Бывшие. Первая жена

Глава 3

Я настолько теряюсь в ощущениях, что безропотно следую за ним. Меня обескураживает его решительность, что может так сделать — попробовать меня пальцем при втором поцелуе. И ему за это ничего не будет. Ни пощечины, ни возмущения. Потому что это было ошеломительно потрясающе.

Со мной так поступили впервые. И я отчетливо понимаю, что Яну Горскому — так можно. Ему можно все. И эти несколько секунд за портьерой дали понять, что вечер закончится сексом. Тогда, когда он решит, и таким, как он решит.

Я всерьез хотела избежать интима… Наивная девочка!

Яну Горскому не говорят нет.

— Держи моя сладкая, — он предлагает бокал вина.

Отпиваю.

Потрясающе терпкий, сильный вкус, чем-то отдаленно напоминающий гранат… Или кровь? Щеки заливает румянец, я смотрю вниз, пока откровенный взгляд Яна скользит по моему лицу и губам. Он хочет знать мои ощущения. Хочет увидеть глаза.

Но я упрямо рассматриваю пряжку его ремня, боясь взгляд поднять.

Он и так уже все понял. В тот момент, когда за портьерой показал, что я его девочка и попробуй сказать «нет».

Ян Горский знает, что я покорилась.

— Как ощущения?

Понятия не имею, о чем он. Но кажется, что он об этом… И заливаюсь краской еще сильней. Потрясающие ощущения. Внизу живота пылает пожар. У меня еще не было, чтобы с одного раза меня завело вот так… И мне кажется, он знает, что я теку от возбуждения, один раз ощутив его палец внутри. Мне хватило, да.

— Хорошо, — бормочу я.

Как он может держаться так непринужденно после этого? Я от смущения не знаю, куда глаза деть. От стыда за свое поведение — тоже.

Внизу живота собирается тяжелый ком из возбуждения и страха. И только Ян Горский может меня от него избавить.

Он подходит ближе. Я смотрю ему в грудь, ощущаю дыхание на ухе, словно он хочет что-то сказать.

— Оставлю тебя ненадолго, — шепчет он.

Я плюхаюсь на кожаный диванчик, когда он выходит. Тогда я не знала, что за нами притащилась охрана и он вышел дать распоряжения. Ян собирался трахнуть меня. Ему нужно дать инструкции и отдать телефон.

Оленёнок в западне.

Однажды он признался, что тот момент влюбился в меня: такой беззащитной и соблазнительной я выглядела.

Я дышу, пью вино и ощущаю, что больше всего я хочу, чтобы Ян скорее вернулся и разложил меня на диване. Пусть я бы извивалась под ним, царапала спину и стонала, даже без поцелуев, лишь бы скорее унять огонь, который он разжег во мне тем движением.

— Успокойся, не надо так, ты же не шлюха, Вера, — шепчу я себе. — Не шлюха.

Я решительно себя не узнаю. Он словно подсыпал мне что-то, но я загорелась до того, как выпила.

Ян возвращается.

На мгновение ловлю его взгляд: жесткий и нахальный, горячий. Он хочет меня и идет трахнуть. Я не скажу ему «нет». В моих глазах он видит покорность, отчаяние, страстное желание и неспособность сопротивляться. Видит мою слабость.

— Встань, — положив руку на затылок, он поднимает меня. Запрокидывает голову поцелуем. — Хочешь меня?

Я дышу, рассматривая влажные губы Яна.

Он не требует ответа.

Рука скрывается под подолом, и он делает то же самое, что за портьерой. Я издаю стон, когда его палец проникает внутрь. Он чертов дьявол! Ему очень трудно сопротивляться! Я закусываю пиджак на плече, чтобы подавить этот стыдный стон желания. Чуть приседаю, скрещивая ноги — я хочу его до безумия, но мне нужно, чтобы он убрал руку!

Ян меня не слышит.

