Бывшие. Не отрекаются любя

Глава 39

В костре трещал хворост. Юля сидела, открыв рот в восхищении. Слушала цыганские песни с закрытыми глазами. Казалось, что понимает язык. Зной… Стрекот кузнечиков в высокой траве… На горизонте солнце в мареве испаряющихся облачков… Резвые кони скакали по полю, подгоняемые режущим воздух хлыстом. Топот копыт по жёсткой как камень, сухой земле. Редкое ржание главного жеребца.

В душе свобода. Раскинь руки в стороны и взлетишь!..

На лице тепло от костра, в зелёных глазах играют языки пламени.

– Ты самая красивая, гаджё! – молодой цыган сверкает глазами. – Мы тут камав.

Сердце тает от непонятных слов. Сказано с такой любовью в глазах, жестах. Другого смысла, кроме как: «Я люблю тебя!» не может быть.

– Я тоже тебя люблю, Василь… – Произнесено слишком тихо, чтоб быть услышанным.

Василь пел для неё и сердце таяло.

Долгие проводы до дома. Жаркие объятия в стогу сена. Поцелуи, поцелуи, поцелуи… Каждый горячее предыдущего! Перед глазами всё плывёт. Совсем забыла, что дома не спит, ждёт старая бабушка. Сердце отсчитывает бешеный ритм. Боль. Рот закрыл его жадный рот. Ради любимого она готова, на что угодно. Желание раствориться в нём, срастись кожей с любимым.

Другой вечер. В воздухе кружили сорванные ветром листья. Больно до крика. Слова понурых цыган резали сердце:

– Облава была. Сгребли многих мужчин, Василя, в том числе. Забрили в солдаты. Теперь ему один путь!

– А как же я? – В изумрудных глазах горькие слёзы. Душу разрывало от потери и неизвестности. Пыталась зацепиться взглядом за их глаза. Узкие ладошки сложила на чуть выпуклом животе. – Мне, что делать? Понесла я. Засмеют, затравят «цыганскую подстилку».

Отчаянные слова не достучались до сердец тех, кто носил горе с прямой спиной.

– Бабушка старая, как мы вдвоём? Василь обещал, что мы поженимся!

Старая цыганка обнимала вздрагивающие плечи.

– Поздно! Вот как всё повернулось. Слезами тут не помочь. Ты прости нас, – её называли чужим именем, – Дарья. Нельзя тебе с нами! И на Василя зла не держи!

Друзья, ещё день назад, отводили взгляды. Коней запрягли. Качнулись кибитки с цветными шатрами. Табор кочевал на восток, подальше от кровавой Германской войны. Темнота начала светлеть.

– Прости меня! Прости!.. – голос не похож на Василя, но дорог сердцу. Не могла вспомнить, где слышала его раньше.

Кругом темнота и снова боль. Юля не видела, что происходило, но знала, что пришло время родить на свет девочку.

Светловолосая голова металась по мокрой подушке. Тело ломило от боли. Комната с низким потолком пахла. Молитвы одной бабушки ложились на просьбы другой.

– Милая, если слышишь меня, открой глаза! – голос той, что совсем недавно обнимала за плечи, звал из темноты. – Возвращайся! Всё хорошо. Мы рядом и ждём тебя.

Последние потуги. Плач новорождённой девочки и Юля с облегчением открыла глаза. Первая реакция найти глазами ребёнка. Вместо полутёмной маленькой каморки – большая светлая комната с высокими потолками. Вопрос стянутыми коркой губами.

– Где моя дочь? – Юля смотрела на старую цыганку и очень красивого темноволосого мужчину. – Я только её родила!

Мужчина протянул руку.

– Ариша дома с няней. Сейчас отправлю ребят, чтобы её привезли.

– Как привезли? Куда её спрятали? – сердце усиленно билось. – Почему?

– Нашей дочери семь лет… – Спокойный голос красавца пугал.

Взгляд метался по комнате.

– Что происходит? Где моя бабушка? – желание оказаться подальше от этого места становилось невыносимо острым.

– Позовите врача. Скажите, что Дивеева вышла из комы! – Цыганка отправила хромающего брюнета из комнаты. Морщинистая ладонь взяла за руку.

