( Бес ) Предел

Глава 40

Гордая она, твою мать! Несколько секунд испепеляю глазами закрытую дверь, которая в миг показалась мне верхом безвкусицы, и в очередной раз за вечер начинаю херачить по ней рукой.

— Сучка малолетняя!

Наверное, если бы я ужрался до невменяемого состояния, то бил бы до тех пор, пока не увидел кровавое месево вместо руки, но сейчас нет никакого допинга или привычной для четверга алкогольной анестезии. Скорее всего именно поэтому не получается долго и упорно бить. Тупо больно… Похоже, все же не все предохранители сгорели в моей башке, ибо организм еще защищается. По четвергам рвотным рефлексом, а сейчас саднящей болью в руке. Усмехаюсь сам себе, когда вдруг осознаю, что ни затылок, ни виски не болят и не давят, да вообще никак не напоминают о том, что еще несколько минут назад хотели разорваться. Если болит голова-отбей себе конечность, в таком случае о первом точно не вспомнишь.

Перевожу дыхание и мысленно досчитав до десяти, медленными шагами подхожу к гребаной мусорной корзине. Ну сучка, как так? Когда успевает-то?! Хотя о чем я, даже с ее графиком можно найти десять минут, чтобы потрахаться. Маленькая стерва… Не ожидал… Не пойми откуда, но у меня было стойкое убеждение, что ее «я влюблена» это чушь собачья, просто очередной способ показать мне, что она красавица такая вызывает-таки интерес у мужиков, а я ее не разглядел. Хорошо хоть предохраняется, и на том спасибо. Вот только какое-то противное чувство протеста засело где-то внутри. И несмотря на то, что познавать радости секса в ее возрасте-это вполне нормально и даже правильно, но глупо не признать, что меня это прилично задело. Что ж ты тогда, соплячка такая, в подушку мою вздыхаешь? Смотря в очередной раз на мусорку, меня вдруг осенило: это кто-то из работников ресторана ее трахает, так сказать, не отходя от кассы. Несколько секунд и я выхожу из кабинета, тут же натыкаясь на знакомого официанта.

— Господи, Саша! Наконец-то, хоть одно знакомое лицо. Ты-то мне и нужен.

— Добрый вечер. Давно вас не было видно, — хватаю его за рукав и веду на выход. Тот как-то странно косится на мое лицо, но вслух ничего не произносит.

— Расскажи мне об Олесе. Она с кем-то встречается?

— Встречается?

— Вот же жизнь какая, не дают культурно выражаться, сразу надо по-людски. Ну трахается, шпилятся, любится. Какое из этих выражений тебе нравится больше?

— Эээ… да нет вроде. Не знаю, я такого не замечал как-то. Бегает, носится, на всех орет-да.

— Орет?!

— Ага. Бешеная в последнее время, прям стукнуть хочется. Короче, злая сучка, я бы сказал… ммм…

— Что?

— Что наоборот недотраханная. Раньше милая была, а тут как-то понесло девку.

— Супер, только сучкой не надо ее называть. А может кто-нибудь к ней подкатывает? Не замечал? — ну прям безпалевно, Бессонов. Пять баллов!

— Ой, да подкатывает много кто. Если вы не заметили, публика у нас несколько изменилась и посетителей стало много, ну и попроще. Вольностей себе особо не позволяют, но парочка любимчиков ее языка есть.

— Какого языка? Чего ты несешь?!

— Да я пение имел в виду.

— Тогда не языка, а голоса. Придурок, блин.

— Ой, ну я выразился не так. А так к ней новый шеф-повар подкатывает, ну там без вариантов, ему сорокет, да и внешне он как-то у баб не пользуется спросом.

Вот даже не знаю, что меня больше поразило: то, что у меня, блин, новый шеф или то, что этот «сорокет» и может быть этим самым еб*рем. Через пару минут я был шокирован еще больше, узнав, что из старого персонала остался только Саша.