Он срывает последние барьеры, за волосы запрокидывая мне голову. Смотрит в глаза, но я закрываю их, дыша открытым ртом. Я максимально открыта. Я полностью его. Делай со мной, что хочешь, Ян, даже если я буду говорить нет, ты все равно сделаешь это, а я все равно буду хотеть тебя…

В тот момент мне напрочь отшибает мозги. Я забываю зачем я в «Небесах» и о том, что может что-то случиться. Меня послали для чего-то. Но когда Ян Горский так смотрит, я могу только стонать…

Поцелуями он покрывает мои скулы и шею. Не отпуская волосы, заставляет выгибаться, я кукла в его руках.

Наконец наши губы встречаются, и я больше не безответный Олененок. Я отвечаю на поцелуй Яна, подстраиваясь под его ритм.

Мы не видим ничего.

Перед моими глазами тьма, заполненная его запахом и шелестом его одежды и дыханием. И где-то среди этих волнующих звуков я слышу металлический звук взводимого курка…

Отрезвляющий.

Разрушающий все, что между нами успело возникнуть.

Ян реагирует первым: за шею отрывает меня от себя. Я до сих пор плохо представляю, что тогда произошло и сколько их было. Все разворачивалось стремительно.

Я запомнила вспышками. Как падаю на колени. В нас не стреляют — замахиваются чем-то вроде дубинки, и Ян успевает закрыть меня левым плечом. На него обрушивается сокрушительный удар. Когда вспоминаю тот вечер, всегда вижу эту сцену. От боли его дыхание становится сдавленным.

Я закрываюсь руками и собираюсь закричать. Один из-них вытаскивает меня из-под Яна и зажимает рот рукой. Его ладонь пахнет металлом, потом и табаком, в нее я и ору, брыкаясь, пока Яну набрасывают сзади удавку.

Их четверо или больше.

Я хорошо запомнила того, кто душил Яна — он стоял прямо напротив. Это был здоровый мужик в кожаной куртке и в маске мотоциклиста.

Я очень хорошо запомнила его глаза. Абсолютно спокойные, темные, красивой формы — я помню его, как будто мы хорошо знакомы, так сильно отпечаталась в памяти эта картина.

И лицо Яна, побагровевшее и полное злости и желания жить, я тоже помню до мельчайших деталей. Как он пытается вдохнуть и не может. Руками пытается ослабить удавку.

Это заняло несколько секунд. Но в кошмарах это всегда длится долго.

Он тоже смотрел на меня. Я орала в ладонь и не могла остановиться, потому что уже понимала…

Вот зачем я должна была привести его в «Небеса».

Его оттаскивают назад. Их трое: они силой пытаются вывернуть ему руку и положить на спинку дивана… Зачем я понимаю, когда в руках одного из них появляется нож…

Они хотели отрезать ему палец.

Не знаю, как ему удалось… Скорее всего, они допустили ошибку. Удавку ослабили, и Ян смог вздохнуть.

В ту же секунду ногой он отшвыривает напавшего, чтобы расчистить немного места. Дерется Ян профессионально. Для него нападение не становится шоком. Завладев ножом, он бьет того, кто сзади — кто душит его. После этого его отпускают.

— Охрана! — хрипло орет Ян.

Если бы за дверью никого не было, нам бы не повезло в тот вечер. Кто знает, где мы закончили этот день. Я всегда думала о том, что бы случилось, если бы он тогда не справился. И каждый раз чудовищно боюсь этих мыслей…

Они отпустили меня.

Скрылись через дверь за портьерой, которую раньше я не видела. В приват-зал вламываются люди Яна и бросаются следом, пока он пытается отдышаться.

Все еще чувствуя на губах неприятный привкус металла, я в шоке сижу на кожаном диване. Закрываю рот рукой и смотрю в пол.

А в голове бьется все та мысль. Ходит по кругу:

«Для этого я должна была привести его сюда…»

Страшная мысль.

