну и, конечно же, три десятка длинных, похожих на вагоны гиперпоезда, инкубаторов. Как водится все раскрашено пятнами зимнего камуфляжа, а сверху на деревьях натянуты камуфлированные термопоглощающие тенты — защита от зорких инфракрасных глаз спутников и беспилотников. Эти нехитрые уловки, да еще и непроходимая глухомань, в которой строились вот такие фермы, позволяли сельчанам рассчитывать на относительно спокойную, сытую, безбедную жизнь. Производители дешевой жратвы во все времена, при любых обстоятельствах и правящих режимах оставались на плаву. Старый сержант нисколько не осуждал их за это и не завидовал. Тут уж, как говорится, каждому свое.

Кстати о «своем»… Бульдог вспомнил о задаче вверенного ему отделения: установить контакт с владельцем фермы и от имени российской федеральной власти напомнить о гражданском долге и уклонении от уплаты налогов за последние… Сколько там этой ферме? Года полтора, не больше. Так вот, об уплате налогов за эти самые полтора года. Естественно, все это полное фуфло. Какие там, нахрен, налоги?! Какие федеральные власти?! Какая Россия?! Но нельзя же просто так заявиться в чужой дом и потребовать свою долю. Хотя, почему бы и нет? Очень даже можно, но только тогда дельце будет выглядеть вовсе не так благопристойно. Да еще и хозяева могут припомнить диковинное бородатое словечко «рэкет», заупрямиться и тогда… Тогда придется всех мочить. И старых, и малых. В наказание одним, в назидание другим. Эти вонючие свиноводы должны знать — со Стальным полковником шутки плохи.

Дойдя до этого места, командир отделения будто очнулся. Он вдруг понял, почему уже битый час держит свою группу на подходе к ферме, и все никак не решается перешагнуть через сигнальный периметр. Дело тут вовсе не в угрызениях совести или каких-то там сентиментальных чувствах, все гораздо проще ― просто сработало чутье старого солдата. Оно-то и подсказывало Бульдогу, что здоровенные параллелепипеды инкубаторов расположены совершенно не так, как на других, виденных им ранее фермах. Наплевав на удобства и общепринятую схему обслуживания, местный хозяин расставил блоки так, что они образовали два кольца, надежно защищая собой генераторную и первый этаж жилого модуля. Хотя нет, колец было даже три! Третьей наружной линией можно было считать несколько инкубаторов, которые какого-то рожна были вынесены на полсотни метров вглубь леса.

— Ах ты, срань господня… — буркнул себе поднос Бульдог. — Неужто опорные точки?!

— Чего? — лежащий рядом капрал Лев Зыков, по прозвищу Штык, поглядел на компаньона.

— Стремно тут все, Лева, вот чего. Выгрести можно по полной программе, жопой чую, — сержант скрипнул зубами и тут же потребовал: — А ну, гони сюда бинокль!

Когда массивный армейский ПН-300 перекочевал в руки старого сержанта, тот сдвинул крышку на панели управления и активировал спектральный сканер. После этого Бульдог приложил бинокль к глазам и поймал в перекрестье прицельных линий одно из тех самых, вынесенных далеко за пределы фермы, а оттого так сразу не понравившихся ему строений. Легкое нажатие на расположенную под пальцами кнопку, и тонкий лазерный луч ударил в камуфлированную стену, куснул ее своим раскаленным жалом, заставил материал на долю секунды вспыхнуть крохотной огненной оспиной.

— Дьявольщина… Как же я не люблю всегда быть правым, — прошипел гвардии сержант, изучая результаты сканирования, которые зеленоватыми светящимися строчками ползли поверх изображения инкубатора.

— Ну, и чего там? — Штык локтем толкнул товарища.

— Керамические броневые плиты. Толстые. Судя по всему, этот жучара зашил ими все наружные стены.

— Нихрена себе! — присвистнул капрал. — С нашим оружием мы такие не сколупнем, тут как минимум «Чибис» нужен.

— Главное это не стены, главное то, что за ними спрятано, — задумчиво, словно разговаривая сам с собой, протянул бывалый сержант. — Как думаешь, что он туда мог поставить?

