Боевыя предпрiятiя соцiалистовъ-революцiонеровъ въ освѣщенiи охранки

II

1904 годъ. Походъ «Боевой Организацiи» противъ министра внутреннихъ дѣлъ Плеве. Убiйство министра Плеве. Начало широкаго общественнаго движенiя. Дѣятельность партiи во вторую половину года. Начало массоваго террора.

Въ 1904 году дѣятельность «Боевой Организацiи» не прекращалась. Но не прекращалась и слѣжка за «Боевой Организацiей». Производились и еще аресты, изъ которыхъ наиболѣе важными по достигнутымъ результатамъ были слѣдующiе:

Въ Январѣ, въ Петроградѣ была арестована террористическая группа дворянки Серафимы Клитчоглу, во главѣ съ ней самой. Группа подготовляла покушенiе на министра внутреннихъ дѣлъ Плеве. При обыскахъ были найдены планы путей слѣдованiя министра изъ его дома въ Зимнiй дворецъ и другiя вещественныя доказательства преступной работы группы. Въ связи съ Петроградомъ были произведены обыски въ Кiевѣ, Харьковѣ и Ростовѣ на Дону.

Въ Iюлѣ 1904 г. въ Петроградѣ была арестована группа Павла Кракова, подготовлявшая покушенiе на министра юстицiи.

Организацiи «ликвидировались» на протяженiи всей Россiи. Но среди такой, казавшейся, партiйной тишины, ключемъ била скрытая даже отъ глазъ партiи жизнь «Боевой Организацiи». Всѣ стремленiя ея руководителей, согласно полученныхъ отъ Центральнаго Комитета директивъ, были направлены къ совершенiю убiйства министра внутреннихъ дѣлъ, Плеве.

Въ Январѣ 1904 года въ составъ «Боевой Организацiи» входили: Савинковъ съ двумя его товарищами, Николай Блиновъ, Алексѣй Покотиловъ, бывшiе студенты Московскаго университета Максимилiанъ Швейцеръ и Егоръ Сазоновъ, а также Иванъ Каляевъ. Часть изъ нихъ находилась въ Женевѣ, гдѣ по террору съ ними вели переговоры Гоцъ и Азевъ[9], часть же была въ Россiи. Въ Россiи жили Покотиловъ и Швейцеръ, изготовлявшiе динамитъ для бомбъ и самыя бомбы.

Въ Февралѣ мѣсяцѣ «Боевая Организацiя» уже наблюдала за выѣздами министра по Петрограду и хотя маршруты его не были изучены съ достаточною полнотою, тѣмъ не менѣе, рѣшено было произвести покушенiе 18 Марта. Согласно разработанному заранѣе плану, 18 Марта, около 12 часовъ дня, боевики, получивъ часа за 2 передъ тѣмъ отъ Швейцера бомбы, вышли на Фонтанку и стали ждать министра, который, по ихъ предположенiю, долженъ былъ проѣхать отъ Зимняго дворца, по набережной Невы и по Фонтанкѣ, къ себѣ домой.

У дома Штиглица стоялъ Покотиловъ съ двумя бомбами, у Рыбнаго переулка и на углу Пантелеймоновской улицы стояло по боевику, каждый съ двумя бомбами; Сазоновъ, одѣтый извозчикомъ, стоялъ недалеко отъ подъѣзда дома № 16 и имѣлъ бомбу на колѣняхъ подъ фартукомъ. На Цѣпномъ мосту находился Каляевъ, который долженъ былъ подать сигналъ въ случаѣ, если бы министръ не свернулъ съ набережной Невы на Фонтанку, а поѣхалъ бы по Литейному проспекту. Въ Лѣтнемъ саду сидѣлъ руководитель всего предпрiятiя Савинковъ. Выполненiю задуманнаго злоумышленiя помѣшала бдительность чиновъ охраны. Боевикъ, стоявшiй на углу Пантелеймоновской улицы, замѣтилъ за собою наблюденiе охраны и изъ боязни ареста скрылся со своего мѣста; за нимъ ушелъ Покотиловъ, Сазоновъ же не видѣлъ проѣхвшаго министра.

Послѣ неудачи 18 Марта, Швейцеръ, Каляевъ и Савинковъ направились въ Кiевъ, гдѣ они намѣревались убить геенралъ-губернатора генералъ-адъютанта Клейгельса; Покотиловъ же, Сазоновъ и двое неизвѣстныхъ рѣшили произвести нападенiе на министра во время проѣзда его 25 Марта или 1 Апрѣля.