– Девочка моя, я всё видела. Теперь ты знаешь, откуда в тебе цыганская кровь. Ты хотела всё забыть, но так нельзя! Арина ждала твоего пробуждения больше месяца. Девочке страшно тебя потерять!

Страх из комнаты отступал вместе с болью. Юля чувствовала, как сердце входит в спокойный ритм. Но всё равно непонятно, как оказалась в этой комнате.

– Где Василь? Он вернулся с войны?

– К сожалению, нет! Твой прадед сгинул без вести в той войне. Иначе нашёл бы способ вернуть свою Дарью.

– Мой прадед?

Зара внимательно смотрела в зелёные глаза. Лицо старухи приближалось. Юля замерла, не в силах пошевелиться. Лоб уткнулся в лоб. Шёпот на ухо.

– Дарья, отпусти её. Ты узнала то, что мучило долгие годы. Вас разлучила смерть. Уходи с миром! Не заставляй прогонять тебя силой.

Ощущение полёта и резкого падения. Кровать под спиной вздрогнула.

Боль в руках, ногах, сухость во рту. Последние секунды аварии перед глазами. Слова дочери всплыли с убивающей душу тревогой.

– Что с Аришей?

– Всё хорошо. Она была в детском кресле, и ты её собой прикрыла.

Взгляд по-новому осмотрел палату.

– Давно я здесь прохлаждаюсь?

– Чуть больше месяца. Никак не хотела выходить из комы. Ты застыла в том месте у костра. Прабабка чудила.

Юля передёрнула плечами. Вспоминать, что спала, пусть и во сне, с прадедом, то ещё удовольствие. Боль в теле приняла как должное. Главное, что жива. Перевела разговор на то, что волновало.

– Как я выжила в прямом столкновении? Ты помогла?

– Нет, к сожалению. Алексей вклинил свою машину. Протащил джип вдоль «Мерседеса».

Вот и защитник, как говорила Зара. Держит слово. Почему всем, кто хочет помочь ей, угрожает опасность?

– Он жив? – спрашивала с дрожью в голосе.

Зара не переставала гладить руку. Улыбка не сходила с сухих губ.

– Да! Перелом левой ноги, сотрясение мозга, ушиб грудины. Но уже скачет дома и даже на работу выходит.

К самому больному вопросу подкрадывалась постепенно.

– Как он там оказался?

– Преследовал Свету. Она засветилась на камере возле магазина. Ветер сорвал с головы капюшон. В квартале от клиники. Арестовать не успел, но спас вас с Аришей.

В комнате установилась мёртвая тишина. Было слышно, как в соседней палате работает аппарат жизнеобеспечения. Первой паузу нарушила Зара.

– Спрашивай! – в добрых глазах появилась жёсткость.

– Что с ней?

– Проговори фразу полностью. Она давным-давно взрослый человек, а не девочка, за которую ты ответственна.

– Света выжила?

– Нет! Она летела в тебя, желая убить и умереть. Узнала про эксгумацию мужа. Тест ДНК. Что Руслан отдаёт тебе половину активов. Джип, купленный, чтобы следить за тобой, год назад побывал в аварии. Подушки безопасности не сработали… – Зара тяжело вздохнула. Перечислить то, что написал патологоанатом не так просто. – Тебе озвучить все травмы, от которых она умерла?

Юля кивнула. Безжизненный взгляд упёрся в стену. Перед глазами, словно старая плёнка прокручивались моменты из детства. Где Света счастливая девочка-оторва, ещё не примеряющая на себя воздыхателей старшей сестры.

Зара начала перечислять:

– Сломана шея. Удар головой о стекло. Открытая черепно-мозговая травма. От ушиба грудной клеткой о руль сломалось ребро и вошло в сердце.

Смерть наступила мгновенно.

Сомкнутые веки. В душе пустота, словно её большой кусок оторван и выброшен. Маска невыносимого горя скрыта под ладонями. По бледным щекам текли слёзы. Вопрос, на который уже никогда не услышишь точный ответ, задавала безжизненным голосом:

– За что она так меня ненавидела?

– За то, что ты есть!