Бывает и хуже?

Глава 5

Ну и ситуация, конечно. А можно мне просто спокойно на вызов сходить? Похоже, что нет…

Мужчина резко выкинул руку с кулаком вперёд. Я едва смог увернуться! Настоящее чудо, учитывая мой нынешний вес.

Кулак со свистом рассёк воздух и врезался прямиком в стену.

— Вот сука! — зло прошипел мужик, разглядывая разбитые до крови костяшки. — Я сейчас тебя…

— Не советую, — я сказал это спокойно, но твёрдо.

Тело отреагировало на стресс, и сердце забилось быстрее. Ладони тоже вспотели. Но это была привычная реакция организма, а не моя. Поскольку разум оставался холодным.

В голове успел провести анализ сложившейся ситуации. Их трое, и хотя они пьяные — перевес сил явно на их стороне. Учитывая, в каком состоянии моё собственное тело. В драке мне не победить, пока что.

Сперва надо вернуть себе хоть какую-то мышечную массу и начать тренировки. Но это не в ближайшее время, иначе эти же тренировки тело и добьют.

А значит, сейчас надо разбираться с помощью самого мощного оружия — слова.

— Почему это? — пошатнувшись, спросил второй мужик. — Чё это ты нам тут советуешь?

— Если вы меня ударите — это будет нападение на медицинского работника при исполнении, — заявил я. — Статья триста двадцать восемь УК РФ. До пяти лет лишения свободы.

На самом деле я не знал, правда ли это. Успел узнать, что в этом мире существовал Уголовный Кодекс, но его статьи, разумеется, не все изучил.

Но зато говорил уверенно, несмотря на то, что это давалось с трудом из-за всплеска кортизола — гормона стресса. Так же я говорил с непокорными вельможами в прошлой жизни. На них это хорошо срабатывало, посмотрим, что будет здесь.

Мужик дёрнулся, но не ударил. Второй и третий переглянулись.

— Да ладно тебе, Серёга, — пробормотал второй. — Не связывайся ты с ним. Нам проблем не надо.

Причём этот мужчина выглядел так, словно недавно из тюрьмы вернулся. Весь в наколках, с бритой головой. Видимо, не хотел туда возвращаться.

— Он Верку чуть не убил! — настаивал Серёга. — Надо ему морду набить! Пусть ответит за свои поступки!

Как же надоело отвечать не за свои поступки, а за поступки своего предшественника. Ему бы я и сам с удовольствием морду набил.

Хотя это я погорячился. Саня уже погиб и сполна расплатился за всё. А я занял его тело, и на самом деле за это я Сане благодарен.

— К тому же сейчас я спешу на вызов к вашей соседке, — с нажимом в голосе добавил я. — Если по вашей милости я опоздаю — это тоже будет на вашей совести.

— Ну правда, забей, Серёга, — третий мужик потянул первого за рукав. — Пойдём лучше наши культурные посиделки продолжим.

Первый мужчина злобно зыркнул на меня, но нападать больше не решился.

— Мы с тобой позже ещё поговорим, — процедил Серёга.

А затем развернулся и скрылся за дверью. Остальные последовали за ним. Видимо, здравый смысл восторжествовал. Хотя бы ненадолго.

Пронесло.

Не в моей комплекции впутываться в подобные мероприятия. Зато эта ситуация красноречиво показала, какой именно народ обитает на моём участке. Всё как и предупреждали.

Я продолжил свой путь на пятый этаж. Это оказалось в сотню раз труднее, чем договориться с этими алкоголиками.

Когда я добрался, лёгкие горели огнём. Футболку можно было легко выжимать, настолько она пропиталась потом. В глазах потемнело, и я схватился за перила, пытаясь отдышаться.

Искра праны успела восстановиться после приёма, но тратить её на себя я не спешил. Кто знает, какие вызовы мне предстоят.

Может, будут люди, которым эта искра выиграет пару минут и спасёт жизнь. В прошлом мире такие случаи со мной происходили.

Поэтому я воспользовался ингалятором, сделав два длинных вдоха. Стало полегче.

