Бывшие. Первая жена

Глава 19

— Мы куда-то полетим?

С тревогой смотрю на Романа, когда он заезжает на территорию аэропорта. Пропустили не проверяя документы! Один взгляд на пропуск бросили!

— Да и я хочу, чтобы ты насладилась нашим уик-эндом.

— Извини, но… — берусь за ремень.

Уже не сбежишь, «лексус» подкатывает к шикарному самолету. Частный, импортный джет. Черт!

Об этом мы не договаривались! Меня не предупреждали. Я останусь без прикрытия! Ян, Герман — никто не поможет. Да и оставаться наедине с Романом на все выходные в мои планы не входит даже без учета этого! Когда мужчина приглашает тебя на уик-энд — понятно, чем это закончится.

— Ты не хочешь?

— Хочу, просто… Мне нужно быть в городе на выходных, ты не предупредил… Полиция вызовет меня из-за похищения.

— Они не имеют права задерживать тебя. Ты свидетель. Тогда в субботу верну тебя в город.

— Ради одного дня мы полетим на самолете?

Роман улыбается:

— Если это день с тобой — да, Вера. Ты чего-то опасаешься?

Расслабься, он поймет, что ты его боишься. Улыбаюсь через силу. Не знаю, что придумать, чтобы и этой субботы неизвестно где не было.

— Нас ждут. Трап подали, — он решительно выходит из машины, открывает дверь и протягивает руку.

Ощущая себя в ловушке, принимаю ее и направляюсь с ним к самолету. Надеюсь, Ян выкрутится, иначе мне конец…

А что, если он увозит меня специально, чтобы обезопасить себя от отслеживающих устройств? Самолет для этого — лучший выбор. Особенно частный джет.

— Шампанское? — предлагает он, когда мы усаживаемся напротив друг друга в шикарном салоне. — Ты встревожена?

Заметил, как я пялюсь в иллюминатор. Как там, Ян? Уже паникует или нет?

— Просто боюсь летать, — вымучиваю улыбку.

— Тогда шампанское просто необходимо. Ты голодна?

— Нет…

Запускают двигатели.

Приходит смска, смотрю украдкой: «Выметайся из долбанного самолета! Живо!».

Поднимаю глаза, Роман улыбается.

— Телефон придется выключить, дорогая.

— Да, конечно… Одну минуту, ладно?

Пока думаю, что написать Яну, телефон взрывается от звонков.

— Мне нужно ответить… — решительно отстегиваю ремень и направляюсь к выходу.

— Вернитесь на место! — меня перехватывает стюард.

Какого хрена здесь такие бугаи вместо хрупких стюардесс?! Но я уворачиваюсь и отвечаю:

— Алло?!

Оборачиваюсь: как цербер, стюард стоит сзади. Роман, свободно откинувшийся в кресле, в конце салона с интересом следит за мной. В иллюминатор вижу, что трап давно отъехал и все наглухо задраено.

— Выметайся с самолета! — рычит Ян, голос режут помехи. — Немедленно выходи! Я передумал!

— Что случилось? — рассеянно бормочу я и слабо улыбаюсь, заметив, как Роман салютует мне бокалом — пора возвращаться, девочка.

— Они убили Злату! Только что обнаружили тело. Вера, я не сказал, что проигнорировал требования для выкупа! Я думал, у меня есть время тянуть, у меня его не оказалось! Они избавились от нее! Немедленно выметайся оттуда! Я не смогу помочь, пока ты в самолете!

— Все в порядке? — вежливо интересуется стюард.

Он слышит бешеные вопли Яна, но слов не разбирает. У меня слабеет в коленках.

— Мы уже взлетаем, Ян…

— Выходи, он специально увозит тебя!..

Снова помехи.

— Я вынужден извиниться, — стюард забирает телефон и отключает. — Вернитесь на место, госпожа Горская. Я верну телефон после взлета. Я настаиваю.

— Вера, — зовет Роман. — Все в порядке? Садись, не волнуйся, в субботу, обещаю, мы вернемся в столицу.

Сглатываю, рассматривая приятное лицо и открытый взгляд. Если он играет, то гениальный актер. Меня что, похищают? И не твои ли то были розы, когда Злата открыла курьеру с букетом?

Но я не Злата.

Я битая жизнью драная кошка, и тоже умею играть. Пробираюсь к нашим местам и падаю в кресло. Стюард помогает пристегнуться и спешно удаляется. Телефон так и не отдал, засранец. Низкий рев нагнетает тревогу еще активнее, самолет начинает движение, и выкатывается на взлетно-посадочную полосу.