25 Марта Покотиловъ и неизвѣстный, подъ видомъ торговцевъ съ лотками, вышли съ бомбами на предполагаемый путь проѣзда, но министра не встрѣтили. Второй выходъ ихъ не состоялся, потому что Покотиловъ 31 Марта погибъ отъ взрыва у себя въ номерѣ въ Сѣверной гостиницѣ въ то время, какъ онъ снаряжалъ запаломъ разрывной снарядъ. Съ нимъ погибъ большой запасъ динамита «Боевой Организацiи».

Новая неудача въ Петроградѣ и смерть Покотилова такъ подѣйствовали на «Боевую Организацiю», что находившiеся въ Петроградѣ ея члены скрылись и рѣшили было оставить временно выступленiе противъ министра, но скоро какъ ихъ предположенiе, такъ, и предположенiе всей группы Савинкова, было измѣнено.

Весною въ Харьковѣ состоялся съѣздъ главныхъ членовъ «Боевой Организацiи», на которомъ былъ выработанъ слѣдующiй планъ дѣйствiй. Прежде всего было рѣшено устранить министра. Боевикъ, стоявшiй 18 Марта на углу Рыбнаго переулка, убiйца уфимскаго губернатора рабочiй Дулебовъ, Каляевъ и еще одинъ неизвѣстный боевикъ должны были вести наблюденiе за проѣздами министра по улицамъ, первые какъ разносчики-продавцы, вторые извозчиками. Савинковъ долженъ былъ нанять богатую квартиру въ Петроградѣ и поселиться тамъ съ женой — Дорой Бриллiантъ, съ лакеемъ — Сазоновымъ и кухаркой — какой-то старой революцiонеркой. Дальнѣйшее должно быть рѣшено позже, послѣ всѣхъ установокъ наблюденiя. Разъѣхавшись, боевики принялись за осуществленiе намѣченнаго плана. Савинковъ, подъ видомъ богатаго англичанина, поселился на Жуковской улицѣ съ Дорой Бриллiантъ, котоаря играла роль бывшей пѣвицы «Буффа». За лакея былъ Сазоновъ, кухаркой же намѣченная заранѣе революцiонерка. Всѣ они отлично играли свои роли. Широкое даванiе на-чай барина, услуживанiе старой кухарки дворникамъ, подлаживанiе и обходительность лакея къ швейцару и прислугѣ другихъ квартиръ создали благопрiятную для террористовъ обстановку въ домѣ. Въ то же время назначенные для наблюденiя за министромъ боевики выполняли свое дѣло умѣло и съ энергiей. Вотъ какъ описываетъ эту работу въ своихъ запискахъ Савинковъ.