Приведя себя в порядок, подошёл к нужной двери и позвонил в звонок. Никто не ответил.

Позвонил ещё раз. Затем начал стучать в дверь.

— Иду, иду, — послышался слабый старческий голос за дверью.

Через пару минут она распахнулась, и на пороге показалась пожилая женщина лет восьмидесяти. Невысокая, сгорбленная, с деревянной палочкой.

Опытным взглядом целителя сразу обратил внимание на её бледное лицо, синюшные губы. Ноги были распухшими, обутыми в огромные растоптанные тапки.

— Доктор? — слабо спросила она. — Наконец-то, я уж думала, что не дождусь.

— Здравствуйте, Галина Петровна, — её имя я запомнил из журнала вызовов. — Пройдёмте, я вас осмотрю.

Она повернулась и направилась в комнату. Я пошёл вслед за ней, предварительно разувшись в прихожей.

Квартира была маленькой: одна комната, кухня и ванная. Комната была заставлена старой мебелью, а на стене висел ковёр. Так, рядом с ним лучше глубоко не дышать: пыль мне противопоказана.

Женщина уселась на старый продавленный диван, а я расположился на заранее приготовленном мне стуле.

— Рассказывайте, что беспокоит, — кивнул я.

— Проще сказать, что не беспокоит, доктор, — вздохнула она. — Давление скачет постоянно, вверх вниз. Ноги распухли, хожу еле-еле из-за этого. Одышка постоянная, чуть пройдусь — и сразу дышать тяжело. Ночами не сплю, сердце так колотится, вот-вот выпрыгнет. Из дома-то уж перестала выходить, ко мне соцработница ходит, продукты и лекарства покупает.

Я тщательно всё записывал на взятые с собой листы бумаги. Женщина была запущена, это я сразу понял.

Соцработник — ещё одно интересное изобретение современного мира. Люди, которые оказывали нуждающимся профессиональную помощь. Ходили в магазин и аптеки, помогали по дому. Здорово, что такое в этом мире вообще существовало.

— Какие лекарства принимаете? — спросил я.

Галина Петровна покопалась в старой тумбочке рядом с диваном и выудила оттуда несколько помятых коробок.

Так, Эналаприл пять миллиграмм, Фуросемид двадцать миллиграмм, Аспирин. И всё.

Для женщины её возраста и для её состояния этого катастрофически мало.

— Когда вы у врача последний раз были? — уточнил я.

Она задумалась.

— Не помню, милок, — покачала она головой. — Давно не была. У нас и врача-то участкового нет, а к другим я что-то и не ходила. Да и на дом не вызывала, думала, зачем это надо? Только вот сегодня что-то поплохело, решила вызвать.

— Давайте давление вам померяю, — я достал тонометр.

С трудом закрепил манжету на её худой руке и принялся качать воздух. Устройство тонометра было довольно простым, я уже научился с ним управляться. Так, сто девяносто на сто. Очень высокое.

— Галина Петровна, вам надо в больницу лечь, — проговорил я. — Это самое оптимальное решение в нашем с вами случае. Там возьмут анализы, стабилизируют давление, сгонят отёки. А потом будете принимать назначенную терапию.

— Не хочу в больницу, — испуганно ответила она. — Там умирают. А я дома умереть хочу.

Знакомая ситуация, пожилые люди ужасно боятся больниц.

— Галина Петровна, ну не говорите вы глупости, — строго сказал я. — В вашем состоянии нельзя оставаться дома. Такое давление при наличии всех сопутствующих патологий — это риск развития инфаркта. Так что надо ложиться в больницу. Да вы после неё бегать будете!

Пожилая женщина внимательно посмотрела на меня.

— Правда бегать буду? — переспросила она.

— Правда, — улыбнулся я.

И не врал. После того, как сойдут все отёки, двигаться женщине станет гораздо проще. Она сможет постепенно восстановить свою двигательную активность. Особенно если будет соблюдать комплекс рекомендованных врачами упражнений.

— Ладно, милок, — вздохнула она. — Я тогда сейчас соцработнице позвоню, сообщу.