— Ты побледнела. В первый раз на частном? У нас хороший пилот и самолет надежный. Немного потрясет, пока будем взлетать.

— Все-таки куда мы летим?

— Хочу тебя удивить.

Самолет быстро разгоняется.

Отрывается от полосы, энергично набирая высоту. Хорошо, можно свалить на страх высоты мою панику. Не могу избавиться от мысли, что Златы больше нет. Неужели это Роман отдал приказ с ней расправиться? Тело обнаружено в один день с нашим свиданием. Потому что она стала бесполезной, раз у них в руках я?

— Ты знаешь, я вынужден извиниться, — Роман подманивает стюарда. — Укройте мою спутницу пледом, она дрожит. Если бы я знал, что ты боишься летать, устроил бы другой сюрприз. Прости, Вера.

Нам подают запотевшую черную бутылку в ведерке со льдом, пару настоящих фужеров. На закуску гребешок и тарталетки с икрой. Делаю глоток холодного шампанского через силу. То ли на высоте алкоголь действует по-другому, то ли это страх, но сразу бьет в голову.

Возьми себя в руки.

— Немного перенервничала… Если ты не против, — возвращаю бокал. — Немного отдохну.

— Конечно, — мягко улыбается он.

В иллюминатор почти ничего не вижу, поэтому решаю отдохнуть с маской для сна. Уснуть на нервах не удастся, но я хотя бы избавлюсь от внимания Романа и возьму передышку. Как там Ян? Верю, что он найдет меня — самолет не иголка в стоге сена. Но его неподдельный страх в голосе, когда он орал, чтобы я немедленно уходила, пробрал до сердца. Он бы не стал просто так орать от паники… Только не Ян. Самолет садится часа через два. Ночью.

— Тебе лучше? — с улыбкой Роман помогает выбраться из-под пледа. — Как спалось?

— Плохо.

Неловко за мой помятый вид, зато я успокоилась. Трудно нервничать два часа подряд, когда ничего плохого не происходит. Уверена, Ян уже установил, где мы сели и скоро будет здесь. Не исключаю, что кто-то из его людей уже ведет за нами слежку. Во всяком случае думать иначе слишком страшно.

На трапе вдыхаю свежий воздух и вдруг понимаю, где мы.

Соленый бриз.

— Мы на море?

— Я решил, выходные на яхте — то, что нам нужно.

На яхте. В море. Мы отойдем от берега?

Я буду как в ловушке там, запертая наедине с Романом и это хорошо, если к нему никто не присоединится… Из аэропорта он везет меня к берегу. Темно, освещение помогает мало — я не понимаю, в каком мы городе и не знаю, что безопаснее: сбежать и дать понять, что я все поняла, или продолжать игру, навязанную Яном. Яхта не слишком большая. И на ней ни команды, ни гостей, даже не знаю, пугает это или радует. Только мы.

— Ты умеешь управлять яхтой?

— Яхтспорт был моей страстью. Решил, почему бы нам не попробовать. Бывала раньше на яхтах?

— Один раз, — говорю чистую правду.

Это было перед свадьбой с Яном, когда он меня баловал.

На ночной яхте все выглядит незнакомо и романтично. Вода плещет об борт.

— Осторожно, Вера, — Роман помогает спуститься по ступенькам в каюту. — Если хочешь, отдохни. Мне нужно вывести яхту. Здесь можно принять душ. Бар в твоем распоряжении.

Оглядываюсь в каюте. Здесь просторно, но компактно. Кровать, бар, потолок невысокий. Каюта на двоих, но свободная. Сажусь на кровать и быстро включаю телефон. Валом смсок… Мне так даже после расставания так парни не писали, как Ян за последние два часа. Куча неотвеченных и сообщений.

Вера, вернись, Вера, выходи оттуда, Вера, если не можеш выйти, делай то, что тебе говорят, я вытащу тебя…

Все старые. Здесь связи нет.

— Черт…

— Вера?

Вздрагиваю и оборачиваюсь.

— Пришел укрыть тебя.

В руках Роман держит плед. Незаметно выключаю телефон и улыбаюсь.

— Все нормально? Будет качка.

Роман присаживается рядом, убирает прядь волос с лица.

— Ты меня боишься? — он улыбается, заметил, что скована.

— В самолете сон плохой приснился, — растерянно улыбаюсь я.

— Мы выйдем в море через полчаса. Подумал, ты захочешь посмотреть. Я позову.

Он уходит, а я выдыхаю, словно только что была в компании со шпионом.