— Да что угодно! Даже «Шквал» мог. — Штык с досадой сплюнул на землю. — Полковник нас уроет. Он с этой фермы грузовик бриков рассчитывал снять. Так что если мы назад пустыми вернемся…

— Не-е-е, черта с два, «Шквал» не мог! Где ему «Шквал»-то раздобыть? — Командир отделения сделал вид, что пропустил мимо ушей напоминание о суровом норове их шефа, чем подчеркнул, что свою работу он выполняет вовсе не за страх, а за совесть.

— А может тут какой-нибудь гребанный комбриг окопался? ― капрал упрямо продолжал рассматривать худший из вариантов. ― Под шумок грабанул арсенал своей бригады и свалил сюда, в глушь, на покой, значит. Слыхал я о таких случаях.

Прежде чем ответить, Бульдог уже в который раз оглядел ферму в бинокль, и только после этого как бы попробовал гипотезу приятеля на вкус. Он пососал ее, пожевал, а затем скривился и отрицательно покачал головой:

— Что бы из комбригов да в свинари? Маловероятно. Так что, скорее всего, там веерник стоит. На автомате. Их сейчас полным-полно на черном рынке.

— Веерник тоже нехреново! — Зыков прищурился и в свою очередь пригляделся к замаскированному прямоугольному строению. — Если грамотно поставили да пристреляли…

— Все, хорош тут байки травить! — Бульдог не дал товарищу договорить. — Работу делать надо.

— Сдурел, что ли?! Да мы только за сигналку сунемся, как они нас поливать начнут!

— Если по дороге двинем, автоматика не должна сработать. — Многоопытный сержант отрицательно покачал головой. — Мало ли кто к ферме подъехать может, что, всех сразу валить? А вдруг покупатель или поставщик какой?

— Во-во! — хмыкнул Штык. — Мы как раз на этих самых поставщиков или покупателей и похожи, ну прямо как свинья на балерину!

— Я возьму грузовик и семь человек. — Бульдог продолжил излагать свой план. — Машина у нас армейская, от лазерного огня, по крайней мере в начале, защитит. Попробуем с ходу вломиться на ферму. Скорее всего, нас остановят. Не знаю где и как, но остановят. — Дойдя до этого места, сержант криво ухмыльнулся: — Не думаю, что здешний хозяин полный лох. Не мог же он нагородить столько укреплений и оставить свободным въезд на ферму.

На это замечание капралу возразить было нечего, а потому он лишь угрюмо кивнул.

— Идем дальше, — командир отделения мельком взглянул на залегших в высокой пожухлой траве солдат, которые внимательно прислушивались к их разговору. — У тебя останется пятеро, в том числе оба снайпера. Будете страховать. Когда сработают огневые точки, перейдете сигнальный периметр и начнете бить по амбразурам. Для системы управления вы сразу превратитесь в приоритетные цели, и она перенесет на вас основной огонь. Мы же в это время окажемся уже почти во дворе фермы…

— На том свете вы окажетесь, — пробубнил Штык. — Дерьмо твой план, Лёха.

— У тебя есть лучший? — сержант хмуро покосился на компаньона. — Нет? Тогда помалкивай! — Поудобней перехватив свой лазерный карабин, Бульдог обернулся к солдатам: — снайперы, Коровин, Курт и Солома, остаетесь с капралом. Остальные за мной!



Здоровенный четырехосный «Мерседес» почти поравнялся с линией бронированных инкубаторов, и капрал Зыков уже было и впрямь начал верить, что все пройдет вовсе не так сложно, как это представлял себе старина Бульдог. Нет тут никакой обороны. Да и хозяин фермы вовсе не какой-то там отставной генерал, а обычный свинарь. Вот сейчас штурмовая группа сержанта вломится внутрь, и тогда…

Неожиданно ревущий мотором армейский грузовик подпрыгнул, будто налетев на невидимую кочку. Все его четыре передних колеса разом оторвались от накатанной грунтовки. Начиная с этого момента, законы гравитации словно утратили власть над тяжелой машиной, и она, запрокинув свою тупую угловатую морду, вскинулась на дыбы. Затем «Мерс» взмыл в воздух и плавно кувыркнулся назад, продемонстрировав всем наблюдавшим за этой сценой зубастый протектор на своих новеньких шинах. 25-тонный мобиль отлетел метров на тридцать, совершив при этом три полных переворота через кузов. Завершилось все страшным ударом о землю, от которого у грузовика практически оторвало кабину.

— Во дела… Антиграв! — выдохнул за спиной у Зыкова кто-то из солдат.