Она достала из кармана застиранного халата агрегат, видимо, служащий ей мобильным телефоном. На мой совсем не похож: огромный, с кнопками, на которых написаны цифры. Забавно.

Шаркая тапочками, она удалилась для звонка на кухню. Мне это было на руку, ведь сам я должен был разобраться, как правильно госпитализировать людей в больницу в этом мире.

Рассудив логически, решил начать со звонка в скорую. Этот номер нашёлся в моём телефоне.

Трубку взяли не сразу, а после долгих, протяжных гудков.

— Скорая помощь, диспетчер Краснова, слушаю, — наконец послышался усталый женский голос.

— Добрый день, — начал я. — Это врач-терапевт Агапов. Мне нужно госпитализировать пациентку с вызова. Смирнова Галина Петровна, восемьдесят лет. Гипертонический криз, гипертоническая болезнь третьей стадии, артериальная гипертензия третьей степени. Декомпенсация сердечной деятельности…

— Стоп-стоп-стоп, — перебила меня диспетчер. — Вы о чём вообще? Мы не занимаемся плановыми госпитализациями.

Я нахмурился. А вот и первые трудности.

— В каком смысле? — уточнил у неё. — Вы же скорая помощь.

— Вот именно, скорая помощь, — фыркнула та. — Экстренная. Выезжаем на экстренные состояния. Инфаркты, инсульты и так далее. А у вас обычный плановый вызов к пациентке. Вы же сами доктор, вот и справляйтесь с ней!

— Но у неё давление под двести, — заметил я. — Отёки, одышка. Это опасное состояние.

— Уверена: эта бабка с ним живёт уже несколько месяцев, — отрезала диспетчер. — Если бы у неё случился криз, потеря сознания, боли в сердце — это к нам. А так звоните в стационар сами, договаривайтесь о госпитализации и придумывайте, как её везти. Мы вам не такси.

Она резко повесила трубку. Я в недоумении посмотрел на телефон. Серьёзно, не такси?

Ладно, значит, надо звонить в стационар. Номер тоже нашёлся в телефонной книжке, хотя бы не пришлось искать его в интернете. «Больница, приёмное отделение». У Сани зачем-то была сделана заметка к этому номеру «АД». Интересно, почему ад?

Набрал номер и снова начал слушать гудки. На этот раз ещё более длинные, чем у скорой. Ответили мне примерно через минуту.

— Приёмное отделение, — раздражённый женский голос не сулил ничего хорошего.

— Добрый день, — снова начал я. — Это врач-терапевт Агапов. Мне надо госпитализировать пациентку, Смирнову Галину Петровну, восемьдесят лет.

— Агапов, вы куда звоните? — перебила она. — Номер хоть посмотрели или у вас ещё и зрение испортилось?

Это начинает сильно раздражать!

— Я звоню в приёмное отделение, и не надо мне хамить, — строго ответил я. — Всё-таки я врач.

— Врач, который не знает, куда класть пациентку, — фыркнула та. — Раз вы врач, то и договаривайтесь с терапией. Мы-то тут при чём? Вы бы ещё в скорую позвонили, ёк-мокарёк.

— Тогда дайте мне номер терапевтического отделения, и повторю: не стоит хамить, — заявил я.

Она раздражённо продиктовала мне номер и тут же повесила трубку. Это у них мода, видимо, такая.

Что ж, теперь позвоню в терапевтическое отделение. Это уже дело принципа, госпитализировать пациентку. В самом деле, я врач — и не могу положить свою больную в стационар⁈

— Терапия, Агишева слушает, — в этот раз трубку взяли практически сразу. Хоть что-то.

— Добрый день, — уже в который раз поздоровался я. День переставал быть добрым. — Это врач-терапевт, Агапов Александр Александрович.

— Кого я слышу! — протянул женский голос. — Это ведь ты, засранец, мне Прохорова положил? Русским языком тебе сказал: нет у него показаний. Нет, засунул мне этого полоумного деда, который по ночам голышом шарахается!

С трудом переварил вывалившийся поток информации. Разумеется, ни о каком деде я знать не знал.