— Ну я пойду? — неуверенно интересуется Саша, глядя на мое лицо.

— Иди.

Еще пару секунд я стоял как вкопанный и только потом пошел к машине. Выпитая рюмка виски меня почти не смущала, хоть я и терпеть не могу пьянь за рулем. Просто на данный момент мне надо слишком много выпить, чтобы хоть чуточку опьянеть. Доехал до дома так быстро, что не успел толком обдумать произошедшее за последний час. Зайдя в дом, я не знал чего хочу и что буду делать дальше, но в одном был уверен-я категорически не хочу ехать к Марине. В любом другом случае, я бы пришел на ночь в клинику и, договорившись с медсестрами, остался бы ночевать в палате. Я мог бы сказать, что после случившего в кабинете мне стыдно дотрагиваться до жены, надо отмыться и прочее. Вот только проблема в том, что мне не хотелось идти к Марине не из-за того, что я трогал кого-то, в конце концов, в моей жизни была не одна проститутка, а потому что в голове был совершенно другой человек. Впервые за эти месяцы я окончательно признался сам себе, что не хочу идти к жене из-за другой. Банально, противно, но факт.

На каком-то автомате поднялся наверх и, совершенно не контролируя себя, начал как одержимый переворачивать Олесины вещи вверх дном. Если меня спросят, что я искал, я не отвечу. Вот только найденные противозачаточные таблетки окончательно вывели меня из шаткого равновесия. Ладно бы целая была, так начата же. Сел на кровать и, прокручивая в руках упаковку, второй раз за вечер испытал колоссальное чувство опустошения. Ну в принципе-молодец, двойной голландский метод, самое то для активной молодежи. Хотя кого я обманываю? Никакая она не молодец. Швырнул таблетки на кровать и вышел из комнаты, совершенно не волнуясь из-за наведенного беспорядка. Пусть думает, что хочет. Плевать.

Какое-то мгновение и я наконец-то понял чего хочу в данный момент. Спустился на первый этаж, зашел в ванную и стал перебирать коробку с лекарствами тещи. Уколоть ударную дозу оставшегося от нее снотворного, да хоть того же феназепама, вот что мне нужно! Какое к черту привыкание, если я и так болен на всю голову. Но какого же было мое разочарование, когда я понял, что все просрочено. Абсолютно все! Гребаный вечер сплошных разочарований! И, если бы не вибрирующий звук телефона, я бы реально убился от отчаяния. Прочитав сообщение, я долго всматривался в буквы и, пожалуй, впервые был рад дебильнейшему вопросу «Как ваши дела». Долго думать мне не пришлось, настрочил ответное сообщение.

«Срочно надо встретиться. Лучше сейчас»

«Окей. Подъезжайте ко мне домой.»

Следом еще одно сообщение с адресом и приписка «Глицин оставьте дома». Если бы не последняя фраза, подумал бы, что не она. И каково же было мое удивление, что белобрысая живет в нескольких километрах от меня, не передать словами.

***

— Игорь, вы свинью сосали?

— Чего?!

— Целоваться на морозе надо меньше, вот чего, — хватает меня за руку и буквально вталкивает внутрь дома. — Хотя о чем я, на улице же весна. О, Господи, а что с рукой? Постойте, над вами надругалась проститутка, зализала ваше лицо, а вы в отместку побили ее вот этой рукой?! — смотрю на нее в недоумении. — Ладно, ладно, дела плохи, я поняла и вообще, моя шутка крайне неуместна. Иногда и я бываю дурой. Пойдемте на кухню, обработаем вашу руку.

— Не надо мне ничего обрабатывать, — одергиваю руку и только сейчас осознаю абсурдность всей ситуации. На хрена я приперся домой к замужней бабе, пусть и психологичке?! — Я передумал, не время и не место. Извините. Я приду к вам завтра в офис. Утром.

