Бывшие. Первая жена

Глава 2

На третьем курсе театрального я отправилась на кастинг по совету преподавательницы актерского мастерства. Она неофициально пригласила к себе и вполголоса сказала:

— Мой старинный друг разыскивает актрису в тайный проект. Ты можешь подойти.

— Что за проект? — чуть не умираю от любопытства. О протекции по знакомству все мечтают с первого курса.

— Проект личный, но он станет мощным трамплином в будущее, девочка, если правильно распорядишься шансом.

Она загадочно улыбнулась и дала контакты.

— Я от Альбины Борисовны! — через десять минут уже сообщала я в трубку. Эта овца Альбина Борисовна потом делала все, чтобы меня отчислили. Теперь я в этой сфере персона нон-грата.

Когда меня пригласили, я ожидала, что это будет документальное или авторское кино. Не знаю, с чего я так решила. Альбина Борисовна пользовалась великолепной репутацией. Заслуженная, и все такое. Никогда бы не подумала, что старая карга может меня подставить.

Полагаю, она невзлюбила меня с первого взгляда, но как все лицемерные люди скрывала это. Кроме того, у меня не было знаменитых и богатых родственников. Если бы она была в приемной комиссии, думаю, я бы вообще не поступила.

Перед кастингом я получила сценарий.

По телефону меня проконсультировал энергичный мужчина. Было велено взять вечернее платье, каблуки и бикини, и «посетить косметолога при необходимости». Если бы не протекция преподавателя, я бы решила, что это кастинг в бордель и не пошла бы.

Сценарий тоже был странным… Несколько страниц с монологами и фразами, которые я должна эмоционально произносить. От меня ждали, что я сыграю загадочную красотку, попавшую в зависимость от мужчины… Хм. В сценарии фигурировала сцена на коленях. Героиня обнимает ноги героя и просит не оставлять ее. Не слишком похоже на документалку, да? Сценарий больше напомнил «Пятьдесят оттенков серого».

Но я уже договорилась.

Альбина Борисовна была убедительна.

В день кастинга я пришла одна. Вместо агентства встречу назначили в ресторане. Я шла, внутренне ожидая сауну и хрен знает кого вместо кастинг-директора. Меня проводили в приватную комнату.

— Проходите, Верочка, — мужчин было двое, но активничал молодой.

Второй не говорил, а смотрел со стороны, покуривая эбеновую трубку. Для себя я решила, что он продюсер, хотя до сих пор не знаю, кем он был и кто на самом деле режиссировал этот ад.

— Я от Альбины Борисовны, — на всякий случай предупреждаю я.

Все-таки ресторан, приват-комната и двое незнакомцев.

— Переоденьтесь.

— В купальник? Или в платье?

— В бикини.

Переодеваюсь здесь же, за ширмой. На самом деле, бикини я заранее надела вместо белья. Сбрасываю футболку и джинсы, надеваю босоножки и выхожу из-за ширмы, как девушка с подиума.

На меня смотрят секунд тридцать.

— Повернитесь.

Разворачиваюсь лицом к двери. По-моему, это был знак судьбы, чтобы уйти. Мою пятую точку рассматривают, одобрительно хмыкая. Здесь холодно и я покрываюсь мурашками.

— Встаньте в профиль.

Поворачиваюсь.

— Поднимите волосы. Улыбнитесь.

Подхватываю копну волос и обворожительно улыбаюсь, кинув косой взгляд.

— Спасибо. Платье.

Снова скрываюсь за ширмой. Платье я взяла у подруги, она у нас клубная «зажигалочка» и наряды соответствуют. Это черное платье без плеч, да еще и с разрезом. Такое узенькое, что каждую деталь на теле видно. Подруга сообщила, что подцепила в нем классного папика. Мол, счастливое платье, бери.

Мужчина издает восхищенное «О-о-о», когда выхожу из-за ширмы, покачивая бедрами.

— Прочтите текст. Сценарий нужен?

— Я выучила.

В роль войти не трудно, в то время я была романтичной и безбашенной. Встать на колени ради мужчины? Нет проблем! Буду цепляться за брючину и за ним ползти, рыдая и умоляя меня не бросать. Я полностью в своей тарелке и очень хочу произвести впечатление. Это не трудно.

— Спасибо, — меня останавливают. — Нас устраивает.

— Я подхожу? — волнуюсь я.

— Нам нужно обсудить вашу кандидатуру. Но скорее всего, — переглядываются. — Да.

— Могу я задать несколько вопросов о проекте? С кем буду работать? Когда съемки?

— Альбина Борисовна не сказала вам?

Второй с интересом следит, пыхнув трубкой. От крепкого табачного дыма щиплет в носу.

— Нет…

— Вы будете работать с ВИП-клиентом. Лично.

До меня доходит не сразу. И ради этого я скачу здесь в бикини и едва ли не пол целую, по которому «он» ходил?!

— Вы имеете в виду — эскорт?! — задыхаюсь я от возмущения.

