Бывшие. Не отрекаются любя

Глава 16

Радостный вопрос дочери убил:

– Папа, ты теперь будешь жить с нами?

Повеселило обалдевшее лицо Дивеева. Он ещё раз обвёл взглядом маленькую тесную кухню со старенькой мебелью и холодильником времён развала Советского Союза. В их старом доме любая кладовка больше размером. Представила его в фартуке, колдующим у плиты. Повар получился стоящим лицом к плите, пятой точкой к ней. Бантик от фартука розовой кляксой выделялся на загорелой голой заднице.

Пришлось встряхнуть головой, чтобы прогнать картинку из прошлого. Спасительный звонок снял напряжение.

По привычке посмотрела в глазок. Губы расплылись в улыбке. Самое радостное появление друга за последнее время. Юля едва не перекрестилась, увидев, что в дверях стоит не Полянский.

– До сих пор не собралась? – тёмные глаза исподлобья смотрели на вышедшего следом за Юлькой Дивеева

– И тебе доброе утро! – поцелуй в щёку Лачи под недовольным взглядом «бывшего». – Пять минут, и мы у твоей машины! Или зайди. Я блины испекла. Пока собираюсь, чай попьёшь.

– С удовольствием позавтракаю блинами! Одевайся, – он закрыл дверь и развернулся, встретившись глазами с недовольным Дивеевым, – с чаем сам разберусь.

Лачи вёл себя на кухне, словно хозяин. Арина расцеловала его, прежде чем уйти с мамой.

– И часто ты бываешь в этом доме? – Дивеев наехал, стоило Юле исчезнуть в своей комнате.

Лачи усмехнулся. Непростыми будут ближайшие дни.

– Очень часто. Юля работает у меня и дружит с женой. Аришка подруга моих детей! – Цыган смерил москвича оценивающим взглядом: – А ты кто такой? Что делаешь в их квартире в такую рань?

– Я муж Юли.

– Муж? – Лачи хохотнул. Чайник в руках дёрнулся, пролив часть крутого кипятка на стол. – Тот, который изменил в годовщину свадьбы и женился на её сестре? – Карие глаза налились гневом. – Какой ты мужик, гаджё, если бросаешь ребёнка в беде!

Дивеев скрипнул зубами. Сколько раз он ещё услышит этот укор в свою сторону?

Два представителя сильной половины человечества давили друг друга злыми взглядами. Желваки ходили на лицах под натянутой смуглой кожей. Между спорщиками парил кипяток в чашках и над внушительной лужицей на столе. Словно привет из Ада.

– Я не обязан перед тобой оправдываться!

– А стоило бы. Эти годы я поддерживал твоих близких, не ты! Юля мне как сестра, Арина как дочь. Не сдёргивай их с насиженного места. Уматывай в свою Москву, не порти им жизнь!

Пальцы Руслана сжались в кулаки. Непростое положение для ревнивца. Как ни обидно звучат обвинения цыгана, он прав. Наброситься на защитника Юли с Аришей? Потеряешь навсегда доверие Юли.

– Я не изменял и не бросал. Она сбежала! Но теперь вернётся домой. Я сам буду их защищать!

Лачи откинулся на спинку стула. Никогда не мог понять логику женщин. Удивлялся, что могла полюбить Юля в этом мужчине?

– Удобная позиция винить всех, но не себя. От хороших мужей не бегут. Теперь Юля сама решает за своё будущее… – Он проглотил блин, запил глотком чая и направился к выходу, с издёвкой произнеся: – Муж, объелся груш! Скажи, что подожду их в машине, от греха подальше. Пока не зашиб тебя.

Чисто мужской разговор. Та ситуация, когда можно получить по морде независимо от количества денег на твоих счетах.

– А ты попробуй! – Дивеев с трудом сдерживался. Не привык сносить насмешки. Всего за сутки его унизили больше, чем за всё жизнь. Понимал, что заслужил, но гордость выла от возмущения.

Половицы старого дома скрипели под ногами крупного мужчины.

– Ухожу, чтоб не поддаться соблазну раскроить тебе голову. Юле сейчас и так непросто.

Пяти минут ей хватило натянуть юбку и накинуть строгую блузку. Поправила макияж и бросила в сумку документы, с ночи собранные в папку.

– Котёнок, ты готова? – привыкшая к самостоятельности Арина успела надеть приготовленную одежду.

Ещё немного времени ушло, чтобы расчесать длинные волосы дочери и сделать хвост. Через десять минут обе Дивеевы стояли в коридоре. Руслан удивлённо качал головой.