— Не придете, Игорь, — аккуратно берет меня за руку, подталкивая в прихожую. — Я рада, что вы извиняетесь, но это говорит скорее всего о крайней степени вашей отчаянности. Это значит, что все может реально очень плохо закончиться в ближайшее время. Ну и самое главное, вы не сможете ко мне прийти не потому что убьетесь или что-либо сделаете с собой, а просто потому что я уже как две недели не работаю в офисе.

— В смысле?

— В прямом.

— А где работаете?

— Нигде. Просто чаша весов перевесила в сторону семьи. Моему мужу никогда не нравилось, что я работаю. С самого первого дня нашего знакомства его это раздражало, он из тех мужчин, которые предпочитают, чтобы их жены сидели дома и обеспечивали домашний уют. Ну как и вы, собственно, — подталкивая меня к барному стулу, спокойно произносит Елена. — Но он наступил на собственные грабли, когда предложил мне в подарок аренду кабинета. Тогда он был четко уверен в том, что, имея собственный кабинет, у меня будет мало работы. Ошибся, с кем не бывает. Но когда полгода назад он снова начал курить, ссылаясь на загруженность на работе, я поняла, что надо бросать это дело. В смысле мою работу, к тому же, она больше не приносит мне должного удовлетворения. Да и так я смогу быстрее снова избавить его от не до конца сформированной привычки. Я ведь выбрала дом, значит и он пойдет на уступки. Понимаете, зачем я вам это рассказала?

— Понимаю. Доверительная беседа и все такое.

— Точно, — наклеивая пластырь на средний палец, констатирует она. — Всегда знала, что вы умный мужчина. Начинайте, Игорь, вы ведь за этим сюда пришли.

И снова одно и тоже, рассказал все как есть, при этом пытаясь поймать на лице Елены эмоции и то, когда она наконец начнет меня троллить по поводу Олеси, но вот что странно-не начала, но очень внимательно всматривалась в мое лицо.

— Мы же больше не психолог и пациент, значит…

— Ой, да жги уже, можешь троллить от души, а то я уже сомневаюсь в том, что ты та самая психологичка. Про разницу в возрасте не забудь еще.

— Не буду жечь, Игорь. Я очень рада, что в своей голове вы сами признали очевидные вещи. Без шуток. И то, что вы не поехали к Марине, это прогресс. Я, конечно, не провидец и Олесю вашу не знаю, но думаю вы себе все нафантазировали. Посмотрите на все с другой стороны-противозачаточные пьют далеко не всегда с целью предохранения, вы же сами говорили, что у нее были проблемы с весом и прочим. Может быть она их пьет в лечебных целях. А презерватив в мусорной корзине не говорит о том, что это дело рук вашей Олеси. Это же не секретная комната, туда могут зайти многие. Спросите ее об этом сами. Только не с претензией «с кем ты трахалась, сучка такая», а подойдите к делу с умом. На грубость, она будет отвечать той же монетой, правда еще хлеще. Ей восемнадцать, Игорь, да, это очень не зрелый возраст. И даже, если она занималась с кем-то сексом, в чем проблема? Ваша жена не была девочкой, когда вы познакомились, но вам это не помешало ее полюбить.

— Да причем здесь Марина?! Это совершенно разные вещи.

— Тихо, не кричите, если проснется моя дочь, то сегодня поговорить нам больше не удастся. Я хочу лишь сказать, что даже, если у вашей Олеси был с кем-то недавно секс-это не делает ее шлюхой.

— Я не считаю ее шлюхой, просто…

— Вы ревнуете к презервативу, все супер, Игорь.

— Не смешно.

