Боевыя предпрiятiя соцiалистовъ-революцiонеровъ въ освѣщенiи охранки

VII

1908 годъ. Удары, наносившiеся партiи. Предупрежденiе покушенiя на Великаго Князя Николая Николаевича и министра Щегловитова. Первая общепартiйная конференцiя и IV-е собранiе Совѣта партiи, ихъ резолюцiи. Розыски предателей среди партiи. Измѣна Азва.

Въ 1908 году "Партiя Соцiалистовъ-Революцiонеровъ" продолжала получать со стороны розыскныхъ органовъ ударъ за ударомъ.

Въ Январѣ была предупреждена экспропрiацiя кассы (?) Императорскихъ театровъ, для ограбленiя которой была составлена дружина изъ 10 человѣкъ, во главѣ съ запаснымъ унтеръ-офицеромъ Яномъ Жвирблисъ. Все предпрiятiе разрабатывалось и подготовлялось жившими въ Выборгѣ интеллигентами. Осуществленiе его предназначалось на 23 Января. Къ этому числу должны были быть обслѣдованы проходные дворы и изготовлены бомбы, для перевозки которыхъ революцiонеры склонили молодого жандармскаго унтеръ-офицера изъ Финляндiи Богданова. 23 Января Богдановъ былъ арестованъ на Финляндскомъ вокзалѣ съ четырьмя метательными снарядами, а вслѣдъ затѣмъ были арестованы Жвирблисъ и остальные члены дружины.

Въ Февралѣ мѣсяцѣ произведены групповые аресты въ Рыбинскѣ и Самарѣ, въ Перми же обнаружена хорошо оборудованная лабораторiя, въ которой найдены, какъ готовыя бомбы, такъ и различныя взрывчатые припасы.