«Между тѣмъ, наше наблюденiе шло своимъ путемъ. Х., Дулебовъ и Каляевъ постоянно встрѣчали на улицѣ Плеве. Они до тонкости изучили внѣшнiй видъ его выѣздовъ и могли отличить его карету за сто шаговъ. Особенно много свѣдѣнiй было у Каляева. Онъжилъ въ углу, на краю города, въ комнатѣ, гдѣ кромѣ него, ютилось еще пять человѣкъ, и велъ образъ жизни, до тонкости совпадавшiй съ образомъ жизни такихъ-же какъ и онъ, торговцевъ въ разносъ. Он не позволялъ себѣ ни малѣйшихъ отклоненiй: вставалъ въ 6 часовъ и былъ на улицѣ съ 8-ми утра до поздней ночи. Дома, у хозяевъ, онъ скоро прiобрелъ репутацiю набожнаго, трезваго и дѣловитаго человѣка. Имъ, конечно, и въ голову не приходило заподозрить въ немъ революцiонера. Плеве жилъ тогда на дачѣ, на Аптекарскомъ островѣ, и по четвергамъ выѣзжалъ съ утреннимъ поѣздомъ къ Царю, въ Царское Село. Главное вниманiе при наблюденiи и было сосредоточено на этой его поѣздкѣ и еще на поѣздке въ Марiинскiй дворецъ, на засѣданiя Комитета Министровъ, куда Плеве ѣздилъ по вторникамъ. Всѣ члены организацiи, т. е. Х., Каляевъ, Дулебовъ, вновь прiѣхавшiй Y., и очень часто кто либо изъ насъ — Дора, N[10], Сазоновъ или я, — наблюдали въ эти дни. Но Каляевъ не ограничивался только этимъ совмѣстнымъ и планомѣрнымъ наблюденiемъ: у него была своя теорiя выѣздовъ Плеве, и ежедневно, выходя торговать на улицу, онъ ставилъ себѣ задачу встрѣтить карету министра. По мельчайшимъ признакамъ на улицѣ: по количеству охраны, по внѣшнему виду наружной полицiи — приставовъ и околоточныхъ надзирателей, — по тому напряженному ожиданiю, которое чувствовалось при приближенiи министерской кареты, Каляевъ безошибочно заключалъ, проѣхалъ-ли Плеве по этой улицѣ, или еще проѣдетъ. Съ лоткомъ за плечами, на которомъ часто мѣнялся товаръ, — папиросы, яблоки, почтовая бумага, карандаши, — Каляевъ бродилъ по всѣмъ улицамъ, гдѣ, по его мнѣнiю, могъ ѣздить Плеве. Рѣдкiй день проходилъ безъ того, чтобы онъ не встрѣтилъ его карету. Описывая ее, онъ давалъ не только самое точное описанiе масти и примѣтъ лошадей, наружности кучера и чиновъ охраны, но и деталей самой кареты. В его устахъ детали эти принимали характеръ выпуклыхъ признаковъ. Онъ зналъ не только высоту и ширину кареты, ея цвѣтъ и цвѣтъ ея колесъ, но и подробно описывалъ подножку, ручку дверецъ, вожжи, фонари, козла, оси, оконныя стекла. Когда Царь переѣхалъ въ Петергофъ и Плеве сталъ ѣздить вмѣсто Царскосельскаго вокзала на Балтiйскiй, Каляевъ первый установилъ его маршрутъ и отклоненiя отъ этого маршрута. Кромѣ того, онъ зналъ въ лицо министерскихъ филеровъ и безошибочно отличалъ ихъ въ уличной толпѣ. Дулебовъ и Х., какъ извозчики, не могли давать такихъ подробныхъ свѣдѣнiй. Они не всегда могли отказывать сѣдокамъ и имъ часто приходилось отъѣзжать съ поста наблюденiя или по требованiю полицiи, или по желанiю сѣдоковъ. Но они оба дополнили, провѣрили и развили наблюденiя Каляева, такъ что тѣ свѣдѣнiя, которыя могли случайно прибавить остальные члены организацiи, т. е. Сазоновъ, N., Бриллiантъ, Y. и я, имѣли только второстепенное значенiе. Въ общемъ, систематическое наблюденiе привело насъ къ увѣренности, что легче всего убить Плеве въ четвергъ, по дорогѣ съ Аптекарскаго острова на Балтiйскiй вокзалъ…»

Въ концѣ Iюня боевики стали выслѣживать проѣзды министра на Балтiйскiй вокзалъ. Тогда же, внѣ Петрограда состоялся новый съѣздъ боевиковъ, на которомъ они разработали подробный планъ покушенiя. Рѣшено было, что министра на пути проѣзда встрѣтятъ четыре метальщика съ бомбами. Первый пропуститъ министра мимо и лишь загородитъ ему обратный путь, второй броситъ первую бомбу; въ случаѣ неудачи отъ его взрыва — нападать будетъ третiй; четвертый назначался какъ бы въ резервъ, на крайнiй случай.

Слѣдующее совѣщанiе происходило въ Сестрорѣцкѣ, куда переѣхалъ жить Савинковъ. Были распредѣлены метальщики. Первымъ былъ намѣченъ неизвѣстный, что стоялъ 18 Марта у Пантелеймоновской улицы, вторымъ Сазоновъ, третьимъ Каляевъ и четвертымъ Сикорскiй — еврей изъ Бѣлостока. Изготовленiемъ бомбъ занимался Швейцеръ, Назначивъ днемъ покушенiе 8 Iюля, боевики разъѣхались. Квартира на Жуковской была оставлена и часть боевиковъ уѣхала изъ Петрограда, часть-же осталась; нѣкоторые, какъ напримѣръ Сазоновъ и Каляевъ, должны были выѣхать и вернуться въ Петроградъ лишь 8 Iюля. Всю ночь на 8 Iюля Швейцеръ изготовлялъ бомбы. Утромъ онъ долженъ былъ раздать ихъ метальщикамъ, но вслѣдствiе происшедшаго недоразумѣнiя, бомбу получилъ лишь одинъ Каляевъ и покушенiе не состоялось. Рѣшивъ затѣмъ произвести покушенiе черезъ недѣлю, 15 Iюля, и сговорившись о подробностяхъ, Сазоновъ, Каляевъ, Сикорскiй и одинъ неизвѣстный уѣхали по направленiю къ Вильнѣ, Савинковъ въ Сестрорѣцкъ, Швецейръ, Дулебовъ и 2-й неизвѣстный остались въ Петроградѣ.