– Кто бы сказал три года назад, что моим девочкам хватит десяти минут, чтоб собраться для выхода из дома.

– Мы многому смогли научиться за три года.

– Папочка, ты поедешь с нами?

– Нет, принцесса, мне нужно работать. Я приеду к вам вечером… – Он осёкся под тяжёлым взглядом бывшей жены. – К тебе, дочка. Можем сходить погулять.

Ариша обняла ручками мускулистую ногу. Светловолосая голова закинута вверх. Хитрые лисьи глазёнки сверкали изумрудами.

– Ты научишь меня кататься на велосипеде?

– Доча, у тебя нет велосипеда. Просить вечером у Алмаза со Златой? Они рано ложатся спать.

Её покоробил ответ девочки:

– Папа мне его купит!

Одно из преимуществ жизни в провинции, надежда, что дочь не вырастет мажоркой. Юля зло зыркнула на Дивеева.

– Папа не станет тратить деньги на то, что не понадобится через месяц.

– Почему?

– Мы переедем в Москву.

Руслан довольно улыбнулся, приняв решение на свой счёт.

– Почему через месяц?

– У меня накопились дела в Усть-Илимске.

– Мне приказать приготовить детскую?

– Нет! Мы будем жить в моей квартире! Таня сменила там замки. За месяц приготовит комнату для Ариши.

Он насупился. Не любил, когда поступают против его решения.

– Таня, которая владелица юридической компании?

Кивок головы подтвердил родившиеся у Дивеева подозрения.

– Она самая!

– Я думал, вы перестали общаться, – широкие брови недовольно сошлись у переносицы.

Ожидаемая реакция. Улыбка скривила полные губы. Скоро Руслан начнёт слать проклятия в адрес неподкупной Морозовой.

– В отличие от приобретённых друзей, подруга детства с тобой на всю жизнь!

Юля знала, почему Руслан терпеть не мог умную Таню. Талантливый адвокат не раз выигрывала дела у его друзей.

Ариша не отставала от отца. Взрослые разговоры мешали насладиться обществом любимого человека. Она прыгала от нетерпения, перетягивая внимание на себя.

– Папочка, ты купишь велосипед? Ты же у нас богатый? Ребята на площадке мне вчера не поверили.

– Аришка, это минимум некрасиво! Мериться нужно умом и силой, а не родителями!

– А чего они меня оборванкой называют? – в круглых глазах задрожали слёзы. – Дочкой поломойки! И вчера не поверили, что папа вернулся с севера. Говорят, нет у меня папы. Никто ничего мне не купит! – Она заплакала. – У зайца оторвали ухо, раз всё равно я его украла с цыганами.

Юля споткнулась на пороге. Поздно пришла и даже не обратила внимания на состояние игрушки у кровати дочери. Жестокие дети, не думая, повторяют слова родителей. Она присела, опередив Дивеева. Прижала к груди худенькое вздрагивающее тельце. Дрожащая рука гладила по шелковистым локонам.

– Почему раньше ничего мне не говорила? – кровь отлила от лица. В душе комок из невыплаканных слёз.

«Что же ты за мать, раз ничего этого не замечала?»

Ладошки Аришки гладили побледневшую маму. Узенький подбородок дрожал.

– А что ты сделаешь? – её мудрая девочка решала всё за двоих. – Если нет папы, кто за нас вступится? Алмаз через день с ними дерётся.

– У тебя есть папа! – Руслан с потемневшим лицом присел рядом. – Я позвоню помощнику и перенесу все встречи на пять часов позже. Мы отпустим маму, а сами прогуляемся по парку и походим по магазинам! – Он перевёл взгляд с обрадованного личика дочери на её мать, ставя перед фактом: – Я не делал подарков любимой девочке целых три года. Могу позволить себе побаловать её и потратиться!

Аришка перестала плакать. Умоляющий взгляд мокрых глаз.

– Мамочка, ну, пожалуйста! Честно-честно! Я ещё три года не буду ничего у папы просить!

Сердце сжалось от жалости. Разве можно после таких слов отказать ребёнку?

Дивеев зарылся лицом в платье самого родного человечка на свете. Большие руки осторожно обхватили худенькую «принцессу». Вселенская нежность в мечущейся душе. Сердце ныло от причинённой девочкам боли. Острое желание огородить их от всех бед требовало действий.

Если бы Юля знала, какой сволочью он ощущал себя в этот момент.