Ян расстегивает рубашку. Удар пришелся по плечу, задев лопатку. Там был мощный кровоподтек, но Ян холодно и безразлично рассмотрел его в зеркало и застегнулся, двигаясь свободно, словно ему не больно.

— Прекрати реветь, Олененок.

Он убирает волосы с моего лица. Пряди прилипли к щекам. У меня несчастный вид — все, как он любит, и Ян целует лицо, пробуя на вкус соленую кожу…

Отрывается, чтобы взглянуть в глаза.

У него светлые глаза стального оттенка. Абсолютно спокойные и пустые, хотя за холодом, я вижу, прячется агрессия.

— Все позади. Тебя отвезут домой… Я с тобой не поеду.

— Ян, — шепчу я.

Мне очень-очень страшно оставаться одной. Но признаться почему, я не могу. Просто плачу.

— Мы встретимся завтра. Когда я разберусь с этими ублюдками. Ну же, вставай.

Ему не до меня.

Но ты не разберешься, Ян. Не разберешься, пока не узнаешь правду. К сожалению, вместе с правдой обо мне. Я давлюсь слезами, а Ян не понимает, почему я так убиваюсь.

— Испугалась?

Я киваю.

Этот удушливый ужас я забуду нескоро.

— Тихо, — сказал он, как заклинание и я, о чудо, затыкаюсь, с облегчением уткнувшись ему в грудь.

На затылке успокаивающе лежит ладонь. Ян обладает чудесным свойством сильных мужчин: в его присутствии не страшно.

— Все, — добавляет он, целуя меня взасос. — Заберите ее!

Я почти ничего там не видела. Охранник — не Герман, другой, отвозит меня домой. Там я принимаю горячий душ, икая, пытаюсь успокоиться. Меня трясет, колотит, и истерика не заканчивается. Из душа вытягивает звонок. Я бегу за телефоном, надеясь, что это Ян — безумно хочу услышать его.

— Больше не встречайтесь с Горским, — знакомый голос обливает меня холодом. — Гонорар переведут через месяц.

— Это вы устроили нападение?!

Не выдерживаю и начинаю рыдать.

— Нет, это совпадение.

— Какое совпадение?! Не делайте из меня дуру!

— Вы и есть дура, Вера, — жестко произносит он. — Забудьте обо всем, что произошло. Горскому откажите во встречах. Через пару недель он сам вас забудет и переключится на другую. А вас ждет награда и новая жизнь.

— Он заедет завтра.

— Вы меня услышали? Откажите во встрече.

Молчу.

— А если я не хочу?

Мне страшно. Больно. А еще я хочу, чтобы завтра Ян приехал. Хочу еще раз посмотреть ему в глаза и обнять плечо, которым он закрыл меня сегодня.

— У вас будут проблемы, Вера.

— Знаете, я не буду рвать с Горским, — заявляю я, считая себя смелой и правильной.

Ян задел меня за живое, а хорошие девочки от любви не отказываются и всегда получают награду. Такие у меня были наивные мысли.

— Вы не боитесь?

— Нет. Я ничего ему не скажу, а если будете угрожать, то… Расскажу все. Не думаю, что ваш заказчик страшнее господина Горского. Не трогайте нас.

Я отключаю телефон и глубоко вздыхаю.

Дала отпор мерзавцам. Да, мне не переведут деньги и плевать. Я хочу встречаться с Яном.

Мне кажется, я влюбилась.

Утром я успокаиваюсь. Все кажется не таким страшным. Не знаю, что возомнили о себе эти уроды, но с Яном им не тягаться. Иначе ему бы не устраивали хитроумную ловушку: со мной в главной роли, к сожалению.

— Как ты, моя девочка? — раздается утром звонок.

У Яна хрипловатый голос. Уставший, словно он не спал всю ночь. Безумно сексуально звучит и я не сразу понимаю, почему…

Ян хочет меня.