— Конечно, нет, это все грустно, особенно понимая, что ваши проблемы просто так не исчезнут. И девочку мне вашу жалко, как представлю, что ее ждет, — прикладывает руку ко лбу, демонстративно качая головой. — Ладно, Игорь, это все лирика, если не хотите сегодня-завтра окончательно свихнуться или присоединиться к вашей теще, то лучшего момента, чем сейчас, чтобы начать другую жизнь-не найти. Прекратите перематывать то, что было, этого уже не изменить. Я даю вам снотворное только на сегодня, вы высыпаетесь, приводите себя в порядок и идете говорить не с женой, а с Олесей. Как и что у вас получится известно одному Богу. Скажу лишь одно, вы уже подсознательно «изменили» своей жене. Но это не измена и вас не переубедить в этом, окей, пусть будет так. Но если вы все равно съедаете себя ежедневно, не проще ли получить кайф от этих угрызений? Чтобы бы вы понимали, приведу вам пример. Я с детства склонна к полноте, иногда, увы, приходится сидеть на диете. Так вот, когда наступает переломный момент, и я подхожу со слезами к холодильнику, пуская слюни на торт, я отламываю маленький кусочек, размером с ноготь и съедаю его. Сажусь на диван и корю себя за то, что попробовала этот масюсенький кусочек. Фишка в том, что таких заходов будет несколько и пока я не сожру пару кусков торта, я не получу своего удовлетворения, но все равно буду корить себя за маленький кусочек. Так какая на фиг разница съела я десять грамм или двести, если я все равно буду себя корить? Зато съев эти два куска, я буду летать в гастрономическом оргазме весь оставшийся день. Мне будет хорошо, понимаете? Человек-слабое существо, и если он не будет хоть от чего-то испытывать наслаждение, то у него не будет никакого смысла жить. Короче, Игорь, поддайтесь вы уже этому искушению. И пусть вам будет хорошо хотя бы один денечек. Займитесь, в конце концов, рестораном, помогите Олесе и себе. Никто не говорит вам бросать Марину. Это было бы действительно предательством. Но вместо десятичасовых ежедневных разговоров с женой, вы можете сократить это время, скажем до пары часов.

— Хорошая речь и очень понятная, вот только кое-кто о чем-то забыл. Как мне сказать Олесе, что я женат, ведь это неизбежно, — издаю какой-то нервный смешок, на что Лена закатывает глаза.

— Вот это совсем не профессионально с моей стороны, как, впрочем, и все сказанное до этого… Но… В общем сейчас вам вообще нельзя этого говорить. Тем более, зная вашу манеру общения. «Олеся, я женат, так что чтобы у нас с тобой ни было, я все равно люблю жену и буду с ней до конца ее дней. Она в приоритете. Смирись бла бла бла».

— Браво, мир потерял актрису.

— Спасибо за комплимент, но я серьезно. Вы не умеете нормально общаться, у вас цель-отпугивать людей и далеко не каждый поймет вас, поэтому пока просто молчите на эту тему, по крайней мере, до тех пор, пока не научитесь нормально общаться. И чтобы закрепить, я снова приведу пример. «Дорогая, у меня настолько маленький член, что ты его не почувствуешь. Смирись». И второй вариант «Дорогая, у меня маленький член, но я сумею доставить тебе такое удовольствие, о котором ты даже не догадывалась». Чувствуете разницу? А ведь член и там, и там маленький. Но подача разная и пока вы ей не научитесь, не вздумайте говорить о Марине.

— Супер. Но обязательно надо было все испошлить членом?

— Ни в коем случае, просто научно доказано, что если вставить в речь что-нибудь связанное с сексом, человек это запомнит или по крайней мере обратит внимание. У нас даже был такой профессор по хирургии, который привлекал наше внимание словом «член», когда мы засыпали на лекциях

— По хирургии?!

— Да. Я терапевт по первому образованию. Все, Игорь, боюсь нам надо прикрывать на сегодня лавочку, примерно через пять-десять минут приедет мой муж и мне бы не хотелось объяснять, что за мужик у меня на кухне. Сейчас принесу вам снотворное и только на один день. Надеюсь, что хоть какому-нибудь из моих советов вы последуете.