15 Iюля утромъ боевики съѣхались въ Петроградъ; прибыли — по Николаевской желѣзной дорогѣ Сазоновъ, по Варшавской, порознь, Каляевъ, Сикорскiй и неизвѣстный. Сазоновъ былъ въ формѣ желѣзнодорожнаго служащаго, Каляевъ одѣтъ швейцаромъ, двое остальныхъ въ черныхъ накидкахъ морского образца. Дулебовъ, одѣтый извозчикомъ, на своей лошади заѣхалъ за Швейцеромъ, который и развезъ бомбы по установленнымъ мѣстамъ и роздалъ ихъ метальщикамъ, послѣ чего всѣ они и Савинковъ собрались въ скверѣ у церкви Покрова, что въ концѣ Садовой улицы. Въ десятомъ часу метальщики двинулись отъ церкви, одинъ за другимъ, въ разстоянiи сорока шаговъ, по Англiйскому проспекту, Дровяной улицѣ, Обводному каналу, дабы, пройдя мимо Балтiйскаго и Варшавскаго вокзаловъ, выйти затѣмъ навстрѣчу министру на Измайловскiй проспектъ. Шли в такомъ порядкѣ: неизвестный, Сазоновъ, Каляев и Сикорскiй. Савинковъ безъ бомбы пошелъ отдѣльно на Измайловскiй проспектъ. Около 10 часовъ, на Измайловскомъ проспектѣ, вблизи Обводнаго канала, Сазоновъ, увидя слѣдовавшаго въ каретѣ министра, сошелъ съ тротуара и бросилъ въ карету бомбу. Отъ послѣдовавшаго взрыва министръ былъ убитъ, Сазоновъ тяжело раненъ. Прочiе боевики скрылись и изъ нихъ былъ арестованъ только Сикорскiй. Онъ, желая утопить свою бомбу, нанялъ яликъ и бросилъ бомбу съ ялика вблизи строившагося броненосца. Это навлекло на него подозрѣнiе со стороны яличника и тотъ доставилъ его въ полицiю[11].

По поводу убiйства министра, Центральный Комитетъ издалъ спецiальный № «Летучаго Листка Революцiонной Россiи» и прокламацiи: «Ко всѣмъ рабочимъ», «15 Iюля», «Ко всему русскому крестьянству» и «Надгробное слово временщику». «Боевая Организацiя» издала прокламацiю «15 Iюля 1904 года» и, на французскомъ языкѣ, «Воззванiе къ гражданамъ цивилизованнаго мiра». Почти всѣ комитеты и группы издали свои прокламацiи, или перепечатали воззванiя Центральнаго Комитета и «Боевой Организацiи».

Послѣ совершенiя убiйства министра Плеве, въ Швейцарiи состоялся съѣздъ главнѣйшихъ партiйныхъ руководителей и туда же собрались перебравшiеся изъ Россiи члены «Боевой Организацiи». И въ то время, какъ первые рѣшали принципiальные вопросы о продолженiи широкаго террора, о направленiи его даже на Государя Императора (!), рѣшали вопросы о боевыхъ дружинахъ и объ экономическомъ террорѣ, вторые, на своихъ частныхъ собранiяхъ, обсуджали вопросы объ установленiи опредѣленныхъ отношенiй «Боевой Организацiи» къ Центральному Комитету и выработали слѣдующiй Уставъ Боевой Организацiи.

"1) «Боевая Организацiя» ставитъ себѣ задачей борьбу съ самодержавiемъ путемъ террористическихъ актовъ".

"2) «Боевая Организацiя» пользуется полной технической и организацiонной самостоятельностью, имѣетъ свою отдѣльную кассу и связана съ партiей черезъ посредство Центральнаго Комитета".

"3) «Боевая Организацiя» имѣетъ обязанность сообразоваться съ общими указанiями Центральнаго Комитета, касающимися: а) круга лицъ, противъ коихъ должна направляться дѣятельность «Боевой Организацiи»; б) момента полнаго или временнаго, по политическим соображенiямъ, прекращенiя террористической борьбы".

"Примѣчанiе: Въ случаѣ объявленiя Центральнымъ Комитетомъ полнаго или временнаго, по политическимъ соображенiямъ, прекращенiя террористической борьбы, «Боевая Организацiя» оставляетъ за собой право довести до конца свои предпрiятiя, если таковыя ею были начаты до означеннаго объявленiя Центральнымъ Комитетомъ, какового права «Боевая Организацiя» можетъ быть лишена лишь спецiальнымъ постановленiемъ Общаго Съѣзда партiи".