Мужчина с трубкой вдруг встает и выходит. Второй указывает на дверь.

— Мы никого не держим! Альбина Борисовна обещала подобрать надежную кандидатуру. По всей видимости она ошиблась. Всего доброго.

Подхватываю вещи и выхожу.

Вот старая сводница!

Я слышала про категорию мужчин, которая предпочитает актрис. Но от Альбины Борисовны такой засады не ждала! Доверчивая дурочка…

Звонок Альбины Борисовны раздается и сорока минут не проходит.

— Верочка, что произошло? Ты меня подводишь. Я уверила, что ты очень хочешь сниматься, а ты ушла…

Эта старая маразматичка не понимает, куда меня пихает?

— Это не фильм!

— Милая, это — личный проект моего знакомого. Через него прошло много актрис, которые затем сделали головокружительную карьеру! — она называет несколько известных имен. — Туда не попадают случайные люди. Я сделала тебе огромное одолжение, а ты отказываешься?

— Это встречи с мужчинами? Я на такую работу не подписывалась.

— Ты все неправильно поняла!

— Тогда что? — я облизываю губы.

Имена актрис интересуют и влекут. Я тоже хочу карьеру. Хочу, чтобы обо мне говорили! Приглашали везде! Я прекрасно знаю, что из сотен актрис, многие попадут максимум на сцену провинциального театра. Или никуда. О многих никто не услышит. А я не для этого поступала.

— Иногда к моему знакомому обращаются клиенты с особыми потребностями. Сыграть роль из жизни. Познакомиться с кем-то. Устроится куда-то. Девочки, которые не боятся этого, получают связи и возможности, о которых могли только мечтать. Тебя никто не заставляет ни с кем встречаться.

— С ним нужно будет спать?

— Нет.

Мне кажется, что она врет. Интуиция орет, как пожарная сирена. Но так хочется поверить лживому, медовому голосу и получить то, о чем мои сокурсницы мечтают.

— Они еще не отказались от меня? Расскажите, что нужно делать.

— Если провалишь задание будут последствия. Ты не сможешь реализоваться в карьере актрисы, это самое мягкое, что случится.

— Я согласна, — решаю я.

— Ты должна познакомиться с мужчиной и добиться свидания. Насчет интима — решай сама. Все в твоих руках, не хочешь — найди предлог, откажись.

— Кто он?

— Имя получишь после встречи с моим уважаемым другом.

— А как я должна буду познакомиться? Это же не так просто…

— Организацию клиент берет на себя. Ты должна только добиться свидания.

— Зачем это нужно?

— Вот это, моя дорогая, — голос становится стальным, а не медовым. Альбина Борисовна говорит, как надзирательница в тюрьме для несовершеннолетних. — Тебя волновать не должно. Тебе скажут, что делать.

Вторая встреча с кастинг-директором проходит в том же ресторане. «Продюсера» с трубкой уже нет.

— Ваша «жертва», — веселится он, протягивая телефон с фотографией.

Беру с любопытством — кто же там, перед кем придется ползать на коленях? Я уже поняла, что вопросы не приветствуются. Мне сказали, я сделала. Но если в цепочке нарушения, хрен мне вместо денег и связей, и ад сорвется с цепи. Альбина Борисовна намекнула, что я могу потерять все.

— Как его зовут?

Мужчина на снимке красивый и богатый. Чиновник или олигарх, а может быть все вместе.

— Ян Горский.

Я смотрела на будущего мужа.

— Крупный бизнесмен, финансист. Не женат. Тридцать восемь лет. Вы должны побывать с ним на двух свиданиях в клубе «Небеса». Интим на ваше усмотрение.

— Просто две встречи? — смеюсь я. — А доказательства, фото нужны?

— Только встречи в указанных местах.

— Он импотент? — не могу поверить, что за две встречи без интима мне дадут деньги и возможности. — Или я не понимаю, за что вы платите.

— Вам не нужно понимать, Вера. Вечером в пять будьте готовы, за вами заедут. По легенде вы студентка, которая направляется в его офис для трудоустройства.

— Он кого-то ищет?

— Нет. Но вы должны появиться в холле и зайти в отдел кадров. Ровно в шесть Горский уходит.

Это звучит максимально сомнительно.

— А если он не клюнет?

— Организуем вторую встречу. Это одежда.

Мне передают несколько пакетов. Дома изучаю содержимое: сексуальную узенькую юбку и простой черный топик на бретельках. Ничего общего с деловым стилем. Их расчет на то, что с жертвой я столкнусь в холле… А если он не обратит на меня внимания, тогда что? Дальше мозолить глаза?

Но к пяти я уже готова. За мной заезжает машина и ровно в шесть я направляюсь к бизнес-центру. Мужики вокруг шеи сворачивают: топик и юбка оказались убойным сочетанием.