— Я вам звоню по другому вопросу, — прервал я её. — Мне нужно госпитализировать к вам пациентку. Смирнова Галина Петровна, восемьдесят лет…

— Мест нет, — заявила Агишева.

Хочется просто по кирпичикам всю больницу разнести. Это вот так работает медицина в современном мире?

Так, ладно, в свой прошлый мир я уже не вернусь, и лейб-целителем мне снова не стать. Поэтому необходимо решать эту проблему здесь и сейчас.

— В смысле, нет? — строго спросил я. — У меня пациентка, которая нуждается в госпитализации.

— Она помирает? — протянула Агишева. — Без сознания лежит? Еле дышит?

— Нет, — вынужден был признать я. — Но все показания есть.

Агишева противно рассмеялась.

— Агапов, ты понятия не имеешь, какие должны быть показания, — заявила она. — Раз нет острого состояния — значит пусть ждёт плановой госпитализации. Как появятся места — я сообщу.

Нет, хватит с меня.

— Значит так, — отчеканил я. — Я врач, и в состоянии определить, нуждается ли пациентка в госпитализации или нет. Подвергать мои слова сомнению вы не имеете права. Я отправлю её в больницу, и мне всё равно на ваши слова.

— Сам тогда ей и занимайся, — отозвалась Агишева. — Раз ты весь такой врач, приедешь и сделаешь назначения.

Она предлагает мне самому поработать врачом-терапевтом в стационаре. Вызов принят.

— Без проблем, — заявил я. — Отправляю.

— Форму 057-У не забудь, — Агишева повесила трубку.

К счастью, нужная форма у меня была с собой. Взял на вызов папку, в которой нашлись разные бланки. Думал, разберусь по ходу дела. Вот, выяснил, что на госпитализацию пригодится один из этих бланков.

— Милок, ну что там? — из кухни вышла Галина Петровна.

— Собирайтесь, сейчас форму заполню, и отвезём вас в больницу, — ответил я.

Скорая помощь везти отказалась. А как ещё женщине, которая еле ходит, добраться до стационара? Придётся на нашей машине.

Заполнив форму, я помог Галине Петровне с вещами, и мы вышли к Косте. Дорога вниз далась тяжело нам обоим, так что останавливались отдышаться на каждом лестничном пролёте.

Так что к Косте мы спустились ещё минут через десять.

— Это что за делегация? — раздражённо спросил водитель.

— Надо пациентку в стационар отвезти, а потом дальше по адресам ехать, — заявил я.

— Сань, но я так-то не такси, — заявил Костя. — Пусть сама добирается. У нас и время ограничено, некогда нам круги наворачивать.

Как же надоела эта система!

— Мы отвезём её, это не вопрос, — заявил я. — Галина Петровна, садитесь в машину.

Водитель раздражённо хмыкнул, но больше ничего не сказал. Довёз нас до стационара, где я проводил женщину в приёмное отделение.

— Покажете направление, они определят вас в терапию, — объяснил я. — Сегодня я к вам подойду.

Ведь мне поручили сделать назначения. Смирнова кивнула и пошаркала в стационар. А я вернулся в машину.

— Сейчас Шарфиков начнёт звонить и возмущаться, почему машина занята так долго, — со злорадством сказал Костя. — Сам ему и объяснишь, что решил в благородство поиграть.

Я ничего не ответил, лишь рукой махнул. Впереди было ещё пять вызовов, и надо беречь силы.

На вызовы у меня ушло почти три часа. Была пара случаев обычной простуды, в которых попросили сделать больничные листы. Остальные же — пенсионеры, все с огромным багажом хронических болячек. На каждого такого пациента уходило довольно много времени, потому что совесть не позволяла мне просто махнуть рукой и уйти.

К счастью, в госпитализации больше никто не нуждался. А то второго подобного заплыва сегодня я бы не выдержал.

Закончив, сел в машину, и всё ещё обижающийся на меня Костя отвёз меня к поликлинике. Там стоял Шарфиков, переминаясь с ноги на ногу.

— Какого чёрта так долго⁈ — накинулся он на меня, когда я даже из машины вылезти не успел. — Я как идиот сидел, ждал несколько часов, чтобы на свои вызовы поехать!