Въ томъ же мѣсяцѣ Петроградское охранное отдѣленiе разстроило главнѣйшее въ году партiйное предпрiятiе: подготовлявшiяся "Летучимъ боевымъ отрядомъ Сѣверной области" покушенiя на Великаго Князя Николая Николаевича и на министра юстицiи Щегловитова. Покушенiя эти должны были явиться результатомъ кампанiи, которая уже давно велась противъ названныхъ лицъ и на которую не жалѣлось ни денегъ, ни людей. Какъ уже было сказано, послѣ ареста въ Ноябрѣ мѣсяцѣ предыдущаго года "Карла", во главѣ "Летучаго боевого отряда Сѣверной области" сталъ Марiо Кальвино-Лебединцевъ. Лебединцевъ прiѣхалъ въ Россiю изъ Италiи, гдѣ онъ прожилъ нѣсколько лѣтъ, изучилъ въ совершенствѣ итальянскiй и французскiй языки и взлелѣялъ мысль, вернувшись на родину подъ видомъ итальянца, совершить грандiозный террористическiй актъ — взрывъ засѣданiя Государственнаго Совѣта. Предложенный Лебединцевымъ проектъ былъ принятъ "Карломъ". Предполагалось, что террористы проникнутъ въ залъ засѣданiя Государственнаго Совѣта подъ видомъ корреспондентовъ, имѣя въ портфеляхъ бомбы и, когда будетъ указано, произведутъ взрывъ. Начались постепенныя приготовленiя, изученiе расположенiя мѣстъ Государственнаго Совѣта, устройство пропускныхъ билетовъ для корреспондентовъ и т. д. Но направленыя въ эту же сторону мѣры охраны послужили для боевиковъ грознымъ предостереженiемъ, и осуществленiе плана Лебединцева, о которомъ онъ такъ мечталъ, оттягивалось. Съ арестомъ "Карла", Лебединцеву пришлось принять руководство надъ "Боевымъ отрядомъ" и заняться прежде всего дѣломъ покушенiя на Великаго Князя Николая Николаевича и министра Щегловитова. Въ отрядъ входили: Анна Распутина, Сергѣй Барановъ, Александръ Смирновъ, Вѣра Янчевская, Афанасiй Николаевъ, Петръ Константиновъ и революцiонерка "Катя". Выслѣдивъ проѣзды Великаго Князя и министра и получивъ необходимое число разрывныхъ снарядовъ, отрядъ къ Февралю мѣсяцу былъ совершенно готовъ къ нападенiю. 6 Февраля Распутина, Барановъ и "Катя", изъ которыхъ первая была вооружена снарядомъ, а двое другихъ браунингами, поджидали около министерства юстицiи выѣзда министра, но предупрежденный о готовившемся покушенiи, министръ не выѣхалъ въ тотъ день изъ дома, и боевики удалилсь. 7 Февраля боевики уже всѣмъ отрядомъ вышли вооруженными на улицу, имѣя въ виду возвращенiе въ тотъ день въ Петроградъ съ охоты Великаго Князя и выѣздъ въ Государственную Думу министра. Этотъ моментъ былъ признанъ наиболѣе удобнымъ къ ликвидацiи отряда, почему и было отдано приказанiе къ производству арестовъ. На Михайловской улицѣ были задержаны Стуре и Левъ Синегубъ, у котораго былъ обнаруженъ прикрѣпленный крючками къ поясу разрывной снарядъ, у Стуре же отнятъ браунингъ, изъ котораго она успѣла выстрѣлить въ агента охраннаго отдѣленiя и пробила ему пальто. Распутина была задержана на углу Невскаго и Мойки, и въ муфтѣ у нея нашли разрывной снарядъ. Лебединцева задержали съ такимъ же снарядомъ на углу Кирпичнаго переулка и Морской улицы. Смирновъ, "Катя" и Барановъ подверглись задержанiю въ разныхъ мѣстахъ города съ браунингами, при чемъ первый стрѣлялъ въ агентовъ охраннаго отдѣленiя и ранилъ одного изъ нихъ, "Катя" же, когда ее привели въ участокъ, начала стрѣлять по городовымъ и также ранила одного изъ нихъ. Янчевская и Константиновъ были арестованы безъ поличнаго. Поизведенными затѣмъ обысками по квартирамъ обнаружено: у Смирнова разрывной снарядъ изъ пяти фунтовъ экстрадинамита, вложенный въ кожаный портфель, и форма околоточнаго надзирателя; у Янчевской браунингъ, принадлежности для оболочки бомбъ и фуражка со значкомъ министерства юстицiи; у Константинова жестянка съ 27-ю капсюлями гремучей ртути, назначенными для передачи взрыва въ снарядахъ, два взрывателя съ сѣрной кислотою, бертолетовой солью и сахаромъ, а также поясъ съ гильзами съ гремучей ртутью. Арестованные были преданы военно-окружному суду. Сѣверный отрядъ кончилъ свое существованiе и болѣе уже не возобновлялся. Уничтоженiе его имѣло, какъ будетъ изложено ниже, огромное общепартiйное значенiе.

Въ Тамбовѣ, во время ареста чинамъ полицiи было оказано вооруженное сопротивленiе, и раненъ городовой. Екатеринославскими арестами, при которыхъ отобрано 3 бомбы, было предупреждено покушенiе на начальника мѣстной тюрьмы и на взрывъ казармы стражниковъ, что партiйная организацiя предполагала выполнить въ отместку за прекращенiе вооруженной силой бунта, происшедшаго въ Екатеринославской тюрьмѣ 29 Апрѣля.

Въ Iюлѣ мѣсяцѣ были произведены аресты въ Ташкентѣ, гдѣ взята боевая дружина мѣстнаго комитета, при чемъ обнаружены бомбы и взрывчатыя вещества.