"4) Всѣ сношенiя между Центральнымъ Комитетомъ и «Боевой Организацiей» ведутся черезъ особаго уполномоченнаго, выбираемаго Комитетомъ «Боевой Организацiи» изъ числа членовъ послѣдней".

"5) Верховнымъ органомъ «Боевой Организацiи» является Комитетъ, пополняемый черезъ кооптацiю изъ числа ея членовъ".

"6) Всѣ права Комитета, кромѣ нижеперечисленныхъ, передаются имъ избираемому имъ-же изъ числа его членовъ, смѣняемому по единогласному соглашенiю всѣхъ членовъ Комитета, члену-распорядителю".

"7) Комитетъ «Боевой Организацiи» сохраняетъ за собой: а) право прiема новыхъ и исключенiя старыхъ членовъ, какъ Комитета, такъ и Организацiи (во всѣхъ случаяхъ съ единогласнаго соглашенiя всѣхъ членовъ Комитета); б) право участiя въ составленiи плана дѣйствiй, при чемъ, въ случаѣ разногласiя между отдѣльными членами Комитета, рѣшающiй голосъ остается за членомъ-распорядителемъ; в) право участiя въ составленiи литературныхъ произведенiй, издаваемыхъ отъ имени «Боевой Организацiи»".

"8) Одновременно съ выборомъ члена-распорядителя, Комитетъ «Боевой Организацiи» производитъ выборъ его замѣстителя, къ каковому замѣстителю переходятъ всѣ права и полномочiя члена-распорядителя, въ случаѣ ареста послѣдняго".

"9) Число членовъ «Боевой Организацiи» неограниченно, въ случаѣ-же ареста одного изъ нихъ, всѣ права его переходят къ заранѣе намѣченному Комитетомъ кандидату".

"10) Члены «Боевой Организацiи» во всѣхъ своихъ дѣйствiяхъ подчинены Комитету «Боевой Организацiи»".

"11) Въ случаѣ одновременнаго ареста всѣхъ членовъ Комитета «Боевой Организацiи» или всѣхъ ея членовъ, кромѣ одного (заранѣе намѣченнаго Комитетомъ «Боевой Организацiи» кандидата), право кооптацiи постояннаго Комитета «Боевой Орагнизацiи» переходитъ къ заграничному ея представителю, а во второмъ случаѣ также и къ кандидату въ члены Комитета «Боевой Организацiи»".

"12) Настоящiй уставъ можетъ быть измѣненъ лишь съ единогласнаго соглашенiя всѣхъ членовъ Комитета «Боевой Организацiи» и ея заграничнаго представителя"[12].

Приведенный уставъ былъ принятъ въ Августѣ 1909 года и сообщенъ члену Центральнаго Комитета Гоцу, который, не внеся въ него никакихъ измѣненiй, заявилъ лишь, что "въ такого рода дѣлахъ уставы имѣютъ вообще малое значенiе"[13] и подобное отношенiе Гоца къ уставу было сочтено какъ бы за санкцiю всего Центральнаго Комитета. Судя по партiйнымъ документамъ (?!) членомъ распорядителемъ былъ выбранъ Азевъ.

По словамъ Спиридовича повышенное настроенiе отразилось и на усиленiи мѣстнаго террора.

9 Сентября въ Одессѣ, по постановленiю боевой дружины партiи, рабочiй изъ крестьянъ Василiй Поляковъ, направляемый соцiалистомъ-революцiонеромъ ювелиромъ Евтихiемъ Ильинымъ, стрѣлялъ въ мѣстнаго градоначальника, камергера Нейгардта, но промахнулся и былъ арестованъ. 28 Сентября Ильинъ былъ арестованъ охраннымъ отдѣленiемъ, но, во время производства ареста, онъ успѣлъ выстрѣлить въ полицейскаго надзирателя Крайняго и нанесъ ему 6 ударовъ кинжаломъ, отъ которыхъ тотъ и скончался. 6 Октября въ Бѣлостокѣ два соцiалиста-революцiонера явились въ канцелярiю помощника пристава и бросили бомбу, которой чины полицiи были ранены, а одинъ изъ революцiонеровъ убитъ. 23 Декабря въ Харьковѣ членъ мѣстнаго комитета партiи дворянинъ Иваницкiй-Василенко стрѣлялъ въ полицмейстера Машицкаго, но промахнулся, бросился бѣжать и ранилъ по пути городового, послѣ чего былъ арестованъ.

Въ этихъ, совершавшихся по иницiативѣ мѣстныхъ организацiй, боевыхъ выступленiяхъ, сказалось начало массоваго террора, который партiя такъ широко развила в послѣдующiе годы.