Снова включаю телефон: глухо, здесь нет связи! Что это за город я не знаю! Может быть, вообще поселок с частным аэропортом!

По ощущениям минут через тридцать, когда качка стихает и яхта пошла ровнее, возвращается Роман:

— Пойдем… Вид прекрасный!

Мы в море?!

Опускаю босые ноги на пол и встаю. На палубу поднимаемся вместе. Оглядываюсь. Вокруг только темное море и ни одного огонька. Мы далеко от суши.

Боже… Только не это.

Разгоряченное после сна лицо ласкает свежий бриз. Я одна посреди сраного ничего с мужчиной с неясными намерениями. Яна, на которого я надеялась, здесь нет.

— Умеешь плавать?

Роман кивает на черную воду, по которой плавают лунные блики. Выглядит, как бесконечная бездна, в которую я точно не полезу.

— Умею, но я не взяла купальник, — смущенно чешу кончик носа. — Ты ведь не предупредил. Вода не слишком холодная? Сейчас ночь.

Он же не предлагает лезть в воду голышом?

— На борту все есть, что тебе нужно. Купальник в каюте.

В шкафчике и вправду обнаруживается новый купальник и личные принадлежности в запаянном пакете. Надо признать, Роман подобрал правильный размер, а ведь это не так просто сделать… В магазине иногда по часу проводишь, чтобы что-то подобрать — то верх, то низ не подходят. Спасибо, что все более-менее закрыто.

Рядом на крючке черный шелковый халат. Похожий был у Яна… Что-то не хочется мне лезть в воду. При одном воспоминании о темной воде передергивает.

— Вера? — легкий стук в дверь. — Поднимайся на палубу, как будешь готова.

Скрип ступенек. Роман ушел наверх.

Незаметно оглядываюсь пытаясь понять, есть камеры или нет? Пугает не риск засветить грудь — все и так ее уже видели. У меня микрофон в лифчике. И жучки под подкладкой сумки. Они теперь бесполезны, но все незаметно прячу их под матрас и раздеваюсь. Микрофон снимаю вместе с лифчиком. Надеюсь, он не заметит.

Рву пакет, нахожу резинку для волос и делаю аккуратный пучок, чтобы не намочить волосы. Мне идет. Подчеркивает скулы. Решительно надеваю купальник, набрасываю халат на плечи и затягиваю пояс.

Да, страшно. Но это ощущение щекочет низ живота и захватывает. Вряд ли случится в воде что-то страшное. Не нападет акула и не утащит осьминог.

Самое страшное, что здесь есть — это Роман. А с ним я пока балансирую на грани. Давай, иди наверх. Может, все еще обойдется, и Ян окажется прав: Роман скажет, что ему нужно и завтра я буду в безопасности дома.

Наверху ветер бросает в лицо соленые брызги. На столике стоит пара фужеров и бутылка шампанского.

— Отпразднуем наш первый уик-энд? — на Романе такой же черный халат. Догадываюсь, что под ним только плавки и больше ничего.

Ох, я действительно притащилась на яхту с почти незнакомым мужиком? О чем я только думала? Наверняка между этим купанием и нашим возвращением на частном самолете в столицу запланирован секс. Из альтруизма мужчины красивых женщин на джетах не возят. Не только его откровения, но и секс, если соглашусь предать Яна. На это ведь расчет, господин Северный? Скрепить сделку близостью.

Улыбаюсь и беру бокал.

Глоток, не больше. И так от волнения голова кружится. Сухое шампанское пузырится, вкус мешается с солоноватым морским бризом. Полы халата развеваются, обнажив ноги. Расслабляет получше, чем массаж… Он, наверное, тоже в планах.

— Хорошо плаваешь? Я тебя подстрахую.

Сбрасываю халат и по лесенке спускаюсь в воду. Когда море касается коленей, замираю. Вода теплая, но все равно нужно привыкнуть. Смотрю вниз, в эту черноту…

— Не бойся, я поймаю, — Роман поднимает руки и повинуясь странному чувству доверия, отпускаю поручни и прыгаю в воду.

Она накрывает меня с головой, но Роман уже поймал меня. Обняв за талию, притянул к себе, и я забрасываю на скользкие плечи руки. Ощущение, что мы парим над бездной. Роман меня над ней держит.

— Ты как? — улыбка в глазах сменяется на другое чувство. Мы слишком близко, черт возьми, прижимаемся скользкими телами.

— Отлично, — шепчу я.

Страх проходит. Даже не пугает, что мы одни — вокруг небо и море. В темноте слышен плеск воды об борт яхты.