То, что их мобиль нарвался на АГ-мину, капрал понял и сам. И не просто на антигравитационную мину, а на противотанковую мину повышенной мощности! Самое эффективное устройство в борьбе с бронетехникой. Фугас или плазменный заряд далеко не всегда справляется с защитой современных боевых машин, а вот антиграв… Четыре года назад во время Кубинского конфликта Штык своими глазами видел, как после стремительного взлета и последовавшего за ним не менее стремительного падения у тяжелого «Штурм-Абрамса» выворотило башню, а опорные катки разлетелись метров на двадцать. Что же касается экипажа, то, невзирая на всю хваленую штатовскую систему безопасности, он превратился в настоящие отбивные, смесь переломанных костей и кровоточащего мяса.

Мысль об экипаже мигом вернула капрала к реальности, и он впился взглядом в груду металлолома, именовавшуюся ранее «Мерседес» АТ-210. Бульдог и его парни! Выжил хоть кто-нибудь из них или нет? Ответ стал ясен уже через несколько секунд. Из-под смятого кевларового тента вывалился человек в окровавленном камуфляже и помятом боевом шлеме. Он упал в ледяную дорожную грязь где стал едва заметно барахтаться. Или даже не так, солдат просто медленно и тяжело сгибал и разгибал ноги, словно пытался оттолкнуться каблуками своих тяжелых армейских ботинок и продвинуться хоть на пару сантиметров вперед. Само собой, все это лишь казалось, ползти человек никуда не собирался. Это была реакция, бессознательный, самопроизвольный рефлекс на боль от раздавленной грудной клетки, раздробленного плеча, от неподвижной, совершенно плоской плети, в которую превратилась правая рука.

— Зубенко, мать твою! — прорычал капрал, когда получил данные от системы боевого управления, которая каким-то чудом все еще продолжала функционировать в шлеме раненого бойца.

— Штык, это ведь Зуб! Это Васька! Он живой! — выкрикнул лежащий справа рядовой Коровин и попытался рвануться вперед.

— Куда прешь, дура?! — прорычал капрал и схватил долговязого сибиряка за штанину.

Именно в этот момент решетка вентиляционного канала на ближайшем к дороге инкубаторе отползла в сторону, и из открывшегося отверстия высунулся короткий толстый ствол, облепленный уродливыми наростами сводящих электромагнитов. Система раннего обнаружения тут же засекла появление опасного объекта и предупредила о нем Штыка.

— «Шквал»… — буквально простонал капрал. — Заказывали? Так получите и распишитесь!

Залп «Шквала» не выглядел столь эффектным, как скажем выстрел из ионной пушки. Это был всего лишь невидимый поток тяжелых заряженных частиц. Правда, невидимым он оставался ровно до тех пор, пока не накрывал цель. Там эти крошечные бестии начинали со страшной силой крушить кристаллические решетки твердых тел и выжигать молекулы органики. Со стороны зрелище походило на свирепый адский ветер, который за доли секунды обгладывал, превращал в струйки раскаленного газа толстенные металлические конструкции, как восковые фигурки плавил людей, растения и животных.

Именно это, причем в самых отвратительных подробностях и довелось лицезреть группе Штыка. Сперва смертоносный вихрь полоснул по телу раненого наемника, и оно вмиг превратилось в лужицу грязно-серой бурно кипящей жидкости, на краю которой тонула, испарялась небольшая пустотелая полусфера боевого шлема. Покончив с человеком «Шквал» набросился на покореженный грузовик, от которого молниеносно отхватил здоровенный кусок длиной почти в полкузова.

— Нет! — капрал заорал так, что у него самого зазвенело в ушах. — Ублюдки! Суки! Мрази!

— Свиньи! Вонючие свиньи! На кого пасть разинули?! — подхватил Коровин и тут же, практически не целясь, надавил на спуск своего карабина.

Росчерки лазерного огня полоснули по стене инкубатора примерно в метре от амбразуры. Естественно, никакого серьезного урона строению они нанести не смогли, зато, как и предсказывал Бульдог, были моментально зарегистрированы датчиками оборонительной системы. Ответная реакция последовала незамедлительно — из инкубатора, находившегося во второй линии обороны, ударил целый сноп смертоносных лучей.

А вот вам и «веерник»! — промелькнуло в голове у Штыка, когда он со всей силы вжался лицом в мокрую, пахнущую перегноем землю. — В опорных точках тяжелое оружие, на подстраховке автоматические лазерные установки. Все правильно. Все как по учебнику.

