Бывшие. Папа для пуговки (СИ)

Глава 8

– Проходите, – открываю перед девочками дверь своего кабинета и пропускаю красавиц внутрь.

Альбину на хрен уволю. Зачем отвела Оливку и Еву в зал для переговоров? Вечно лезет со своей самодеятельностью.

– Шикарно живёшь, – сканирует взглядом мой кабинет бывшая жена.

– Откуда ты знаешь… кхм, – проглатываю в кашле окончание фразы.

Ни к чему Оливии знать, что я и в самом деле практически живу в офисе.

А дома появляюсь так, иногда, только для того, чтобы напомнить себе: я не робот, а живой человек, у которого есть свой собственный угол.

– А тебе нравится? – обращаюсь к дочке.

Дочка. Моя!

До сих пор не верю. То есть, я верю бывшей, что это мой ребёнок, просто свыкнуться с мыслью, что стал отцом, непросто.

– Нлавится, – весело кивает малышка, делает круг вокруг огромного стола и останавливается возле моего рабочего кресла. – А подалок где? – спрашивает непринуждённо.

Оливка ахает и пытается вразумить дочку, но Ева, высунув язык, принимается покорять «Эверест».

То есть, забирается на моё кресло. Не без труда, конечно, но с третьей попытки девочке даже удаётся добиться своего.

Целеустремлённая какая. Вся в меня!

– А вот и подарок, – из встроенного в стену шкафа я вынимаю коробку с огромной куклой-пупсом.

Не знаю, понравится ли подарок малышке, но очень на это надеюсь.

У меня совершенно нет опыта в общении с детьми. Да что там говорить, мы с Оливкой даже не планировали ребёнка, поэтому после развода мне и в голову не могло прийти, что бывшая жена беременна.

Мы ведь жили с моей матерью на тот момент, и вместе могли быть не так часто, как хотелось бы.

А в редкие моменты близости старались соблюдать безопасность, потому что не хотели спешить с продолжением рода.

И это самое настоящее чудо, что несмотря на все препятствия, у нас родилась Ева.

Вот только я более чем уверен, что Оливке было непросто одной с ребёнком, а я даже не знал ни о чём и не помогал ей.

Но теперь самое время наверстать упущенное, только бы бывшая жена согласилась.

– Какой клутой! – восторженно тянет дочурка, глядя на пупса.

И пока она возится с игрушкой, я пытаюсь затеять разговор с её матерью.

– Я считаю, что лучше всего вам будет переехать ко мне, – сообщаю бывшей своё мнение.

Разумеется, Оливия не привыкла к такого рода общению. Ей надо, чтобы я умолял, на коленях ползал, уговаривал, но этого не будет.

Я знаю, что прав, и докажу это любыми способами.

– Рада за тебя, а я так не считаю, – гордо вскидывает подбородок.

Вот же упрямая женщина!

– Я навёл справки и узнал, что вы с Евой обращались в частную клинику…

– Не смей! – шипит, не давая мне даже договорить. Словно дулом пистолета тычет в меня указательным пальцем и недовольно морщится. – Не смей вмешиваться в нашу жизнь, Тимур. Я всё равно к тебе не вернусь, – категорично качает головой.

– Милая, я разве предлагал тебе воссоединиться? – иду ва-банк, но по-другому с Оливкой нельзя.

Её просто необходимо хоть немного спустить с небес на землю.

– В смысле? – смотрит на меня широко распахнутыми глазами, явно думая, что ослышалась.

Во взгляде смесь удивления и замешательства. Пушистые ресницы медленно то опускаются вниз, то снова взмывают вверх, а аппетитные створки губ слегка приоткрываются.

Я помню каждую чёрточку её лица, каждый изгиб тела. Помнил все эти годы и даже не пытался забыть. Оливия стала моей первой и единственной любовью. Наверное, это глупо и нелогично для мужчины настолько растворяться в любимой женщине, но так уж сложилось, что я раз и навсегда потерял голову от Оливки.

Однако ей лучше не знать о том, что я всё ещё влюблён в неё. Тогда я вновь стану уязвимым в глазах бывшей жены и добиться от неё разумного решения будет непросто.

– Я не предлагал тебе снова быть вместе, как муж и жена. Я всего лишь хочу участвовать в воспитании дочки и помочь вам в тяжёлый период времени. К тому же, на первом месте здоровье малышки, ты же умная женщина. Психическое здоровье не менее важно, чем физическое, а ты ребёнка мучаешь.

– Я не мучаю! – всё ещё пытается спорить, но уже не так уверенно и смело, как прежде.

На красивом лице появляется задумчивость, а я мысленно ликую, ведь уверен, что почти добился своего.

– Маме твоей в город поможем перебраться, я уже присмотрел для неё квартирку, пока на время, а там… – многозначительно пожимаю плечами.

– Что? Квартиру? Маме? – заводится с пол-оборота. – А спросить мнения нашего не нужно было? Это надо же, так бесцеремонно вмешиваться в чужую жизнь, – эмоционально взмахивает руками.

– Ну, я… – «спросил», – хочется мне добавить. Однако я вовремя прикусываю язык, чтобы ещё больше не разозлить эту воинственную фурию.

Да уж, про квартиру для мамы надо было промолчать. К тому же, Надежда Андреевна дала добро и в отличие от дочки, приняла мои аргументы. Я звонил ей утром и объяснил, что так будет лучше для всех.

Конечно, тёщенька тоже для проформы немного поупрямилась, но личных счётов у неё ко мне нет, поэтому женщина согласилась на моё предложение.

– Оль, подумай, ладно? Я не давлю, – всё-таки принимаю решение дать бывшей жене немного времени для размышления.

Надеюсь, она не станет долго раздумывать и примет правильное решение.

А пока у меня есть возможность пообщаться с дочерью, упускать свой шанс я не стану.

Все остальные вопросы решаю исключительно через Еву: её приглашаю перекусить в ресторане с замечательной детской кухней. Оливка начала бы спорить по привычке, потому что априори не хочет со мной соглашаться, зато дочке отказать не может.

Честно говоря, после ресторана, я подумываю позвать девчонок ещё куда-нибудь, но глядя на бывшую, понимаю, что не стоит спешить.

Отпускаю. Конечно ненадолго, ведь завтра снова найду способ с ними увидеться, а сегодня поручаю Сергею отвезти моих красавиц домой.

Охранники продолжают неотрывно следить за убогой хаткой, в которой живут временно девочки, но пока ничего странного не замечают.

А поздно ночью неожиданно один из охранников звонит мне…