Партiйный терроръ, по отношенiю намѣчавшихся по темъ или инымъ поводамъ лицъ, несмотря на частые въ то время во всѣхъ концахъ Россiи убiйства и грабежи, — проявился лишь въ слѣдующемъ: 5 Января, въ Красноуфимскѣ, членомъ боевой дружины былъ убитъ предсѣдатель мѣстнаго отдѣла «Союза русскаго народа» Свиридовъ; 2 Февраля, въ одномъ изъ поселковъ Глуховскаго уѣзда убитъ ушедшiй изъ партiи рабочiй; 23 Апрѣля членъ летучаго отряда Поволжской области Федорова, съ цѣлью убить воронежскаго губерантора Бибикова, бросила въ него бомбу, но была тяжело ранена лишь сама, и того же числа, въ Екатеринославѣ, былъ убитъ полицейскiй надзиратель. Въ этотъ же перiодъ произошло выступленiе одного изъ крестьянскихъ братствъ въ Воронежской губернiи. Въ 1907 году и въ первые мѣсяцы 1908 года въ нѣкоторыхъ уѣздахъ Воронежской губернiи организацiя партiйныхъ крестьянскихъ братствъ достигла широкихъ размѣровъ. Оосбенно были распропагандированы села Нижнедѣвицкаго уѣзда, среди которыхъ выдѣлялось село Кочеты, гдѣ пропагандой занимался односелецъ Мещеряковъ. Всею работою въ уѣздахъ вѣдалъ губернскiй комитетъ партiи, пропаганду же вела интеллигенцiя и въ числѣ ихъ нѣсколько народныхъ учителей. Крестьяне организовались для непосредственной борьбы за учрежденiе руспублики и вообще за "поравненiе земли", что предполагалось достигнуть вооруженнымъ возстанiемъ. Такъ внушали имъ, пропагандистами настроенiе крестьянъ повышалось и такъ какъ вооруженное возстанiе не состоялось, то настроенiе возбужденной массы и пропагандисты, къ этому они ихъ призывали. Разжигаемое проявилось въ дѣйствiи скопомъ противъ мѣстной полицiи. 23 Февраля, въ с. Кочетовкѣ, полицiя арестовала двухъ крестьянъ. "Братчики" ударили въ набатъ, пошли съ кольями на полицiю, отбили арестованныхъ. Полицiя стрѣляла. Было убито 6 крестьянъ и ранено 7. Начавшееся слѣдствiе раскрыло цѣлую организацiю братствъ въ Нижнедѣвицкомъ, Павловскомъ, Валуйскомъ и Красноярскомъ уѣздахъ. Упомянутые уже аресты Воронежской организацiи и типографiй еще болѣе освѣтили дѣло и въ результатѣ всего до 300 крестьянъ были преданы суду. Таковы были послѣдствiя партiйной работы срели крестьянъ Воронежской губернiи.

Эти немногiя, вырывавшiяся наружу общественной жизни проявленiя партiйной дѣятельности, при сравненiи съ тѣми выступленiями, какими проявляла себя партiя въ предшествующiе годы, ярче всего доказывали, сколь пошатнулись дѣла партiи, сколь обезсилѣли ея организацiи. И дѣйствительно, къ Августу мѣсяцу положенiе партiйныхъ организацiй очень ухудшилось. По партiйнымъ отчетамъ съ мѣстъ, къ тому времени лучше другихъ стояла работа въ Петроградѣ, но и она была весьма подорвана. Въ Москвѣ былъ полный разгромъ. Въ Закавказьѣ остались лишь слабыя разрозненныя организацiи въ Баку, Тифлисѣ, Батумѣ и Кутаисской губернiи. На Сѣверномъ Кавказѣ партiйныя организацiи выродились въ грабительскiя шайки и организацiя, какъ таковая, распалась. Въ Уральской и Южной областяхъ организацiи почти совсѣмъ исчезли. Въ Волжскомъ районѣ работали лишь въ Саратовѣ и Астрахани. Въ центральныхъ губернiяхъ существовали Нижегородская, Рязанская и Орловская организацiи, да много братствъ было въ Воронежской. Въ Украинской области лишь кое гдѣ сохранились организацiи. Таковы были партiйные отзывы. Общее положенiе партiи характеризовалось словомъ "деморализацiя"[37].

Въ этотъ перiодъ упадка партiи, Центральный Комитетъ, желая поднять партiйныя организацiи и ихъ работу, собралъ за границей въ Лондонѣ конференцiю и IV Совѣтъ партiи.