— «Шквал» разворачивается! — чей-то хриплый крик, скорее всего Соломы, заставил сердце капрала гулко екнуть.

«Шквал» это очень хреновая новость! От «Шквала» может спасти лишь толстенная земляная насыпь, ну или пригорок, вот например такой, как тот, на котором они и расположились сейчас.

— Вниз! Все вниз! — рявкнул Штык и, не раздумывая, вцепился в снайпера Шуру Виккерса, который лежал по левую руку от него.

Когда несостоявшиеся рэкетиры скатились к подножью небольшого холма, на его вершине уже творился настоящий ад. Один за другим валились размякшие стволы берез, клокотали фонтаны грязного пара, по склону текли кипящие ручьи расплавленной органики. Сама земля вибрировала, словно из ее недр на поверхность прорывался настоящий огнедышащий вулкан. И будто предвестники, будто крохотные искорки от его раскаленного чрева на боевых комбинезонах солдат замигали тревожные красные огоньки счетчиков Гейгера.

— Эти твари пропекают холм! — Курт Алферов сообщил то, что и так уже было всем понятно.

— Уходим! — капрал взмахом руки указал направление. — По лощине! К ручью! Бегом, макаки, если хотите жить!

Понятно, что последняя часть приказа была уже совершенно лишней. Жить хотелось всем, а потому наемники, что есть духу, припустили в направлении неглубокого оврага, предусмотрительно разведанного перед началом операции. Последним уходил Штык. Перед тем, как покинуть укрытие, капрал приподнял голову и метнул быстрый взгляд на вершину спасительного холма. Сейчас там уже не осталось ничего, кроме облаков мелкой черной пыли, которую невидимый смертоносный ураган сдувал целыми тоннами.

— Вот зараза, это же надо так попасть! — Зыков скрипнул зубами и рванул вслед за своими подчиненными.

Когда Штык добежал до оврага, то увидел, что по гнилой, перемазанной в глину траве катаются две вцепившиеся друг в друга камуфлированные фигуры. Не составило никакого труда узнать, что это Солома и Коровин. Первый тянулся к незащищенному бронепанелями горлу своего противника и отчаянно рычал: «Сука, мы все из-за тебя чуть не подохли!», второй же ничего не отвечал, а лишь норовил насадить пах боевого товарища на свое колено. Капралу безумно захотелось помочь Коровину с этим делом, но он не успел. Сибиряк таки изловчился и заставил Солому вмиг позабыть обо всех его претензиях.

— Я бы сейчас тебе добавил для ума, да только тогда придется тебя на себе переть. — Тяжело дыша после быстрого бега, выдохнул капрал и пнул носком ботинка скорчившегося на земле Солому. — Люди Стального полковника своих не бросают. На этом мы и стоим. Забыл что ли?! Мы не банда какая-нибудь, мы армия!

— Зуб уже почти покойник был, — то ли простонал, то ли прорычал проигравший.

— Зуб может и был, а остальные? — Штык второй раз хорошенько приложил рядового, в очередной раз подтвердившего свое прозвище. Видать в башке у него и впрямь была самая настоящая солома. — В грузовике еще шестеро наших оставалось. Может и живой кто… Кабы не Коровин, их бы всех «Шквалом» пожгло. — Дойдя до этого места, капрал решил не уточнять, что сам собирался полоснуть по проклятому инкубатору, что Коровин лишь опередил его на какую-то секунду.

— Хрен мы теперь до «Мерса» доберемся, — к разговору подключился Курт Алферов. — Он на открытом месте лежит. Вокруг все простреливается, нахрен!

— Надо подкрепление вызывать, — предложил молчавший все это время второй снайпер Жора Хомяк. — Самим нам тут не управиться. Перебьют к чертям собачим.

— Полковник сейчас в районе Бежецка. До вечера ему сюда никак не добраться, — капрал угрюмо покачал головой.

После этих слов воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим плеском ручья, протекавшего по дну оврага. Все прекрасно понимали, что с фермой получился полный облом. За это их никто не похвалит, а может даже передвинут в самый конец заветного списка. Но еще большую досаду и раздражение вызывала собственная убогость. Их, кадровых военных, наказали какие-то гребанные свинари! Теперь они вынуждены прятаться как крысы! А Бульдог и его парни… Скорее всего, их вообще уже нет в живых.

