( Бес ) Предел

Глава 5

— Ах ты су…

Договорить, как собственно и выдохнуть, я не успел, каким-то образом эта низкорослая анорексичная сопля умудрилась двинуть мне кулаком в солнечное сплетение, от чего я непроизвольно загнулся и просто не смог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Если честно, в этот же момент я перестал связно мыслить и вообще ориентироваться в пространстве.

— Только подойдите ко мне, и я клянусь, всажу нож и уже не в плечо! — слышу позади себя уже знакомый голос, но ответить на ее выкрик не могу.

Мне тупо не хватает воздуха. В мыслях мелькают десятки мест, куда бы хотелось от души послать агрессивную стерву, а по-хорошему, двинуть ей, чтобы мозги встали в правильное положение, но потом вдруг до меня дошло, что у самого проблемы с головой, и уж точно не мне сомневаться в ее адекватности. К счастью, бороться с собственным бессилием долго не пришлось, потихоньку отпустило, а может боль в плече дала о себе знать, и просто перетянула на себя внимание.

Воспользовавшись тем, что стало возможно дышать, дошел до раковины и, ополоснув холодной водой лицо, я окончательно пришел в себя. И совершенно не обращая внимания на ноющую боль в плече, пошел на звук, доносящийся из гостиной. Ну кто бы сомневался, что с входной дверью кое-кто не справится. Это не щеколду отодвинуть в сторону, тут, как минимум, нужно знать хотя бы несколько английских слов, чтобы разобраться в современной технике. Вообще, картинка выходит так себе, невменяемая Олеся, уже накинувшая на плечо рюкзак, в одной руке сжимающая нож, другой бездумно нажимающая на все кнопки, вызывает, несмотря на недавние действия в мою сторону, — жалость, ну и, пожалуй, желание успокоить. Эта дурочка просто трясется от страха.

— Можешь не нажимать все подряд, все равно не разберешься. Я не знаю, что ты там надумала в своей голове и за кого меня принимаешь, но я не собираюсь делать тебе ничего плохого. Положи рюкзак и нож, выдохни и успокойся.

— Если вы не больной извращенец, тогда просто отпустите меня! Ну, пожалуйста! Откройте дверь, что вам стоит?

Больной извращенец?! Ладно, первое скорее всего правда, но извращенец?! Не знаю почему на меня так подействовали ее слова, как и не знаю откуда во мне появилось желание подойти и свернуть ее тонкую шею. Делать этого я, конечно, не собираюсь, но нож в ее руке мне не дает покоя. Все это реально плохо закончится. Надвигаюсь на нее и засчитанные секунды оказываюсь рядом. Я скорее ожидал, что она замахнется на меня ножом, но точно не то, что закроет руками лицо, при этом умудряясь как-то сжимать нож большим и указательным пальцем. Ну капец, на такое я не подписывался. Подносить к ней руку, чтобы забрать нож-откровенно опасно, ровно, как и выхватывать его. Да уж, сейчас бы сюда мою психологичку.

— Олеся, я сейчас заберу нож и положу его на нейтральную территорию, ни тебе, ни мне, — аккуратно, стараясь не делать резких движений все же забираю нож и кладу на полку.

— Отстаньте от меня, пожалуйста, вы же богатый, — убирает руки от лица, поправляя тыльной стороной ладони взъерошенные волосы. — Значит найдете любые извращения на ваш вкус по доброй воли, ну зачем вам я?

— Да не трону я тебя! Хватит из меня делать какого-то монстра. Я тебя дуру такую спас, и от тебя же получил вилку в плечо, не говоря уже о другом ударе!

— Вы это специально, чтобы показаться добрым и расположить к себе!

— Цыц, припадочная, — выдираю у нее рюкзак и кидаю на пол. — Чего ты тогда села ко мне в машину, если я извращенец?

— Вы били этих уродов так, словно одержимый, еще чуть-чуть и от них бы уже ничего не осталось. Когда вы позвали меня в машину, я чуть от страха не обделалась, а потом поняла, что если откажусь вы меня вырубите одним ударом! А просыпаться вырубленной в подвале или еще фиг знает где, гораздо хуже, чем трястись от страха в сознании. Когда я подумала, что все, не такой уж вы и страшный, как показались в самом начале, так вы как обдолбанный маньячина вернулись назад и тупо запихнули меня в машину! Даже двери заблокировали! Я никак не могла подумать, что вы привезете меня в частный дом.

