Бракованный

Глава 5

- Борзый, ты опять собрался ночевать на работе? Принеси уже в кабинет подушку и не мучайся! - хохотнул кто-то из дежурки, на что Борзов никак не отреагировал.

Да и зачем ему было идти домой? Какая разница, где было спать?

- А лучше заведи себе нормальную бабу, и тогда будешь бегать домой даже в обеденный перерыв, лишь бы нырнуть ей под юбку!

Парни понятливо рассмеялись, а он только покачал головой с кривой улыбкой.

- Не судите по себе, - отозвался Борзов, пролистывая в очередной раз все доступные видео с камер наблюдений города в попытках найти момент, когда зверюга появилась в городе.

Но вот какая забавная несостыковка была – медведь словно скрывался, что было само по себе нереально.

В кабинет вошел Гибсон, поставил на стол кружку со свежим кофе, чьей аромат тут же наполнил комнату, вызывая в крови бодрость, и заглянул в монитор рабочего компьютера своего друга.

- Вот тебе и правда нечего делать, Борзый. Дело закрыли, а ты все что-то роешься.

Мужчина хлебнул кофе из своей кружки.

- И никого не смущает, что на месте преступления нет следов медведя?

- А кто их там искал-то? - хмыкнул Гибсон, - Или у вас в России даже у медведей пальцы катают для личных дел? Судмедэкспертиза же ясно и четко ответила, что те мужики были разорваны именно медведем. Его когтями. Ты не забывай, что наш городишко весь окружен лесом, и это далеко не первый случай, когда дикие звери нападают на народ. Просто кому-то везет и они остаются живы, хоть и сильно ранены. А этим не повезло.

Борзов сдержанно выдохнул.

Именно так думали все в городе. И все в полиции. И только его одного заботил тот факт, что медведь, выйдя из леса на городские улицы, умудрился не поспать под камеры наблюдения, которых было натыкано предостаточно.

Борзов даже прикидывал, по какой такой дороге он мог пройти, чтобы вот так получилось.

Ясно, что не нарочно, но черт! Он был полицейским и его мозгов не хватало построить свой путь так, чтобы нигде не засветиться!

Выходит, медведь был умнее его?

- Хватит уже дурью маяться. У нас там разбойное нападение, надо с ним разбираться, - Гибсон замолчал и как-то воровато оглянулся назад, чтобы убедиться, что его никто не услышит, отчего Борзов нахмурился, покосившись на друга, - Кстати, мне тут птичка одна напела, что твоя девочка из борделя все-таки стала оказывать соответствующие услуги.

Сердце пропустило удар и стало внутри так погано, что вкус кофе на языке показался гребаным ядом.

Да лучше бы Гибсон ему прострелил ногу.

Или сразу пальнул в грудь.

И то было бы меньше боли.

А ведь эта дама мисс Кайн убедила его в том, что Лия не шлюха и никогда ею не была!

Он до сих пор помнил ее слова дословно, потому что они врезались в его память: «До этого загадочного похищения Лия была девственницей».

И он поверил. Как полный дурак.

Должно быть, Борзов изменился в лице, потому что Гибсон сконфуженно застыл и виновато изогнул брови, мол, прости, братан, но я не мог промолчать.

- Откуда информация? - вопрос получился холодным и резким.

- Да знакомый один работает там охранником. Он сказал по большому секрету. Они там сами все в шоке от этого. Правда. Самое обидное, что вроде она сама согласилась.

Борзов закрыл глаза и попытался медленно выдохнуть, но воздух комом застыл в горле, похожий на раскаленную проволоку.

Сама, значит.

И ничем она не лучше тех потаскух, которые работали в том чертовом особняке! И мыслей его совсем не заслуживала.

- Гибсон.

- Да?

- Можешь занять мне тридцать тысяч?

Друг быстро поморгал, но в конце концов кивнул:

- Да не вопрос, Борзый! Только мне домой надо будет смотаться. Решил все таки прикупить новую машину?