Принятыя конференцiей и утвержденныя Совѣтомъ резолюцiи между прочимъ считали необходимымъ сосредоточить силы партiи "на усиленiи центральнаго политическаго террора".

"Въ виду этого партiя должна: а) настойчиво выступить за всѣ тѣ методы борьбы, которые, предполагая сговоръ, сами толкаютъ массы къ дальнѣйшей, болѣе широкой и прочной организацiи; б) относиться отрицательно, изъ тактическихъ соображенiй, къ проектамъ частичныхъ массовыхъ выступленiй, въ которыхъ, по условiямъ настоящаго момента, можетъ происходить безплодная растрата народной энергiи; в) не упускать изъ виду работъ по теоретической и практической боевой подготовкѣ (заготовка оружiя, обученiе революцiонно-боевой техникѣ) тамъ, гдѣ серьезная организацiонная постановка основоной соцiалистической работы служитъ гарантiей проивъ возможности на этой почвѣ преждевременныхъ и нецѣлесообразныхъ вспышекъ, и г) вести интенсивную работу среди войска, въ смыслѣ не только революцiонизированiя этого источника правительственной силы, но и созданiя въ ней сознательныхъ и надежныхъ ядеръ чисто-партiйнаго характера".

О политическомъ террорѣ въ деревнѣ была вынесена слѣдующая резолюцiя:…«Терроръ экономическiй и какъ средство воздѣйствiя въ хозяйственныхъ столкновенiяхъ и спорахъ, и какъ революцiонная кара отдѣльныхъ личностей за практикуемую ими экономическую эксплуатацiю, въ кругъ дѣйствiй партiи не входитъ»… Однако, противъ тѣхъ дворянъ-землевладѣльцевъ, которые сами становятся во главѣ наемныхъ казаковъ, черкесовъ, ингушей и т. п., терроръ можетъ быть примѣняемъ. Но, въ виду крайней сложности и запутанности такихъ обстоятельствъ, къ террору этому надо относиться осторожнѣе и безъ увлеченiй. Акты подобнаго рода могутъ быть совершаемы по соглашенiю уполномоченныхъ Центральнаго Комитета съ областными комитетами; тамъ же, гдѣ есть только уполномоченные или только областные комитеты — съ разрешенiя одного изъ этихъ органовъ.

Объ аграрномъ террорѣ. Конференцiя выразила свою солидарность съ рѣшенiемъ по этому вопросу I-го Съѣзда партiи.

О фабричномъ террорѣ конференцiя вынесла резолюцiю, въ которой предостерегаетъ рабочихъ отъ примѣненiя этой формы борьбы.

31 декабря 1908 года боевое дѣло партiи потерпѣло особенно сильный ударъ. Въ этотъ день въ Петроградѣ въ комнатѣ студента Политехническаго института Неймана полицiей было обнаружено 15 пудовъ разныхъ взрывчатыхъ веществъ (эстрадинамитъ, гремучiй студень, гремучая ртуть, оболочка для бомбъ и т. п.).

