Бывшие. Не отрекаются любя

Глава 34

Вот и дождалась извинения со слезами на глазах. Одно «прости» за все грехи разом? Короткий смешок вырвался из горла. Перечислять «неверие» Дивеева пальцев не хватит.

– За что конкретно простить? Слишком долгий список недоверия с твоей стороны. Я много нового о твоём прошлом сегодня узнала, – прикусила язык, чтоб не впасть в истерику с обвинениями.

– За Свету прости. Что поверил в твою измену и не искал толком вас… – Он буквально вытягивал из себя каждое слово. Дивеев и «извини» вещи несовместимые. – За женитьбу прости. Что не верил про попытку убить тебя…

Руслан замолчал, предоставив самой додумывать дальше.

Как просто. «Прости», и ты должна забыть, что творилось в душе три последних года? «Прости», и сотрутся из памяти обвинения в измене от свекрови? «Прости», и сгорит поддельный тест ДНК, где чёрным по белому написано, что Игорь отец Арины? «Прости», и исчезнет Полянский, с предложением защиты и наглой попыткой изнасилования?

А что делать с душой, не верящей в его извинения?

Дивеев видел эмоции, раздирающие жену. Повторил полушёпотом:

– Прости. Я всё исправлю…

Горько…

Если бы по слову «прости» затягивались душевные раны.

Непривычно видеть страдание на испещрённом ссадинами лице бывшего мужа. Бинты, обмотавшие голову, не инсценировка.

Поверил в правоту её обвинений, когда сам оказался между жизнью и смертью? Юля кивнула на загипсованную ногу.

– Боюсь спросить, кто тебя так? Света? – хотелось разделить боль, что давит на грудь. – Я права? Час назад она утверждала, что ты умер. Пригрозила, что мы с Ариной станем следующими. Не остановится, пока всех нас не убьёт. В этот раз я сделала запись.

– Я тоже…

Без объяснений. До сих пор испытывал потрясение?

В палате установилась тишина. Чёрные глаза сверлили лицо «бывшей».

– Что за вид у тебя?

Лучшая защита – нападение? Не получится! Юля прекратила спрятаться за стулом. Вышла на середину и скинула пиджак. Покрутилась, чтобы мог рассмотреть всю прелесть насилия. Спросила с ухмылкой, высоко вскинув бровь.

– Нравится?

Чёрные глаза мгновенно налились яростью. Вязкая тишина. Вздох. И только потом вопрос:

– Что случилось?

При других обстоятельствах уже стоял бы рядом и исходил злостью. Всегда виновата женщина. Но узнав имя, посягнувшего на собственность, ринулся бы разбираться. Интересно, кто из двух спорщиков победил бы в драке?

– Полянский в очередной раз сватался к кукле, дорогостоящей шлюхе, лоту на спор, который восемь лет назад выиграл ты! Везунчик, перед которым я раздвинула ноги. Так он сказал.

Обалдевший, растерянный взгляд. Неужели думал, что всё останется тайной?

– Не понял? – видела по глазам, что врёт, оттягивая неприятный момент ответа.

– Я знаю, что ты на меня спорил. Женился потому, что забеременела. Твоя мама права, иначе выкинул бы меня, попользовав. А так, поступил благородно. Спас от позора влюблённую идиотку и принял на себя гнев родителей.

Торчащие из бинтов желваки натянули кожу. Дивеев умело уходил от ответа:

– В сто первый раз повторить, что любил и люблю только тебя?!

– Любовь – это поступки! До меня ты трахнул мою сестру! Вот это о многом говорящий поступок. Жаль, забеременеть она не смогла. Иначе Светлана стала бы предметом для ненависти твоих родителей, – Юля могла поклясться, что в этот момент он дёрнулся. Почему?

Очень легко уйти от объяснений, повторив:

– Прости!

Опять недосказанность? Начинала злиться. Юля пододвинула стул к постели. Оседлала его, уткнув подбородок в ладони, сложенные поверх спинки. Глаза смотрели в глаза. Зелёные гипнотизировали чёрные, а не наоборот, как обычно.

– Дивеев, твоими «прости» ничего не вернуть! – пожала плечами, жалея больше его о невозможности всё повернуть назад. – Зачем ты меня позвал? Неслась сюда, вместо того, чтоб привести себя в порядок.

Сейчас ей очень хотелось уйти. Обдумать в тишине его поведение. Что он скрывает? Может использовать это в суде?

– Ты в сознании. Рука работает. Документы сам подписал. Зачем я здесь? Посидеть рядом? Поплакать?

– А хочется? – он пытался подловить на слове.

– Нет! Скорой на слёзы и смех Юльки больше не существует! Хорошие учителя приучили сдерживать эмоции.

Странно выглядело их первое общение наедине через столько лет. Палата в хирургическом отделении клиники. Дивеев в положении бессильного пациента. Она рядом на стуле, а значит сверху.

– Очень скучаю по прежней Юле, – он попытался дотянуться рукой до острой коленки. Не сумел.

Она специально отодвинулась чуть дальше. Не хватало растаять от тактильного контакта. Каким станет лицо Руслана, если сказать, что её устраивает их нынешнее положение?

– Я научилась держать себя в руках. И ради Бога, не нужно говорить о любви! Не смей! Я слишком дорого заплатила за веру в неё! – Юля поднялась, собираясь вернуться в машину и добраться до бутика. – Встретимся в суде, как только ты сможешь двигаться.

Теперь он дотянулся до узкой кисти. Горячая рука ухватилась за тонкие пальцы.

– Суда не будет!

– Что?! – она плюхнулась назад. – Что это значит?

В голове за секунду прокрутилась куча вариантов, зачем это нужно Дивееву. Что должна отдать взамен? Аришу? Никакие деньги мира не стоят поцелуя на ночь в тёплую щёчку ребёнка. Вместо радости сердце сжалось от страха. Взгляд заметался по палате, ожидая появления мордоворотов, которые будут пытать, чтобы подписала отказ от дочери.

Она решительно поднялась, собираясь бежать, если получит подтверждение своим выводам.

– Аришку я не отдам! Не надейся! – недоверчивый взгляд сверлил лицо усмехнувшегося Дивеева. – Что ты задумал?!

Жёсткие, бледные губы больного скривились.

– Не ожидал, что ты настолько боишься меня… – В чёрных глазах появилась горечь. – За три года я стал похожим на монстра?

Голова качнулась, отрицая слова бывшего мужа. Губы растянулись в искусственной улыбке.

– Я ничего не боюсь! – а сама начала пятиться к двери. – Предупреждаю заранее!

– Успокойся! Сядь! Никто не забирает у тебя Арину. Хочу добровольно вернуть то, что принадлежит тебе. В досудебном порядке.

– Что? – Юля не сразу поняла смысл услышанного.

– Отдам тебе половину имущества и средств! Не нужно суда. С собой на тот свет ничего не забрать. Сегодня я понял: бывшая семья – самое ценное, что было и есть у меня!

Дивеев говорил с несвойственным для него надрывом.

– Жизнь может прерваться в любой момент. Родители не успокоятся. Света захочет от вас избавиться любой ценой. Моя смерть для вас приговор. Не хочу, чтобы тебе с Ариной угрожала опасность.

Слишком сложно поверить, что сказанное Русланом правда. Тонкие пальцы вцепились в край пиджака защитника. Брови сошлись у переносицы. А рот, как всегда, в непонятных ситуациях, выдал нелепое:

– Скажи, что с тобой произошло? Настолько сильно ударился головой? Ты так и не ответил. Это сделала Света?