Бывает и хуже?

Глава 22

Прошлого Саню Агапову тоже пытались обвинить в чём-то подобном. Но он хотя бы за попу коллегу щипал, хоть как-то логически обоснованное обвинение.

А я-то что сделал?

— Это бред какой-то, — спокойно сказал я. — На дежурстве я дежурил, и ничего больше. Да и фамилию такую первый раз слышу.

— Она утверждает обратное, — Власов с явным удовольствием взял в руки лист бумаги и принялся читать. — «Заявление на имя главного врача ГУЗ СО Аткарская РБ, Власова Сергея Михайловича от Коровиной Вероники Александровны».

Вероника… Так, имя мне знакомо. Так звали женщину, которую я не отпустил домой для встречи с мужем. Но неужели это стало поводом для написание подобного заявления! Это же совсем идиотизм!

— «Вечером в воскресенье врач Агапов Александр Александрович позвал меня на разговор на лестницу, ведущую на чердак», — продолжал читать главврач. — «Там он принялся распускать руки, трогал меня за интимные места и пытался принудить раздеться. Я отказалась и сбежала. Прошу принять меры».

По мне так коряво как-то это всё звучит. Не так бы звучало подобное заявление. «Пытался принудить раздеться». Это как вообще, просил, мол, пожалуйста, сними больничный халат?

— Что скажете? — Власов отложил письмо и взглянул на меня. — Как-то прокомментируете это?

— Я уже сказал, это бред, — повторил я. — Эта пациентка хотела уйти домой на ночь. Я ей этого не разрешил, и она, видимо, решила отомстить.

— Ваше оправдание звучит нелепо, — заявил главврач. — Кто бы вообще стал так клеветать на врача?

— А кто бы пошёл писать заявление к главврачу, а не в полицию? — вопросом на вопрос ответил я. — Да ещё и с такими странными формулировками. Разговор проходил на лестнице, это правда. Но ничего такого и близко не было.

— А кто-то может это подтвердить? — спросил Власов.

А он был бы только рад, если бы это было правдой. Возможность окончательно выгнать меня из больницы, как месть за совершённое моим предшественником с Верой Кравцовой.

— Нет, никто, — честно ответил я. — Камер в стационаре нет, и людей там не было. Работающие в ночную смену могут подтвердить, что со стороны лестницы не было никаких криков.

— Она могла просто испугаться, — стоял на своём главврач. — И в таком случае от шока не смогла бы издать ни звука.

Я тяжело вздохнул.

— Я этого не делал, — повторил я. — И у неё тоже нет доказательств обратного. А значит, в этой ситуации моё слово против её.

Власов некоторое время помолчал. Верить мне он по-прежнему не хотел.

— Давайте проведём очную ставку, — наконец сказал он. — Сейчас попрошу Татьяну Тимофеевну, чтобы отпустила ненадолго Коровину. И поговорим втроём.

— Прекрасная идея, — усмехнулся я.

Он взял телефон, набрал номер. Коротко распорядился, чтобы в сопровождении медсестры к нам пришла Коровина.

Вообще-то ей бы постельный режим соблюдать, но она сама заварила всю эту кашу.

Через десять минут Коровина зашла в кабинет главврача. Точно, та же самая женщина. Она избегала смотреть мне в глаза, и встала полубоком. По одному поведению можно уже сказать, что она наврала в этом заявлении.

— Здравствуйте, — поздоровалась она. — Что происходит?

— Я по поводу вашего заявления, — главврач выразительно поднял лист бумаги. — Это правда?

— К-конечно! — заикнувшись, ответила она. — Я бы не стала врать!

А по мне так врёт до сих пор. Я тяжело вздохнул.

— Как всё было? — спросил Власов у Вероники.

— Он… позвал меня на лестницу, — ответила та. — А там… начал приставать.

— Как именно? — спросил главврач.

Хорошо, что этот вопрос задал он. А то мне тоже очень интересно послушать, как именно я начал приставать.

— Ну… трогал за грудь… — ответила Вероника. — И пытался поцеловать…

Конечно, именно так ведь это и происходит обычно. Ну что за цирк?

— А дальше что? — с нажимом спросил Власов.

— Я просто оттолкнула его и убежала, — ответила женщина.

Главврач перевёл взгляд на меня.

— Агапов, теперь ваша версия, — заявил он.

— Пациентка написала мне записку, попросила о встрече, — ответил я. — На этой встрече она попросила меня отпустить её домой на ночь. Сказала, что муж работает вахтовым методом, завтра уезжает. Я отказал, ведь это против правил. Она разозлилась и ушла. А, ещё выкрикнула что-то вроде «Вы пожалеете».