Послѣ этихъ проваловъ слухи объ измѣнѣ въ центральныхъ учрежденiяхъ Партiи стали все настойчивѣе. Систематическiе провалы наиболѣе важныхъ партiйныхъ предпрiятiй еще въ 1907 году породили слухи объ измѣнѣ, о предательствѣ въ партiйномъ центрѣ. Послѣ февральскаго 1908 года грандiознаго провала «Летучаго боевого отряда Сѣверной области», въ рядахъ оппозицiи стали громко говорить, что кто либо изъ членовъ Центральноаго Комитета находится въ сношенiяхъ съ русскимъ правительствомъ. «Парижская группа соцiалистовъ-революцiонеровъ» приняла 16 Марта резолюцiю о вѣроятности существованiя въ партiи систематической измѣны, рѣшила сообщить ее всѣмъ заграничнымъ группамъ съ цѣлью вызвать агитацiю внутри партiи за производство относительтно ея разслѣдованiя, сама же образовала для раскрытiя предателя особую «Конспиративную комиссiю». Представители послѣдней вошли въ сношенiя съ извѣстнымъ эмигрантомъ Бурцевымъ, спецiализировавшимся въ то время на раскрытiи среди революцiонныхъ партiй измѣнниковъ, и стали дѣйствовать сообща съ нимъ. Бурцевъ, располагая нѣкоторыми данными, утверждалъ, что предателемъ среди партiи является членъ Центральнаго Комитета Азевъ, что и довелъ до свѣдѣнiя Центральнаго Комитета. «Конспиративная комиссiя», разхобравшись въ вопросѣ, пришла къ тому же заключенiю и высказала Центральному Комитету свои предположенiя сперва устно, весною 1908 года, затѣмъ и письменно, въ началѣ Августа. Центральный Комитетъ, включавшiй въ своемъ составѣ лицъ, изъ которыхъ многiе уже долго работали съ Азевымъ, а также глава боевого дѣла Савинковъ, горячо выступили въ защиту Азева, стали обвинять Бурцева и «Парижскую группу» въ желанiи дискредитировать партiю и Центральный Комитетъ[38].

Тѣмъ не менѣе Центральный Комитетъ назначилъ «Комиссiю для изслѣдованiя всѣхъ слуховъ о провокацiи, имѣющейся въ партiи», но комиссiя ни къ какимъ положительнымъ, въ смыслѣ раскрытiя измѣны, результатамъ не пришла.

Послѣ Лондонской конференцiи Центральный Комитетъ рѣшилъ покончить разъ навсегда съ вопросомъ относительно партiйной честности Азева и организовалъ третейскiй судъ, который въ Октябрѣ мѣсяцѣ и потребовалъ отъ Бурцева документальныхъ доказательствъ измѣны Азева, грозя ему въ противномъ случаѣ преслѣдованiемъ за стремленiе внести въ ряды партiи дезорганизацiю. Бурцевъ сумѣлъ повидаться осенью 1908 года за границей съ бывшимъ директоромъ департамента полицiи Лопухинымъ и подѣйствовавъ на послѣдняго разсказами о томъ, что, якобы, Азевъ, находясь въ сношенiяхъ съ русской политической полицiей, организовалъ покушенiе на Плеве и на Великаго Князя Сергiя Александровича и даже занимался организацiей покушенiя на Государя Императора, сумѣлъ узнать отъ него, что Азевъ сообщалъ департаменту полицiи свѣдѣнiя про «Партiю Соцiалистовъ-Революцiонеровъ».

На состоявшемся затѣмъ въ концѣ Октября третейскомъ разбирательствѣ Бурцевъ заявилъ о своемъ свиданiи съ Лопухинымъ и о томъ, что послѣднiй сказалъ ему про Азева и его отношенiе къ департаменту полицiи. Трибуналъ потребовалъ, чтобы Бурцевъ принялъ мѣры къ явкѣ Лопухина на судъ съ документами по этому дѣлу, а если это невозможно — то, чтобы онъ потребовалъ отъ Лопухина письменнаго показанiя.

Азевъ, узнавъ о послѣднемъ, поѣхалъ въ Петроградъ и тамъ, явившись 11 Ноября къ Лопухину, предупредилъ его о грозящей ему, Азеву, опасности и просилъ не раскрывать предъ революцiонерами о его работѣ на департаметъ полицiи. Съ подобной же просьбой обратился къ Лопухину и начальникъ Петроградскаго охраннаго отдѣленiя Герасимовъ. Не давъ никакихъ обѣщанiй Азеву и Герасимову, Лопухинъ сообщилъ объ обѣихъ просьбахъ предсѣдателю Совѣта министровъ и министрамъ юстицiи и внутреннихъ дѣлъ. Съ своей стороны, и Центральный Комитетъ принялъ мѣры воздѣйствiя на бывшаго директора департамента полицiи и командировалъ въ двадцатыхъ числахъ Ноября одного изъ своихъ членовъ въ Петроградъ за полученiемъ отъ Лопухина свѣдѣнiй объ Азевѣ. Этому посланному Лопухинъ, черезъ третье лицо, разсказалъ не только объ услугахъ Азева полицiи, но и о томъ, что самъ Азевъ и Герасимовъ являлись къ нему съ просьбою не выдавать Азева революцiонерамъ и передалъ копiю только что упомянутаго письма, которое не оставляло сомнѣнiй въ томъ, что Азевъ сообщалъ политической полицiи свѣдѣнiя, давашiя ей возможность принимать противъ партiи соотвѣтствующiя мѣры.