— И что, в каком, мать твою, месте я маньяк? Да я пальцем тебя не тронул, дура!

— Да у вас в уборной все ящики в шприцах! Там куча лекарств и феназепам! Надоело! Надоело, что меня вечно хотят изнасиловать. Три раза! Три раза, — повторяет она, делая многозначительную паузу, демонстрируя худую ладонь с широко расставленными пальцами. — Ровно три раза меня пытались изнасиловать в этом дурацком городе за какой-то год! На мне клеймо стоит?! Что я всем сделала? Волосы обстригла, юбки не ношу, краситься не крашусь, смотреть ни на кого не смотрю. Ну чо вам всем от меня надо? — последнюю фразу со своим неизменным «чо надо» Олеся выговаривает уже с трудом, потому что эмоции берут свое и в ход идут слезы, которые она тут же размазывает ладонью по щекам. — Ну чо смотрите? Мне раздеться, чтобы вы мне джинсы до конца не порвали, пуговицы на сегодня и так хватит.

— Господь с тобой, у меня на тебя в жизни не встанет.

— Что?

— Не встанет говорю на такую красоту, даже если я своему члену оду спою. Ты плоская как доска, ни жопы, ни груди. Одни кости, да и то сомнительного качества. А на лице разве что одни ноздри видны. И на этом баста. Боюсь, если ты разденешься, я после этого вообще больше не усну, — ай молодец, Бессонов, сама тактичность.

— Вы больной, — ошарашенно произносит девчонка, шмыгая носом.

— С этим, конечно, не поспоришь, но в данном случае больные те, кто пытался тебя трахнуть. Вот у них с башней точно не лады, потому что у нормального мужика ты не вызовешь никакого желания.

— Хотите сказать, что привезли меня к себе не для этого?

— Аллилуйя! Дошло наконец-то!

— Тогда для чего?! Вы себя в зеркало видели, — вдруг переводит тему она.

— А что со мной не так?

— На глаза свои посмотрите! Такой взгляд, что… точно! — восклицает Олеся, щелкая пальцами. — Поняла, что не так, вы как… оборотень. Я все подбирала в своей голове вам подходящее слово. Вылитый оборотень. И после такого внешнего вида и странного поведения я должна верить, что вы привезли меня накормить?! Я что совсем дура по-вашему?

— Если я подтвержу твои догадки, ты обидишься. Но вообще да, ты дура. Все же очевидно, неужели не понимаешь, зачем я тебя привез? Даже сейчас?

— Нет, — растерянно произносит она.

— Да все просто, Олеся. Я и есть оборотень. Альфа стаи. Я сейчас позвоню своему заместителю и скажу, что наконец-то нашел свою пару. Только перед тем, как познакомить тебя со своим кланом, мне надо тебя откормить, иначе мой волк сломает тебя, человечка.

— Заместитель?

— То есть тебя только это волнует? Ну и кто из нас больной?!

— Вы. Если такое придумали.

— А мне кажется, ты однозначно больнее меня. Но в песочницу мы с тобой играть не будем. Учитывая твой недавний эмоциональный всплеск про клеймо, я сочту твое поведение вполне обоснованным, но хочу, чтобы ты поняла здесь и сейчас. Я привел тебя к себе домой только потому что мне тебя стало жаль. У меня и в мыслях не было делать с тобой то, что пытались или сделали другие. Фактически, я привез тебя поесть, и я не шучу. Сейчас ты снова идешь умываться, успокаиваешься, а потом возвращаешься и ешь. Дальше можешь уезжать домой, если он у тебя есть. Я не держу тебя. Иди, Олеся.

— А я вам сильно руку проткнула? — указывает глазами на плечо, которое я неосознанно сжимаю своей ладонью.

— Думаю да, но для нас, волков, это не проблема.

— Прекратите. Черт, — топает ногой Олеся. — Простите, я не хотела. И вообще все это…

— Лучше бы попугая завел.

— Что?

— Ничего. Просто иди умойся.

— Хорошо, — мямлит она, оттягивая и без того растянутую водолазку вниз.

А я смотрю ей вслед и не понимаю во что ввязался, и зачем мне вообще все это надо?