- Да. Машину.

******************************** Лия не помнила, что было раньше, но с недавнего времени недели стали лететь так, что она не успевала облегченно выдохнуть.

День проходил за днем, и сердце сжималось все сильнее, потому что день Икс приближался стремительно. И неумолимо.

Девушка знала, что тот огромный псих снова придет.

Откуда знала? Чувствовала где-то внутри, что от нее он не откажется даже под страхом полиции, заключения в тюрьму, и смерти.

Жуткое ощущение – быть чьей-то больной одержимостью, которую даже не скрывают, а лишь немного сдерживают.

Ей все же пришлось рассказать, что было в предыдущий раз Камиле, как бы стыдно это не было.

Женщина слушала молча, и кивнула, тихо проговорив:

- Возможно, не все так плохо, как я думала изначально.

Лия так не считала, хотя и понимала, что он мог просто отыметь ее во всех позах. Или избить. Или сделать еще что-то очень нехорошее и извращенное, о чем она даже не смогла бы подумать.

И его не смогли бы остановить вооруженные до зубов охранники.

Это она тоже знала наверняка.

Радовало только одно – ей нужно было продержаться час. Всего лишь час, а то может и меньше, если он как в прошлый раз решит, что ему достаточно, и уйдет раньше.

В это самое утро Лия проснулась раньше обычного, и снова несколько часов провела сидя в ванной, и наблюдая за тем, как капают капли из крана.

До прихода этого мужчины она считала, что самой большой бедой в жизни был этот провал в памяти, который стер из ее жизни все воспоминания, заставляя теперь доверять тем людям, которых она не помнила.

Доверять их словам и воспоминаниям, которыми они все щедро делились в попытках рассказать какой она была, что любила и что делала.

Лия складывала себя из осколков, словно мозаику, надеясь, что в один момент она станет цветным витражом, словно радуга.

Но пока пустот было слишком много. Слишком.

Хотя ей снились странные сны.

И с появлением этого психа они участились, видимо потому что нервная система не справлялась и давала сбои.

Едва ли сны как-то относились к реальности, потому что в них она видела операционную, или какой-то большой кабинет, где пахло медикаментами, и на нее лился сверху ослепительно яркий свет, отчего невозможно было рассмотреть кто же окружает ее.

Камила утверждала, что никаких операций Лие никогда не делали, а потому скорее всего в такой форме выливались ее кошмары и попытки вытащить свою память из небытия.

Да и местная больница, куда она попала сразу после своего обнаружения на трассе, совсем не была похожа на то, что девушка видела во снах.

- Мы можем найти хорошего психолога, который поможет разобраться в природе твоих снов, Лия.

- Разве в этом городе можно найти психиатра в принципе, не говоря уже о хорошем?

- Мы можем ездить в большой город. Там точно все есть.

Лия только отрицательно покачала головой, потому что на данный момент не хотела, чтобы в ней копался кто-то еще, кроме нее самой.

Но если и дальше пойдет так, то видимо придется принять любезное предложение Камилы.

Девушка вышла из комнаты и прошла на кухню уже когда большинство девушек проснулось.

Они даже приготовили сами себе завтрак, и ей оставили.

И большой Сэм тоже был здесь.

Улыбался как всего по-отечески добро, и приобнял ее, когда Лия появилась на пороге.

Она знала, что сегодня он пришел ради нее. Чтобы быть рядом и не позволить психу сделать что-нибудь плохое.

- Садись, доча. Я купил твое любимое какао.

- Спасибо, - попыталась улыбнуться девушка, не сказав ни слова, что этого она тоже не помнит, но от этой искренней заботы на душе было тепло.

Когда в дверь раздался звонок, девушки удивленно переглянулись, а Сэм нахмурился. Было еще слишком рано, чтобы приходил кто-то из клиентов, а незваные гости были хуже врагов.