Выѣхавъ затѣмъ по своимъ частнымъ дѣламъ въ Лондонъ, Лопухинъ остановился тамъ въ Вальфдорфъ-Отелѣ, гдѣ 3 Декабря къ нему явились съ допросомъ глава "Боевой Организацiи" Савинковъ и члены Центральнаго Комитета Черновъ и Аргуновъ и потребовали доказательствъ измѣны Азева. Лопухинъ подтвердилъ все то, что говорилъ уже раньше объ Азевѣ Бурцеву и черезъ третье лицо, командированному въ Петроградъ делегату отъ Центральнаго Комитета, и это послужило окончательнымъ доказательствомъ виновности Азева передъ партiей. По возвращенiи делегатовъ изъ Лондона въ Парижъ, Центральный Комитетъ созвалъ расширенное собранiе изъ наличныхъ своихъ членовъ и ближайшихъ партiйныхъ товарищей, въ томъ числѣ боевиковъ, всего 14 человѣкъ. Несмотря на собранныя улики, вѣра въ Азева была столь велика, что большинство собравшихся высказалось за необходимость произвести дальнѣйшее разслѣдованiе и предъявить Азеву формальное обвиненiе. Четверо изъ присутствовавшихъ высказались за немедленный приговоръ надъ Азевомъ, но Лапина и еще одинъ боевикъ рѣзко возстали противъ того, при чемъ первая заявила, что она предупредитъ Азева, если Центральный Комитетъ не гарантируетъ, что на Азева не будетъ покушенiя со стороны тѣхъ, кто стояли за немедленный смертный приговоръ надъ нимъ. Тогда же было доведено до свѣдѣнiя собравшихся, что одинъ, находящiйся въ Россiи боевикъ обѣщаетъ перестрѣлять всѣхъ членовъ Центральнаго Комитета, если они осмѣлятся тронуть Азева.

Въ виду такихъ обстоятельствъ, а также и изъ боязни, что убiйство Азева въ Парижѣ, навлечетъ со стороны французскихъ властей преслѣдованiя на всю эмиграцiю, было рѣшено произвести дослѣдованiе виновности Азева. Когда же и дослѣдованiе дало новыя доказательства его виновности, Центральный Комитетъ командировалъ къ Азеву трехъ делегатовъ, въ томъ числѣ и Савинкова, которые и предъявили Азеву обвиненiе въ измѣнѣ. Не добившись отъ Адева признанiя своей вины, уполномоченные удалились, назначивъ Азеву явиться на другой день для дачи показанiй. Ночью Азевъ скрылся.

Тогда 26 Декабря, Центральный Комитетъ издалъ слѣдующее объявленiе: "Центральный Комитетъ "Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ" доводитъ до свѣдѣнiя партiйныхъ товарищей, что инженеръ Евгенiй Филипповичъ Азевъ, 38 лѣтъ (партiйныя клички "Толстый", "Иванъ Николаевичъ", "Валентинъ Кузьмичъ"), состоявшiй членомъ "Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ" съ самаго основанiя, неоднократно избиравшiйся въ центральныя учрежденiя партiи, состоявшiй членомъ "Боевой Организацiй" и Центральнаго Комитета, уличенъ въ сношенiяхъ съ русской политической полицiей и оъявляется провокаторомъ. Скрывшись до окончанiя слѣдствiя надъ нимъ, Азевъ, въ силу своихъ личныхъ качествъ, является человѣкомъ крайне опаснымъ и вреднымъ для партiи. Подробныя свѣдѣнiя о провокаторской дѣятельности Азева и ея разоблаченiи будутъ напечатаны въ ближайшемъ времени".

