Бывшие. Папа для пуговки (СИ)

Глава 21

Тимур

– Может, мы присядем? – робко произносит Оливка.

Выпутывается из моих объятий и усаживается на край дивана. С сожалением смотрит на стол, который приготовила, и грустно вздыхает.

Могу её понять: я тоже не в восторге от того, что такой чудесный ужин сорвался. Заботливая рука жены видна в каждой мелочи, но вдоволь насладиться вечером нам не позволила моя мать.

Впрочем, как и всегда, ведь это в её репертуаре – всё портить. Я и раньше не любил такую особенность характера Эмилии Карловны – вмешиваться в каждую мелочь. Но в силу воспитания не мог с ней спорить. Она вырастила меня одна, без отца, и яркого правильного примера настоящего мужчины у меня перед глазами никогда не было.

Я не знаю, почему отец ушёл. Не хочу винить в этом мать, хоть и понимаю теперь, что она любого человека может довести до белого коленья.

Меня вот сегодня чуть не довела…

Пусть скажет «спасибо», что вообще мирно расстались.

– Тимур, ты в порядке? – из паутины мыслей выдёргивает нежный голосок Оливки.

– Я? Да, в порядке, – хмуро киваю и присаживаюсь на диван рядом с женой.

– Ты просто уже несколько минут стоишь посреди комнаты с задумчивым видом и молчишь, – произносит, обеспокоенно всматриваясь в моё лицо.

– Прости, я просто думал о поступке матери, я ведь не знал, клянусь тебе, – хватаю хрупкую ладошку жены в свои руки и крепко сжимаю. – Я и раньше понимал, что глупо было тебя отпускать, а теперь и вовсе не знаю, как простить себя за это.

– То есть ты всерьёз думал, что я тогда…

– Оливка, давай не будем об этом всём. Да, мать мастерски нас развела, и я понимаю, что вина за это на мне, как на мужчине. Ты ни в чём не виновата, и никакие мои оправдания и извинения не помогут исправить прошлое, именно поэтому я хочу сосредоточиться на настоящем, – подношу женскую ладошку к своим губам и целую с тыльной стороны. Аккуратно прижимаюсь к бархатной коже, ловлю сладкий вздох.

– Да, ты прав, Эмилия Карловна наворотила дел, но и мы тоже неправы были. Если бы наш союз был крепким, никто не смог бы вмешаться. Значит, где-то было слабое место, где-то не хватило доверия и силы простить. Я не знаю, как дальше будет, честно… – нервно прикусывает губы.

– Дай мне шанс, Оливка, – ищу возможности встретиться с женщиной всей моей жизни взглядом. Свободной рукой касаюсь аккуратного подбородка и вынуждаю жену повернуться и посмотреть мне в глаза. – Я люблю тебя. Обещаю, что сделаю всё, чтобы это было не только на словах, чтобы ты чувствовала это на деле. Только, пожалуйста, дай мне шанс. Один, маленький шанс, – не помню, когда и кого я в последний раз умолял о чём-либо.

Кажется, будто это было в прошлой жизни. Когда Оливия уходила от меня, я так же пытался уговорить её остаться, но тогда у неё не было причин поверить мне.

– Тимур, я шокирована выходкой Эмилии Карловны до глубины души и вообще не готова обсуждать наше дальнейшее будущее. Да, я сама предлагала поговорить, но… – вздыхает.

– Но? – я жду её ответа, как усталый путник глотка воды в изнуряющую жару. Мне жизненно необходимо услышать от любимой если не «да», то хотя бы что-то близкое к этому.

– Я не хочу что-либо обещать, понимаешь? Я хочу просто жить, я так устала от бесконечных переживаний, от нашего противостояния, а теперь хочу просто жить. Давай не будем торопить события, ведь нам есть чем заняться, у нас с тобой есть Ева. Сосредоточимся на ней, на работе, в конце концов, а там будь, что будет.

Нельзя сказать, что меня удовлетворяет такой ответ, но это право Оливии устанавливать границы и озвучивать свои желания. Я не стану давить на неё, потому что вижу: ей будет только хуже от этого. Жена и так подавлена, расстроена и даже немного растеряна из-за открывшихся вновь фактов.

Оставим этот разговор до лучших времён, ведь кто знает, возможно, в нём не останется смысла, если мне удастся добиться эту женщину снова.

– А расскажи мне о том, какой была Ева, когда родилась, – прошу Оливию, словно невзначай обнимаю за плечи и прижимаю к себе.

Я уже сто раз просил жену об этом, но всякий раз Оливка фыркала и находила способ послать меня куда подальше.

Может, сейчас будет иначе…

– Она была такой маленькой, а ещё всё время плакала. Я смотрела и не могла понять, что делаю не так, садилась рядом с ней и тоже ревела. Спасибо маме, она успокаивала меня и говорила, что у всех новорождённых бывают колики, что нужно взять себя в руки, а иначе малышке будет только хуже, ведь она чувствует моё состояние, что… – Оливка всё рассказывает и рассказывает, а я чувствую, как у меня от её слов сжимается сердце.

Я должен был находиться с ней рядом в тот непростой момент. Я должен был поддерживать её, но за меня это делала Надежда Андреевна, мать Оливии. И я никогда не перестану благодарить её за это, и никогда не прощу свою мать за то, что своим желанием сделать лучше она разрушила всё и навсегда лишила меня возможности увидеть самые важные моменты в жизни каждого родителя.

Первые зуб, первые шаги, первое слово…

Я безмерно благодарен Оливке за то, что согласилась на эту авантюру и дала мне возможность видеть дочку каждый день, пусть хотя бы спустя три года. И в моих руках теперь сделать всё возможное, чтобы любимая никогда не пожалела о своём решении.

Размеренный поток слов сменяется тихим сопением, а голова Оливки опускается на мою грудь. Так бы и сидел с ней в обнимку до самого утра, но покой и сон жены важнее, поэтому я дожидаюсь, когда любимая уснёт покрепче, приподнимаю её, беру на руки и уношу в свою спальню.

Я не собираюсь брать её против воли, но безумно хочу, чтобы просто была рядом.

Надеюсь, утром мне за это не сильно влетит…