- Не волнуйтесь, девочки. Сейчас разберемся.

Мужчина степенно спустился вниз, и входная дверь щелкнула замком, а затем распахнулась.

Послышался мужской голос, который проговорил сухо и очень важно:

- Лейтенант полиции округа Борзов.

Лия помнила этого мужчину.

Он был первым, кого она увидела в своей новой жизни без памяти в больнице.

Миловидный мужчина, статный с пытливым умным взглядом. Он приходил в ее палату несколько раз в день и задавал много вопросов, но когда понял, что все бесполезно, а врачи подтвердили официально потерю памяти - то приходил просто, чтобы занести всякие вкусняшки.

После выписки он еще несколько раз вызывал ее к себе в участок, чтобы убедиться, что она именно та Лия, о которой говорила Камила.

Наверное, он не доверял ей.

А может сказывалась профессия, где в принципе нельзя было никому доверять, потому что лгали люди слишком часто.

- Я помню тебя, русский. Как дела? - пробасил большой Сэм, и по голосу было понятно, что он относится к этому лейтенанту весьма положительно.

Сэм вообще никогда не скрывал своих эмоций. Если кого-то любил, то от души. А кого не любил, тот и не появлялся рядом с ним, чтобы не схлопотать.

- Пришел вручить повестку вашему управляющему.

- Камиле? Что-то случилось?

- Есть разговор.

Борзов говорил довольно отрывисто, и создавалось ощущение, что он либо нервничал, либо был очень недоволен тем, что ему пришлось идти лично к месту, которое ненавидел весь город.

- Хорошо, передам. Мог бы и почтой отправить.

- Почтой будет долго, - пробурчал мужчина и замолчал. Замолчал и Сэм, а потом неожиданно добавил:

- Или ты к Лие пришел?

- С чего вы взяли?

Борзов ответил резко и наверное даже злобно, отчего девушка растерянно поморгала, пытаясь понять, что плохого она сделала мужчине, чтобы он сменил свой тон в отношении нее.

А ведь раньше он говорил мягко, и часто улыбался ей, заглядывая в глаза.

Некоторые из девушек, кто видел их вместе, даже говорили, что он влюблен в нее.

- Да ты постоянно за мою спину смотришь. Вот я и подумал, что выискиваешь кого.

- Вы ошиблись. Передайте повестку мисс Кайн сегодня же.

Судя по тому, что голос Борзого удалялся – мужчина спустился со ступеней и зашагал прочь от особняка, на что Сэм только выдохнул:

- Ладно. Прямо сейчас и занесу.

Дверь захлопнулась, но никуда идти Сэму не пришлось. Потому что Камила сама спустилась вниз, и раздался ее спокойный голос:

- Что там?

- Вот. В полицию вызывают.

- Ясно, спасибо.

Камила была удивительная женщина.

Настолько внешне спокойная и интеллигентная, что при ее появлении захватывало дух.

Казалось, что даже если вокруг нее будет идти война и мир расходиться по швам – она будет идти размеренно и величественно в деловом костюме, идеально сидящем на точеном теле, в своих любимых высоких шпильках.

Их замкнутый мирок в этом особняке полностью держался на ее хрупких плечах.

Только Камила могла найти нужные слова - успокоить или подбодрить девушек, дать совет или поделиться историей из своей жизни. Она вызывала восхищение тем, что стала королевой, поднявшись из грязи и унижений своей матери.

Как бы Лия не готовилась и не противилась, а вечер все равно настал.

И когда на город опустились плотные сумерки - сердце предательски заколотилось.

Он пришел с темнотой, как в прошлый раз, и охранник заглянул в ее комнату, напряженно выдохнув:

- Пора идти, детка.

Девушка разгладила несуществующие складочки на своей короткой юбке, и молча поднялась, чтобы подняться на второй этаж в одну из комнат. К нему.

- Все будет хорошо. Мы рядом, доча, - кивнул Лие Сэм, прежде чем она вошла в комнату и закрыла за своей спиной дверь.