— Он врёт! — в отчаянии воскликнула Вероника.

Она в самом деле думает, что её ложь прокатит?

— Во-первых, во мне сто сорок килограмм веса, и при всём вашем желании, оттолкнуть вы бы меня не смогли, — ответил я. — Во-вторых, после разговора вы спокойно вернулись в свою палату. Можно спросить ваших соседок, что вы там делали. Думаю, легли спать или в телефон. Не очень похоже на поведение испуганной женщины, да?

Коровина побледнела. Мои доводы были логичными, и ей нечего было на них ответить.

— Вероника Александровна, что вы на это скажете? — главврач спросил это уже без прежнего энтузиазма. Тоже начал понимать, что меня оклеветали.

— Я просто разозлилась, — опустив голову, ответила женщина. — Глупости всё это. Никто ко мне не приставал. Могу идти?

Хорошо, у меня получилось её напугать. Она хотела подарить проблем мне, но сама замараться была не готова.

— Идите, — вздохнул Власов. — Но вам грозит отметка о нарушении больничного режима. И скажите спасибо, что доктор не будет на вас подавать заявление о клевете.

Вероника поспешно вышла за дверь. Власов проводил её взглядом и вновь повернулся ко мне.

— Похоже, это были ложные обвинения, — растягивая слова, произнёс он. — Прошу прощения.

Он выцедил это сквозь зубы, и явно не искренне. Но мне его искренность и не нужна.

— Могу идти? — приподнял я бровь.

— Идите! — с облегчением ответил главврач.

Я вышел в коридор, и отправился в изначально нужный кабинет, сдавать журналы. В кабинете оказалась только Светлана. Её напарница куда-то ушла.

— Я принёс журналы, — протянул ей тетради. — Заполнять научился, всё хорошо.

— Отлично, — она бегло их просмотрела. — Александр Александрович, хотела сказать вам спасибо. Антоша прислал сообщение, рассказал, как вы ему помогли. А то я так испугалась!

Я в который раз за день тяжело вздохнул. Лучше бы Антоша мозги себе нашёл.

— Не стоит благодарности, — ответил я.

— Ну что вы, это правда было очень здорово! — настояла она. — Вы очень нас выручили. Спасибо! Знаете, я бы давно от мужа ушла. Но Антоша против. Говорит, что не хочет семью рушить. Такой он у меня внимательный!

Внимательнее некуда. Какую, блин, семью, если она мужу изменяет? Думаю, Никифоров просто полощет ей мозги. Но это не моё дело.

— Ещё раз не за что, — я повернулся к двери, чтобы закончить этот разговор. — До свидания.

Вышел из кабинета, вернулся в поликлинику. Ну и заход у меня вышел, а ведь я ещё даже не решил проблему с Татьяной Александровной.

В своём кабинете я снял куртку, и снова вышел, уже на второй этаж к Татьяне Александровне.

Зашёл в её кабинет, и с удивлением обнаружил там молодую девушку лет двадцати восьми. Беляеву.

А вот и выдался удобный момент. Давно надо было извиниться перед ней за очередной проступок Сани.

— Саша, что ты хотел? — она подняла голову от компьютера.

— Во-первых, извиниться, — ответил я. — За ту ситуацию с дежурствами. Это было некрасиво с моей стороны.

Её лицо вытянулось от удивления.

— Спустя месяц ты всё-таки решил извиниться, — покачала она головой. — Ладно, проехали. В январе-то ты вообще дежурства не брал, я смотрела. В феврале возьми тогда.

— А что за дежурства? — уточнил я.

— По поликлинике же! — она по-прежнему была очень удивлённой. — По субботам поликлиника работает, и один из терапевтов дежурит. Забыл?

— Да, забыл, — улыбнулся я. — Хорошо.

Так в прошлый раз речь шла даже не о ночном дежурстве, а о субботнем. Саня отказался меняться на субботу, на пол рабочего дня. Эх…

— Ты только извиниться пришёл? — теперь Беляева смотрела с интересом.

— Ещё мне нужна Татьяна Александровна, — ответил я. — Она ещё тут?

— Да, мы заявки с ней готовим, — кивнула девушка. — Сейчас подойдёт.

Удобно готовить заявки на препараты вместе с медсестрой. Мне такого счастья пока не светит.

Дверь кабинета открылась, и как раз зашла сама Татьяна Александровна.

— Доктор, что вы хотели? — холодно скользнув по мне взглядом, спросила она.