— Тут такое дело… — Шура Виккерс снял шлем и, зачерпнув из ручья воды, плеснул ее себе в лицо. — «Шквал», он ведь жрет дай боже. С аккумуляторов работать не может.

— Не может, — подтвердил Штык, еще не очень понимая, куда клонит снайпер.

— Их тут штук пять, а это значит, что энергии требуется целое море! — Виккерс задумался на мгновение, после чего сделал вполне логичный вывод: — Не иначе, как от главного генератора фермы питаются.

— Ангар рядом с жилым модулем, — подсказал Коровин.

— Только кусок крыши, да вентиляционные трубы и видать, — угрюмо покачал головой Штык, — Остальное инкубаторы загораживают. Тут все с умом обустроено.

— Можно попробовать ракетой из подствольника, — Шура выразительно поглядел на серебристую трубу пусковой установки, прикрепленную под стволом его снайперской винтовки. — У меня как раз еще два вакуумных заряда осталось.

— Крышу может и снесешь, но генераторы… Они ведь внизу, а энергоядро вообще должно в подвале располагаться, — скривился Хомяк.

— Это я и без тебя знаю, — Виккерс рукавом комбинезона стер с лица капли воды. — Только я по крышам палить не собираюсь. Попробую управляемый режим.

— Инкубаторы стоят в три кольца, так что цель закрыта надежно. Кроме того до нее всего метров четыреста. Время подлета будет секунды две, а то и меньше, — Жора Хомяк скептически хмыкнул. — Черта с два у тебя получится скорректировать ракету.

— Постараюсь, — Шура одарил коллегу по снайперскому цеху снисходительной улыбкой.

— Старайся, — Хомяк устало махнул рукой, тем самым предоставляя товарищу почетное право сесть в лужу.

— Шурик, дорогой… — к снайперу подошел Коровин и крепко стиснул его плечо. — Надо поквитаться. Понимаешь? За Зуба, за Рыжего, за всех остальных. Так что сделай это, я тебя очень прошу.

— Корова, а ну, сопли подобрал! — капрал очень доступно и лаконично подвел итог этому, слегка затянувшемуся собранию. — А ты, Виккерс, черт бы тебя побрал, раз начал, то давай… Делай уже!

Получив благословение командира, снайпер кивнул и тут же всучил Коровину свою винтовку.

— На вот, подержи пока.

Рослый сибиряк с готовностью принял оружие, а Шура, освободив руки, быстро полез в один из карманов своего боевого комбинезона и добыл оттуда небольшой соединительный кабель. На одном его конце виднелся особый крестообразный разъем, в котором с первого взгляда узнавался взломанный и переделанный PIP. Что же касается второго… Там все оказалось гораздо проще и понятней. На втором конце кабеля болтался стандартный штекер для войсковых электронных устройств USM-4.

Под изумленными взглядами своих товарищей Виккерс с легкостью выщелкнул свой PIP, который теоретически могли снять лишь сотрудники спецслужб, да и то при наличии соответствующего оборудования, и воткнул кабель в освободившийся нейроразьем. Для USM-4 совершенно неожиданно нашлось потайное гнездо на боевом шлеме. Глядя на то, как Шура ловко подсоединяет свой мозг к боевой системе, Штык вдруг подумал о той странной дружбе, которая связывала снайпера с лейтенантом Тищенко — компьютерным инженером из взвода управления. Они частенько и надолго уединялись в модуле лейтенанта, из-за чего кое-кто был склонен причислить их к гомикам. Зыков и сам подумывал об этом, но сегодняшние события… Сегодняшние события намекали совсем на иную связь между этими людьми. Хакеры, хреновы! Вот откуда у них всегда и выпивка, и курево, и бабло!

— Готово! — объявил Виккерс, когда шлем оказался у него на голове, а винтовка в руках.

— Ладно, попробуем, — буркнул себе под нос капрал, и уже более громко, так, чтобы расслышала вся группа, приказал: — Подойдем с юго-запада. Мы там еще не засветились. «Шквалу», чтобы навестись, потребуется несколько секунд. Снайпер, они твои. Других может и не быть.

— Я понял, — Виккерс кивнул.

— Тогда с богом. За мной, макаки! — Штык поднял винтовку и стал взбираться на поросший пожухлой травой откос.


Загрузка...