Въ выпущенномъ затѣмъ 7 Января "Извѣщенiи" Центральный Комитетъ, описывая роль Азева въ жизни партiи и исторiю его предательства, указалъ, между прочимъ, на то, что Азевъ ставилъ террористическую работу противъ министра Плеве, направилъ изъ-за границы отрядъ Савинкова для убiйства Великаго Князя Сергiя Александровича въ Январѣ 1906 года, ставилъ дѣло покушенiя на министра Дурново, передъ распускомъ I-ой Думы работалъ надъ организацiй покушенiя противъ предсѣдателя Совѣта Министровъ Столыпина, въ перiодъ же времени съ лѣта 1907 года до лѣта 1908 года велъ въ широкихъ размѣрахъ дѣло по подготовкѣ покушенiя на Государя Императора. Въ томъ же "Извѣщенiи" Центральный Комитетъ заявлялъ, что онъ, считая себя отвѣтственнымъ за случившееся, приметъ мѣры къ собранiю тагого полномочнаго партiйнаго коллектива, которому онъ могъ бы передать отчетъ по партiи и вручить свою отставку. — "Положенiе, созданное провокацiей Азева, — говорилось въ "Извѣшенiи", — "несомнѣнно угрожающее. Правда, вскрыта и уничтожена язва, разъѣдавшая и ослаблявшая партiю, вырвано оружiе, которымъ пользовалась такъ долго государственная полицiя, но вмѣстѣ съ тѣмъ нанесенъ тяжелый ударъ моральному сознанiю партiйныхъ товарищей, обнаружена шаткость многихъ лицъ и предпрiятiй… Партiя переживаетъ глубокiй кризисъ. Тѣмъ больше становится долгъ каждаго отдѣльнаго члена партiи помочь ей выйти изъ настояшаго положенiя. Раскрытiе опасности должно послужить для истинно-партiйныхъ людей въ этотъ часъ испытанiя призывомъ къ усиленной, исключительной дѣятельности по возстановленiю рядовъ партiи и сплоченiю и объединенiю партiйной мысли и дѣйствiя. Центральный Комитетъ выражаетъ твердую увѣренность, что изъ этого небывалаго въ исторiи развитiя партiи испытанiя "Партiя Соцiалистовъ-Революцiонеровъ" выйдетъ побѣдительницей".

Нѣсколько дней спустя послѣ опубликованiя этого "Извѣщенiя", Центральный Комитетъ выпустилъ дополненiе къ нему и въ немъ вновь категорически подтвердилъ о томъ, что Азевъ подготовлялъ покушенiе на Государя Императора. "Предпринятая "Боевой Организацiей", — значится въ дополненiи, — "кампанiя противъ Царя была начата лѣтомъ 1907 года и продолжалась до осени 1908 года. За этотъ перiодъ имѣли мѣсто нѣсколько неудавшихся попытокъ цареубiйства, которыми руководилъ Азевъ, участники этихъ попытокъ правительствомъ не были обнаружены. Разслѣдованiе этихъ попытокъ, уже послѣ обнаруженiя факта провокацiи Азева, указываетъ на то, что Азевъ употреблялъ всѣ усилiя довести покушенiя до конца; ихъ неудачи нужно отнести за счетъ случайныхъ обстоятельствъ[39].

Такъ кончилъ свое гражданское существованiе "Азевъ", этотъ истый революцiонер-террористъ, служившiй одновременно и революцiи, по убѣжденiю, и чинамъ правительства — корысти ради (?!).

Состоя въ "Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ", онъ, судя по партiйнымъ даннымъ, много содѣйствовалъ ея революцiоннымъ успѣхамъ и въ то же самое время измѣняя партiи, не менѣе того, способствовалъ проваламъ ея предпрiятiй.

"Партiя Соцiалистовъ-Революцiонеровъ" грозитъ ему смертью, правительство же объявило его подлежащимъ розыску и аресту на предметъ преданiя законному суду.