Радушный приём, как и всегда.

— Хотел узнать про анализы Простовой, — ответил я. — Вы ездили брать кровь?

— Нет, — она скрестила руки перед собой. — И без этого работы по горло.

Ну кто бы сомневался.

— Татьяна Александровна, это срочная инвалидность, и мне ещё ждать

— Вы меня тут вздумали учить работать? — процедила она.

— Я не учу вас работать, но вы сами сказали, раз у меня нет участковой медсестры, то вы возьмёте кровь сами, — ответил я. — Так что прошу вас съездить в ближайшее время.

— Завтра у нас вечерний приём, как раз успеете, — внезапно поддержала меня Беляева. — Всё равно и на мою кровь ехать.

— Хорошо, — выдохнула медсестра. — Это всё?

Чувствую, что она сегодня тоже прямо-таки готова мне в глотку бета-блокаторов засыпать, не то что в кофе.

— Ещё хотел узнать, как оформляется заявка на социальное такси, — так просто я не готов был уходить.

— Пишите заявку мне, я отношу главврачу, — ответила та. — Он уже дальше сам распоряжается.

— Сейчас принесу, — кивнул я. — А пример есть?

— Вот, — снова Беляева, протянула мне лист бумаги. — Оставьте себе, так удобнее.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Вернулся в свой кабинет, по образцу заполнил заявку и отнёс Татьяне Александровне. По датам она пока не смогла меня сориентировать, так что просто буду наготове. Думаю, Простовой тоже не так важно, в какой день это делать.

Следующие несколько часов я провёл в своём кабинете, за работой. Рутинной бумажной работой. Как же это раздражало в этом мире! В моём прошлом целитель занимался только лечением, а не всеми этими бумагами.

Но такие тут правила, и ничего не поделаешь. Заполнил домашние вызовы, затем снова сидел с паспортом участка. Составлял списки диспансерного наблюдения, и планировал, кому позвоню завтра и позову на диспансеризацию.

В пять вечера вспомнил, что не открыл больничные листы с домашних вызовов, и поспешил это сделать.

Лена ещё была на работе, но уже надевала куртку, когда я зашёл.

— Ой, Саша, здравствуй, — чуть покраснела она. — А я уже домой собираюсь…

— Я больничные пришёл открыть, — объяснил я. — Но я помню, как это делать.

— Да нет, давай я сама! — она с энтузиазмом скинула куртку. — А ты скоро домой?

Ловко включила компьютер, и принялась открывать нужную программу.

— Часа через два минимум, — честно ответил я. — Работы много.

— Мне сегодня Елена Александровна жаловалась, что на вас ещё и диспансеризацию повесили, — с пониманием кивнула девушка. — Совсем уже терапевтов перегружают! Сколько можно.

Она смешно стукнула кулаком по столу, выражая свой протест.

— Ничего, работа у нас такая, — улыбнулся я.

— Кстати, ту девушку, ну, с катка, выписали. — Поделилась новостями Лена. — Её тут недолго и продержали, сахар нормализовали и всё. Здорово ты придумал тогда! И как вообще догадался.

В той ситуации я воспользовался своей искрой праны. По-другому бы помощь оказать было сложно. Однако это останется моей тайной.

— Хорошо, что мы оказались рядом, — кивнул я. — Да и вообще, покатались мы тоже хорошо.

Правда, мышцы потом болели знатно. Это как раз заменило мне очередную тренировку. Но для меня это только на пользу пойдёт.

Даже интересно проверить насколько я похудел за эту неделю.

— Если ещё будет время, у нас в городе кинотеатр есть, — покраснев, тихо сказала девушка. — Можно сходить…

Чего она краснеет каждый раз? Кино — отличная идея, хоть пока и не до этого мне.

— Сходим в какой-нибудь выходной день, — кивнул я.

Лена открыла мне больничные, я попрощался с ней и вернулся к себе.

В шесть вечера Виолетта закрыла поликлинику, но сама тоже оставалась работать до семи. В семь вручила ключи мне, напомнила про котов. Я засиделся до восьми, зато многое успел сделать.

Закрыл поликлинику, отнёс ключи в приёмное отделение. Сегодня там снова дежурила Козлова, так что задерживаться там я не стал. Отправился домой.

На улице было темно. В Аткарске было много улиц, где практически не было фонарей, и приходилось идти в потёмках. Наверное, потому что фонари здесь работают на электричестве, а не на пране.

Дошёл до дома тёти Виолетты, поднялся на нужный этаж и вошёл в квартиру. Адвокат и Граф встретили меня уже, как родного.