Я даже про Яна забываю. О том, что он сейчас делает, пытаясь до меня добраться. Может и не нужно меня «спасать»? От кого — от мужчины-мечты?

Мы парим в воде.

Движения расслабляют. В тесном контакте, как в танце, только еще ближе — моя грудь бесстыже трется об него, да и тело он успел рассмотреть, пока я спускалась.

Небо, море и яхта — это романтично…

Роман целует меня, губы прохладные и соленые от воды, а у языка вкус шампанского. Поцелуй мягкий, но властный. Ясно показывающий, что за уик-энд у нас будет…

И здесь нет Яна подстраховать меня. От воды, поцелуя и этих перспектив в животе порхают стальные бабочки. Их дают адреналин и возбуждение. Страсть и опасность. Секс и страх. Это похоже на чувство, с которым меня познакомил Ян Горский.

— Я счастлив, что ты здесь, — шепчет он на ухо, целует мочку, затем висок. Рука прижимает к себе за спину, пальцы на бретельке, словно он хочет снять верх купальника. Но я все же гостья, а не шлюха. Роман со мной деликатен. Он поглаживает спину, просовывая пальцы под бретельки и продолжает поцелуй. Так откровенно ко мне давно никто не прикасался…

— Сладкая моя, — шепчет он в ухо, откровенно смотрит в глаза. — Побудешь одна немного?

— Одна?

— Хочу проплыть. Пока поднимись на яхту. Я скоро.

Роман цепляется за перила первым — яхту качает и взобраться на борт непросто. Немного стабилизировав качку, он подсаживает меня. После морской невесомости выходить из воды тяжело. Вес обрушивает, плюс нужно карабкаться вверх. На ветру кожа сохнет быстро и тут же покрывается мурашками. Сажусь на шезлонг в халате с бокалом шампанского и наблюдаю, как плывет Роман мощными гребками.

Плюм!

Плеск об борт. В теле легкость и нет пугающих мыслей. Плаванье расслабляет. А когда я отдыхала в последний раз? Еще до замужества.

Еще один всплеск.

Что-то это напоминает. Роман уже возвращается, размявшись. Зацепившись за яхту, он поднимается на палубу…

Звонок.

Тот человек, который позвонил Яну и предупредил об интересах врага в нашей компании. Он звонил с яхты, внезапно доходит до меня. И плеск был такой же.

Роман набрасывает на плечи халат и подходит ко мне, улыбаясь.

— Соскучилась?

К счастью, он обнимает меня через халат. Иначе бы ощутил, какими мурашками я покрылась.

— У тебя давно эта яхта?

Он пожимает плечами.

— Несколько лет.

Наверное, Роман изменил голос. На записи он был другим. Или кто-то другой звонил с его яхты. Один из них.

Это значит, что все мы угодили в ловушку: Ян, я… Только к кому?

— Ты замерзла, — ладонь ненавязчиво скользит по талии под халатом.

Кожа в мурашках, но не от холода…

Какая я дура.

Он специально увез меня так далеко.

— Спустимся в каюту, там согреешься быстрее.

Взгляд скользит по изгибу шеи, ключице. Бикини оставляет мало простора для воображения. Грудь тоже в мурашках, и соски — твердые горошинки под тканью.

В каюте и вправду теплее. Пахнет сосновыми панелями. Она наполнена тихими звуками волн и уютом. Все равно, что спуститься в убежище с пронизывающего ветра.

С этой яхты звонили Яну, чтобы заманить в ловушку.

Смотрю, как Роман наполняет фужеры шампанским, а мысли все о бывшем.

— Проголодалась?

Да, но на нервах не хочу есть. Роман передает бокал, а мне хочется спросить: кто ты такой, черт возьми, и что я здесь делаю?

— Давай за нас, — мягко говорит он и смотрит в глаза. — Ты не представляешь, как я рад, что ты со мной. Что выбрала меня, Вера.

Еще не выбрала.

Он считает иначе: или я бы не приняла приглашения. Но я не знала, что окажусь посреди чертова моря, где до берега вплавь не доберешься.

Роман выпивает до дна и наклоняется к моим губам.

Я знала, что так кончится.

Что попытается: что его остановит в конце концов?

Еще не целует.

Пальцем сминает губы и проводит по подбородку. Такое властное движение, никуда от меня не денешься.

Он меня не торопит.

Отсюда невозможно сбежать, так что он уверен, что рано или поздно добьется своего. Только мне что делать? Если бы дело ограничилось нашей первой встречей, было бы другое дело.

А сейчас…

Я пробую шампанское. Мне бы сказать: хватит, но почему нет, в конце концов?