— Сложные случаи, — спокойно ответил я. — Всё-таки участок новый, нужно время, чтобы со всеми разобраться.

Шарфиков хотел что-то ещё сказать, но тут нас окликнул ещё один голос.

К нам спешил мужчина лет тридцати пяти, высокий, с чёрными волосами и белоснежной улыбкой. Одет он был в хирургический костюм, поверх которого накинута куртка.

— Стасян, Санёк, здорова, — он по очереди пожал нам руки. — Ну что, когда поездка счастья планируется?

Это кто вообще?

— Не знаю, Тох, никогда, наверное, — буркнул Шарфиков. — У нас Саня головой, видимо, ударился. За работу взялся, дружбу не ценит.

— Саня, ты в порядке? — почему-то нараспев спросил «Тоха». Это Антон, думаю. — Мы ж хотели в сауне оттянуться в Саратове. Вызвать девочек… За деньги-то тебе точно дадут. А то шишка поди дымится уже.

Твою ж мать, Саня, как ты вообще дружил с этими людьми? С ними вообще поговорить можно о чём-то другом⁈

— Мне такое не интересно, — отрезал я. — Тем более мне новый участок дали, работы теперь много. Так что поезжайте без меня.

— Так ты ж нам оплатить обещал, — напомнил Антон. — И сливаешься?

Похоже, с Саней в принципе общались только из-за этого. Но ладно бы ещё у него правда финансовое положение позволяло платить за других! Однако Агапов зарабатывал не так много, чтобы оплачивать развлечения для других.

— Значит, сами оплатите, — пожал я плечами. — Раз я не поеду — то и смысл мне за вас платить?

— За базар не отвечаешь, — подытожил Антон. — Всё с тобой ясно.

Больше не хочется вообще присутствовать в этом разговоре.

— Думай как хочешь, — я махнул рукой и пошёл в сторону стационара.

Шарфиков и Антон остались разговаривать, явно обсуждая странные перемены с Саней. Всё, больше на мне ездить не получится, парни. Поездки счастья теперь совершайте самостоятельно.

Я пошёл в стационар, ведь мне надо было оформить назначения для Смирновой.

Здание больницы находилось рядом с поликлиникой. Оно мне было уже знакомо, именно здесь я и начал свой путь в этом новом мире. Кстати, как раз в терапии и лежал, только Агишеву эту не видел. Моим лечащим врачом был мужчина, что в реанимации, что в отделении.

Приёмное отделение тоже нашёл быстро, по большой табличке на двери. Толкнул её и вошёл внутрь.

Это была небольшая комнатка. Кушетка, стол и стул, телефон и шкафчик с лекарствами. За столом сидела полная женщина лет сорока. На её бейдже было написано «Козлова Е. П. Медсестра приёмного отделения».

— Здравствуйте, — поздоровался я с ней. — Смирнову уже определили в отделение?

— Агапов, — знакомый голос, это с ней я говорил по телефону. — Да, положили мы твою бабуську драгоценную, ёк-мокарёк. Татьяна Геннадьевна там дождаться тебя не может, ты ж пообещал сам этой бабке все назначения сделать.

— Так и будет, — спокойно сказал я. — Спасибо за ответ.

Она странно на меня посмотрела, но я не обратил никакого внимания. Поднялся на знакомый этаж, где располагалось терапевтическое отделение. И прошёл в ординаторскую.

Там за одним из компьютеров сидела худая женщина лет пятидесяти, с острым длинным носом. На этом носу красовались очки в толстой чёрной оправе.

— Агапов, всё-таки пришёл! — она даже удивилась. — А я подумала, просто так сказанул про назначения. Ну что ж, идём к твоей пациентке. Начнёшь ведь с повторного осмотра и заполнения истории болезни, да?

— Сначала сниму куртку и вымою руки, — поправил её я. — И потом к пациентке.

Она хмыкнула, но ничего не сказала. Подождала, пока я приведу себя в надлежащий вид, и мы отправились в палату к Смирновой.

О, вот и моя палата по пути встретилась. Вспомнил Петровича, моего соседа, который помог разобраться с телефоном. Интересно, его уже выписали из хирургии?