Здесь было опять темно.

Но его присутствие ощущалось дрожью по коже, словно взгляд можно было ощутить физически. Как он бродил по ее телу, касаясь легко, но хищно, словно лапы пантеры, которые с виду мягкие, но способны убить, стоит ей только выпустить когти.

- Добрый вечер, - пробормотала Лия.

Господи, разве он был добрым?

Но ей была невыносима эта тишина физически, а он продолжал молчать, и кажется мужчину это совсем не тревожило.

- Я чистый. Хочешь поверить?

Лия принюхалась и снова ощутила этот тонкий, но заметный аромат свежести, которую обычно можно ощутить только находясь рядом с природной холодной водой, вроде незамерзающего ручья, где даже знойным летом вода была ледяная.

- Нет. Где вы моетесь?

Вопрос вырвался сам по себе, и девушка прикусила себе язык, но было поздно.

- Есть какая-то разница, где это происходит?

- Нет. Конечно нет.

- Тогда начнем.

У него был только час, чтобы смотреть на нее, и видимо общаться на разные темы он не собирался.

К этому Лия была готова, и пока все шло по тому же сценарию, что и в прошлый раз.

Он сидел в полной темноте на диване, а она села на край кровати, готовая к тому, что ей снова придется показывать себя. Свои самые интимные места.

В этот раз не было паники, но пальцы все-равно подрагивали.

Теперь она думала, что ее вполне устраивал тот факт, что этот жуткий тип сидел поодаль и не трогал ее своими лапищами.

Пусть дрочит себе на здоровье!

В темноте и вдали от него это тоже вполне можно было вынести.

Хуже было бы, если бы он заставлял ее смотреть на это.

Не было никакого предисловия, и девушка никак не могла понять, как от него могло веять жаром и холодом одновременно.

Жаром огромного тела.

И холодом в речи и поведении, словно он и эмоций-то особо не испытывал.

Усомниться в этом можно было только тогда, когда она прикасалась к себе и начиналась эта дикая игра.

- Снимаю трусики и сажусь на кровать? - сухо поинтересовалась она, услышав из темноты его низкий голос.

- Да.

Чудненько.

Значит, все по плану.

Лия неловко стянула трусики и уже почти села на кровать, когда раздался его голос:

- Положи подушки повыше и откинься на них.

Ладно. Кажется, это тоже было не сложно.

Она сделала так, как он сказал, и забралась на кровать.

- Раздвинь ноги так, чтобы я видел тебя всю.

Черт бы побрал его извращенные фантазии!

Стиснув зубы до хруста, Лия подчинилась, хотя все существо сопротивлялось и не хотело, чтобы ее видели в такой позе.

- Шире.

Она развела колени.

- Еще шире.

Твою ж мать!

- У вас со зрением проблемы? - не удержалась от сарказма девушка, хотя понимала, конечно же, что это было лишним и в принципе могло для нее плохо кончиться.

К счастью, псих промолчал, как делал это обычно, словно его совсем не интересовало ее мнение и ее слова.

- Поиграй с собой.

А вот теперь его голос изменился, показывая, что эмоции ему все-таки не чужды.

Желание было выше холода, и Лия пока не знала хорошо это лично для нее или плохо.

В этот раз она старалась сделать так, как ее учили девушки - думать о своем, и забыть о том, что она не одна.

Нет, кончить у нее все-равно едва ли получилось бы, но было бы неплохо хотя бы не концентрироваться на том, что в комнате этот ненормальный.

И что он сам ласкает себя, глядя на нее.

- Я не кончу. Не ждите этого.

Он снова промолчал.

Главное, чтобы он кончил как можно быстрее и свалил в закат. До следующей недели.

Время текло как и в прошлый раз слишком медленно, и било по напряженным нервам, пока девушка прислушивалась к тому, как рвано дышит мужчина, ублажая себя, в надежде на то, что он уйдет пораньше, и эта грязная пытка будет окончена для нее.