Делаю еще один глоток.

Внутри только холод. Никаких эмоций.

— Тебе еще холодно?

Заметил, что я, как ледышка.

— Мне бы лучше горячий глинтвейн, а не шампанское…

— Глинтвейна нет. Прости, не подумал, — он заводит руку мне за спину и прикасается к застежке. — Тебе нужно снять купальник… Он мокрый. Сразу станет лучше.

Горячая рука ложится на спину.

Я не отдавала отчет, насколько продрогла — кожа ледяная. Роман неожиданно целует меня. У губ вкус шампанского и моря. Они соленые, как и мои.

Словно от слез.

Не успеваю даже возразить, как он подхватывает меня под ягодицы и сажает на стол. Своим мощным торсом врезается между коленей и сбрасывает халат. Просто удар по нервным окончаниям, такое горячее у него тело. Бусинки напряженных сосков прикасаются к груди.

Его рука на шее не дает отклониться. Мой рот широко открыт, пока Роман медленно, глубоко и сладко целует меня.

Это первый бесстыжий поцелуй…

Он совсем не такой, как у Яна.

Роман отодвигается, часто дыша.

Рассматривает мои глаза и улыбается влажными губами. У меня кружится голова: не от алкоголя, от того, что сильный и страстный самец только что поцеловал меня, как самую желанную добычу…

Он целует прохладную шею, одновременно расстегивая бикини. И снова смотрит в глаза, ожидая, пока бикини соскользнет с груди… Меня разбивает дрожь. Ладонью придерживаю купальник. Не слишком ли рано он пытаться уложить меня в постель? Разве по плану это не после того, как Роман предложит предать Яна?!

И вижу ответ в глазах.

Он хочет сейчас.

Ему плевать на игру.

Он хочет меня с того самого дня, как впервые увидел и оказался в моей ванной. Тогда, вытирая кровь с живота, мы на миг пересеклись взглядами, и я поняла, о чем он думает. О том, что мы одни в доме. И если бы не пришел Ян… Кто знает, чем бы все кончилось. Не исключено, что интимом.

А может быть, он запал на меня еще раньше. Когда смотрел те видео. И с тех пор хочет посмотреть вживую. Может быть, Северный не только их смотрел, но и развлекался на них глядя… И с тех пор грезил о жене олигарха Горского.

— Позволь мне, — шепчет он, и я ощущаю, как ладонь нежно, но уверенно накрывает грудь чашечкой и сжимает. — Убери руку…

Большой палец медленно обводит напряженный сосок, обещая наслаждение, от которого мурашки по коже…

Опытное, алчное движение…

Меня разбивает дрожь, то ли от страха, то ли от желания. Я дышу часто, как возбужденная, но если честно, готова закричать, только на это нет ни сил, ни голоса.

— Нет, — шепчу я. — Извини, не могу! Не сейчас…

Роман отпускает меня.

Я остаюсь на краю стола одна, закаменевшая и покрытая мурашками, а он разочарованно отворачивается. Специально повернулся спиной, чтобы не увидела, что у него стоит.

Тяжело дышит.

Я его раззадорила. И он меня тоже… Смотрю в одну точку, вспоминая ладонь на груди, и держу бикини.

— Я думал, нравлюсь тебе, Вера, — произносит он.

Злится.

Как любой бы злился на его месте. Но по-мужски он пытается сдержаться. Роман говорит, повернув голову в мою сторону. Я почти не вижу лица. Зато вижу шрам на спине…

Похожий на тот, что на груди.

Прямо напротив.

Огнестрельное ранение. Сквозное. Но он должен был погибнуть — траектория проходит через сердце…

Ян говорил, что они ничего о нем не узнали.

Кто он, откуда. Настоящее имя. Может быть, анализ крови что-то дал, но Горский не успел сказать об этом.

И этот шрам.

Протягиваю руку, чтобы прикоснуться. Роман ощущает это и резко поворачивается, перехватив запястье.

Да кто же ты такой?

У Романа озадаченный, подозрительный взгляд, словно он понял, о чем подумала.

— Откуда эти шрамы? — лепечу я.

— Судя по страху, ты уже поняла. Это пуля, Вера.

— Это же смертельно…

— Да, так и было. Ты не вернешься в субботу в город, — вдруг говорит он. — Извини…

— Почему?

В глазах появляются слезы. Это что, месть за то, что не дала снять лифчик или…

— Твой муж должен пойти на мои условия. Я забрал тебя прямо у него из-под носа. Похитил тебя. Но ведь ты уже догадалась об этом… Ты поэтому меня не хочешь, Вера?