— Начинайте, — с плохо скрываемым ядом в голосе заявила Агишева, когда мы вошли в нужную палату.

Я повторно принялся за опрос и осмотр Галины Петровны. В палате все с интересом слушали, что я говорил и делал.

Мест было довольно много. Непонятно, зачем заявлять мне по телефону, что мест нет. Просто лени ради?

— Так, что назначите ей из обследований? — спросила Агишева, поправив очки.

— Общий анализ крови с лейкоцитарной формулой, — начал перечислять я. — Биохимический анализ крови: креатинин, мочевина, калий, натрий, АЛТ, АСТ, глюкоза, общий холестерин. Общий анализ мочи. ЭКГ. Эхокардиографию для оценки фракции выброса и состояния клапанов. Рентген органов грудной клетки для исключения застоя в лёгких.

Татьяна Геннадьевна удивлённо приподняла брови.

— А не многовато? — спросила она.

Что за манера спрашивать такое прямо при пациентке!

— Мы должны понимать, с чем имеем дело, — заявил я. — Пациентка не обследовалась несколько лет. Мы не знаем о состоянии её почек, печени, уровня электролитов. Назначать мочегонные без контроля уровня калия — это риск аритмий. Назначать ингибиторы АПФ без уровня креатинина — риск почечной недостаточности.

Я прошерстил огромное количество инструкций у самых распространённых препаратов, которые назначают при лечении. На самом деле было сложно всё это запомнить, и благо было много пересечений с лекарствами из моего мира.

В голове уже сложилась более-менее цельная картина, как следует правильно лечить людей в этом мире.

— А что по лекарственным препаратам? — в голосе Агишевой заметно уменьшился скепсис.

— Пока можно начать со стандартных схем, — ответил я. — Эналаприл двадцать миллиграмм два раза в день, Амлодипин пять миллиграмм вечер. Фуросемид утром обязательно, лучше капельно. Аспирин, а лучше аналог, на ночь — для профилактики тромбообразования. Разумеется, каждый день контроль давления, пульса и диуреза. Лучше ещё контроль веса — отслеживать, сколько жидкости она теряет.

— Ты что, списал это откуда-то? — спросила Агишева.

— Нет, — покачал я головой. — Это мои назначения.

— Не похоже на тебя, — заявила она. — Такие грамотные назначения… Я бы сама сделала всё то же самое. Странно, очень странно.

Она ещё раз поправила очки и добавила:

— Анализы возьмут завтра утром, препараты начнут давать. Через несколько дней заходи, проверишь динамику.

Развернувшись, она вышла из палаты.

— Милок, спасибо тебе, — обратилась ко мне Галина Петровна. — Обычно старики и не нужны никому. А ты так добивался моей госпитализации, да ещё и сам лечишь теперь. Спасибо.

— Главное, выздоравливайте, — улыбнулся я.

Тоже вышел из палаты и устало выдохнул. Это была маленькая победа и шаг по восстановлению врачебного авторитета. Маленький, но верный шаг.

Хотел узнать, как там Петрович, но того самого врача нигде не смог найти. А обращаться к Агишевой не захотел, хватит с меня конфликтов.

Отправился назад в поликлинику, работы ещё предстоит много. Кажется, сегодня до глубокого вечера вообще домой не уйду.

По пути в свой кабинет прокручивал в голове оставшиеся дела. Так, заполнить в МИСе сегодняшние вызовы. Разобраться, как открывать больничные листы и открыть два больничных.

Начать разбирать документацию по своему участку. Готовить списки препаратов. Точнее, один большой солидный список.

Открыл дверь в кабинет своим ключом, зашёл внутрь. Повесил куртку в шкаф и подошёл к столу.

На столе красовался лист бумаги с надписью красным маркером: «Лучше бы ты сдох в больнице».

Я огляделся. Кабинет был пуст, окно закрыто. Дверь я запирал на ключ.

Но у кого-то был доступ в мой кабинет, и этот кто-то оставил своё послание.

Он знал, что я жив. И намекнул на то, что не закончил.