Она водила кончиками пальцев по своему лону, стараясь держать колени максимально разведенными, но при этом ничего не чувствовала.

Никакого жара внутри, никакого трепета от собственных прикосновений.

Ну когда уже все?

Когда этот громила ненормальный уже уйдет?

Прошло еще немного времени, когда она поняла по звукам, что он достиг своего предела, и издал снова что-то похожее на низкое утробное рычание.

Жуткий звук.

Он пробирал ее до самых костей, заставляя тело покрываться мурашками.

Разве нормальные, психически здоровые люди смогут издавать такие звуки?

Впрочем, это ее мало касалось.

Лия почти облегченно выдохнула, но тут же вздрогнула, оттого что тень поднялась на ноги и неожиданно шагнула к ней, присев на корточки у кровати.

Как раз с той стороны, где ее раскрытые бедра были видны лучше всего.

- Раздвинь ноги.

Она тяжело сглотнула, понимая, что вот сейчас сделать это было куда сложнее.

И все потому, что мужчина оказался слишком близко.

- Шире.

Вот черт!

Он сидел прямо перед ней, а его все-равно было не рассмотреть толком.

Только широченные плечи, и очертания головы.

Но может оно и к лучшему, что его было не видно.

Не зря же он предпочитал тьму - значит, было что скрывать в своей наверняка уродливой внешности.

Копчик просто затек и ныл от напряжения держать колени максимально разведенными в сторону, но все это оказалось не таким уж и страшным, когда девушку буквально подкинуло, оттого что он провел двумя пальцами по ее лону. Сверху вниз.

Сделал это неторопливо. Наслаждаясь моментом и тем, какое произвел впечатление.

- Верни ноги назад. И не шевелись.

Лия чувствовала себя манекеном, только сердце заколотилось так, что в голове стало шумно.

Мужчина сделал это снова, чуть надавливая на розовые извилинки лона, а затем задел клитор, словно чиркнул по нему.

Как спичкой по коробку, после чего пламя вспыхивало за долю секунды.

Вот и у нее перед глазами промелькнули искры, от которых стало тошно.

Он не должен был касаться ее там!

Просто не имел права делать это!

В душе поднималась буря, от которой бросало то в холод то в жар, и тело наливалось противоречивыми эмоциями.

Лия не заметила, как снова свела колени в попытках не дать ему касаться себя, но в этот раз мужчина встал в полный рост и поставил свое колено на край кровати, чтобы нависнуть сверху и отвести ее колено максимально в сторону.

Он просто прижал его к кровати, пугая тем, как близко оказался, и каким большим был сейчас.

Гораздо больше, чем она себе представляла это, разглядывая его на диване.

От его ручищи шел жар, который горел на обнаженной коже, а запах тела обволакивал почти в кокон, словно был живой субстанцией.

- Не надо!

Он снова промолчал, только ввел два пальца в нее, не позволяя отползти вверх или хоть куда-нибудь, чтобы снова между ними было как можно больше пространства и расстояния.

Ее тело тут же сжалось.

Гладкие влажные стеночки лона обхватили его пальцы, пытаясь вытолкнуть чужеродный предмет, которого здесь быть не должно было.

Но, черт побери, ему это нравилось.

Да, нравилось так, что мужчина глухо застонал и сделал характерный толчок пальцами в ней, углубляясь еще сильнее, и чувствуя отдачу ее тела.

Оно сопротивлялось, даже если Лия продолжала послушно лежать, считая секунды, когда это все закончится.

Псих отшатнулся первым.

Потому что не доверял собственной выдержке.

Он облизнул пальцы, которые только что были в ней, и кинул уже у двери свою обычную, раздражающую фразу, прежде чем вышел:

- Я приду в это же время через неделю. Будь готова.

Лия кинула в дверь подушку, готовая зарычать от ярости.

- Будь ты проклят!