Я его вчера раздразнила — второе свидание дразню, но каждый раз что-то мешает. Он одержим и желание прорывается в голос. С ним, как и со мной, это впервые. Взрослые мужчина и женщина легко получают то, чего хотят… Это у нас все иначе. В его голосе предвкушение. Ян представляет, как будет обладать мной, это просто слышно…

— Все хорошо.

Голос немного дрожит.

— Успокоилась? Встретимся вечером?

Да, да, да, Ян!

— Никаких клубов, — хрипло продолжает он. — Заберу тебя в восемь и поедем ко мне. На всю ночь. Поняла?

У меня слабеют колени, а внизу живота появляются те же чувства, что и вчера. Он зовет меня на всю ночь. Понятно, что мы будем делать…

— Поняла, — голос дрожит, но "нет" я не сказала.

Хотя лучше бы отказала. Но тогда я еще не знала, чем все закончится. Думала только о нем.

— До вечера, Олененок.

Я готовлюсь: делаю эпиляцию и педикюр, в предвкушении от предстоящей ночи. Звонок от Альбины Борисовны раздается в тот момент, когда я крашу ногти розовым лаком.

Этого звонка я боялась.

— Вера, дорогая, ты не поняла, что общение с клиентом нужно прекратить?

От слов веских Альбины Борисовны быстро бьется сердце. Как молоточки в висках. С ней опасно спорить.

— Заказчик недоволен, дорогая. Ненадежно себя ведешь. Ты должна перестать встречаться с Горским.

— Почему? Я ничего не расскажу ему.

— Понимаю, что наш ВИП-клиент произвел на тебя впечатление. Но этот мужчина не для тебя, Вера. Он тебя бросит через пару встреч, а карьеру ты погубишь. Если он позвонит еще раз, попрощайся с ним. Иначе это сделает заказчик.

— Что вы имеете в виду? — пугаюсь я.

— Ему сообщат, что ты работала с ним по найму. Ты играешь с опасными людьми, дорогая. Будь благоразумна.

— А если я скажу нет?

Траурное молчание.

— Тогда это будет самый глупый поступок в твоей жизни, Вера. Я уже жалею, что связалась с тобой.

Она швыряет трубку.

Во рту металлический привкус. Я правда глупо себя веду. Я мечтала быть актрисой и мои мечты катились псу под хвост. Я надеялась, что меня защитит Горский.

Верила, что они ничего не скажут Яну. Тогда и им придется раскрыться вместо со мной, разве нет? Он выйдет на их след… Я уговаривала себя не бояться, потому что хотела встречи.

Возможно, максимум — испорчу отношения с Альбиной Борисовной. И то не факт, что будет плохо. Переведусь в другой вуз на крайний случай… И не исключено, что, если Ян узнает правду, им достанется больше, чем мне. Я еще вспомню его поцелуи и настойчивые пальцы, которые лучше всяких слов рассказали, что Ян Горский от меня без ума.

Все будет хорошо. Как наивна я была…

После полудня выхожу в магазин. Нужно купить мелочи и новые духи — для Яна, с нежным, приятным запахом. Шестым чувством выбираю «Шанс». Его любимый запах, как я узнаю позже…

А на обратном пути черная тачка отрезает мне дорогу. Из машины выходит амбал в маске и направляется ко мне. Я бегу, но меня настигают в два счета и наплевав на крики, засовывает в салон, где ждут еще двое.

Рот заклеивают скотчем.

Я орала на улице. И всегда думала, что в такой ситуации прохожие помогут. Запомнят машину. Вызовут полицию. Ее отследят по камерам… Думала, что похищений среди бела дня не бывает.

Только я не учла, что, когда тебя похищают, люди в ступоре и боятся подходить. А когда решаются вызывать полицию, ты уже далеко. В безопасном месте меняют машину, и вот уже через час ты находишься в неизвестном, холодном месте с повязкой на глазах, связанными руками и заклеенным ртом.

Полностью в чужой власти.

— Нам придется серьезно поговорить, Вера, — сообщает замогильный голос. — Ты нарушила условия договора.