— Пойдёмте, покормлю вас, — разувшись, прошёл на кухню. — А завтра уже вашу хозяйку выпишут, будете её доставать. Соскучились, наверное.

Адвокат всем своим видом показывал, что соскучился он исключительно по еде. Зато Граф понимающе мяукнул, прежде чем приступить к трапезе.

Закончив с котами закрыл дверь и отправился домой.

Дома меня встретил Гриша, который пребывал в подозрительно приподнятом расположении духа.

— Привет, Саш! — бодро воскликнул он. — Как твой день?

— Устал, — снимая куртку, честно ответил я. — А ты как?

— Ну, мне уставать особо не от чего, — честно признался он. — Хотя по городу я снова побегал много!

— И как твои поиски работы? — я присел на диван, вытянув вперёд гудящие от насыщенного дня на ногах ноги.

— Ну… — он замялся. — Я в процессе. Ищу, честно.

Ох и юлит он снова. По-прежнему хочет, чтобы ему подвернулся несуществующий идеальный вариант, с высокой зарплатой. Надеюсь, я хотя бы от идеи с бизнесом его в прошлый раз отговорил.

Сегодня читать нотации моему другу сил у меня не было, так что я просто кивнул. Прошёл к холодильнику, достал куриную грудку, овощи.

Возле холодильника на подоконнике внезапно увидел растение в горшке. Раньше его тут не было.

— Это что? — удивлённо спросил я.

— А… Это… — Гриша почесал лохматый затылок. — Купил. Решил, что нам в доме не хватает растений. А они полезны. Кислород, фотосинтез, все дела.

Снова что-то мутит. Ну растение так растение, мне оно не мешает.

— Слушай, я спросить хотел, — нарезая куриную грудку кубиками, начал я. — Мы с тобой не ссорились в последнее время?

Мой друг сразу ощутимо напрягся.

— Мы же всё решили уже… — осторожно ответил он. — Ты сказал, что проехали. Зачем снова об этом говорить?

Значит, что-то определённо было.

— Я просто хочу освежить в памяти, о чём именно была ссора, — ответил я.

Всё-таки странно, что Саня написал в дневнике, что не хочет видеть Гришу. Что там могло произойти?

— Да из-за Наташки же… — он тяжело вздохнул. — Ну чего ты, проехали же уже. Не знал я, что она тебе нравится. Ну да, переспал разок. Знаешь, она такой дурой оказалась, что я, считай, тебя сберёг!

Понятно. Гриша просто переспал с девушкой, которая нравилась Сане. Меньшее из зол. У меня в голове были уже самые разные варианты, что за тайна могла скрываться за их ссорой. А на это мне было всё равно. Я даже не знаю кто эта Наташа.

— Ну… больше так не делай, — нарезая овощи, подытожил я. — Друзья так не поступают.

— Да не буду я! — повеселел Гриша. — Ты мне список выдавай, кто там тебе нравится!

Я выложил кубики курицы на сковороду, поджарил. Добавил овощи, немного воды, специи, и принялся тушить. На гарнир сварил любимую гречу, без соли и масла.

— Садись ужинать, — позвал я друга.

— Слушай, а давай ещё свежих овощей поедим, — капризно попросил он. — Огурчика хочу!

— Сейчас, — вздохнул я.

Овощи можно было есть в довольно большом объёме, так что я не переживал. Вымыл огурец, приступил к нарезке.

— Ничего себе! — внезапно резко выкрикнул Гриша.

Я отвлёкся, и полоснул себя ножом прямо по пальцу. Огурец тут же окрасился красным, из пальца стремительно потекла кровь.

— Чего орёшь? — шикнул я.

— Да просто тут из киноиндустрии новость, — он посмотрел на мой палец. — Блин, сорян, это из-за меня? Давай обработаю!

— Принеси хлоргексидин и вату из ванной, — попросил я.

Гриша кивнул и тут же побежал в ванную. А я внезапно ощутил внутри себя знакомую энергию. Она теплом разливалась по всему телу, прямо как в прежние времена. Хотя сейчас её и было значительно меньше.

А в следующее мгновение рана на моём пальце начала сама затягиваться. Я даже не направлял туда прану. Через пару секунд от неё не осталось и следа.

— Какого хрена⁈ — воскликнул вернувшийся Гриша.

От авторов:

Дорогие читатели! Благодарим Вас за поддержку серии! Продолжении истории Александра Агапова уже выложено здесь:

https://author.today/reader/543422/5132442