Мне страшно и потеют руки. Хочется кофе, но это не по сценарию. Мне не просто придется отыграть сцену, перерывов не будет. Это игра от начала и до конца. Голову держу пустой. Все что можно я отрепетировала. Думаю, только о том, какой Горский в жизни…

Приближаюсь к переходу и мысли обрывает удар: какой-то мужчина сзади швыряет меня под колеса машины, выезжающей с парковки…

Застываю в свете фар, как ослепленная бабочка. Визг тормозов и меня сбивает черное «БМВ». Меня опрокидывает ничком, от боли не могу дышать. Даже о том, что завалила дело не думаю: только о дикой боли в содранных коленях.

Меня переворачивают сильные мужские руки.

— Жива? — переворачиваюсь на спину и натыкаюсь на холодные глаза Яна Горского. — Застыла перед машиной, как олененок в свете фар… Я много таких сбивал.

Он улыбается.

Я дышу ртом, рыдая, даже не пытаюсь казаться сексуальной. Как, когда ты, грязная и в ссадинах, валяешься на асфальте?

— Не двигайся, — предупреждает он. — Отнесу тебя в машину. Все хорошо, расходимся! Она не пострадала!

Ян поднимает меня, как пушинку и он несет в авто, как тех сбитых оленят. Кладет на заднее сиденье и захлопывает дверь.

Я в ловушке.

Меня сбил сам Ян Горский!

— Я видел, как тебя вытолкнули перед машиной, — сообщает он, салфеткой из аптечки вытирая кровь с лица. Мои пальцы трясутся, все тело болит, даже плакать не могу. — Все осталось на видеорегистраторе. У меня предложение. Мы не будем вызывать полицию, я не хочу проблем. Давай найду его сам и накажу. А тебе компенсирую травмы.

Ошарашенно смотрю на кровь на салфетке. Выходит, я опоздала, и когда направлялась в центр, он уже уезжал.

— Ты красотка, Олененок, — задумчиво сообщает он.

Взгляд скользит по моим прелестям. По порванной юбке и сбитым коленкам. Ян Горский пожирает меня глазами. Я выгляжу шикарно, руки дрожат, и я плачу. Те, кто прислал меня, знали его идеал женщины. На меня наползает его аура — богатого, уверенного в себе человека. Хозяина этого мира. И сейчас он решает, что со мной делать. У него светлые глаза, легкий прищур и неплохой загар. Тяжелый, с чем-то терпким парфюм, но такой неуловимый, словно это часть его ауры.

Он смотрит так, словно мы в спальне.

От страха и этого взгляда слабеют колени. Что-то мне не по себе…

— Как тебя зовут?

— Вера.

Держись, Вера! Играй свою роль! Неприятно, что он меня сбил, но с Яном Горским есть контакт.

— Мне жаль, — произносит он, удаляя остатки крови и грязи со щеки. Затем то же самое проделывает с коленями. — Прости меня, Олененок, но это действительно было внезапно. Не хочу отпускать тебя так. Поужинаем вместе? Потом отвезу тебя домой.

Он поднимает холодные глаза, убедившись, что с коленями все в порядке.

— Вы меня приглашаете? — поражаюсь я. — Сейчас?

— Да.

— Я не готова.

— Не спорь. Одежда не пострадала. Колени я тебе отмыл. Куда ты хочешь?

Пожимаю плечами.

Почему нет? Так даже лучше: пройдет одна встреча из запланированных, а ко мне такой он скорее всего не притронется… Хотя в нем есть что-то притягательное. И такое же пугающее.

— Недавно новый клуб открылся… — начинаю, облизав губы. — «Небеса». Давно мечтала побывать там.

— Хороший выбор, — внезапно Ян целует меня в губы и пересаживается за руль.

Успокойся, Вера, советую себе, хотя от поцелуя идет дрожь по телу. Все будет хорошо.

До того вечера я не бывала в «Небесах». Это был дорогой клуб, не для студенток с улицы. И явно не для женщины со сбитыми коленями… Но нас пропускают.

Я не знаю, чего ждать.

Мне не объяснили причины, по которым туда нужно вытащить Яна. Я ждала чего угодно. Но в тот вечер ничего не произошло.

Было очень шумно. Клуб большой, новый — обстановка с иголочки. А вот гостей не так много. Помимо залов были и приватные комнаты. Одну из них — шикарную, даже со своим санузлом, Ян выкупает на вечер целиком. В другой раз я бы оценила, но от музыки болит голова, ссадины ноют. Сколько я должна здесь пробыть? Не знаю…

— Иди сюда, Олененок.

С бокалом вина Ян привлекает меня к себе.

— Извините, я плохо себя чувствую…

Я снова ощущаю терпкий парфюм. Я даже не сопротивляюсь, когда меня сжимают мощные руки. Ян наклоняется к губам, голова плывет, словно я получила сотрясение или в вино что-то подсыпали.

— Ян… Не торопитесь.

— Если не буду торопиться, девочка моя… Не успею сделать все, что хочу, прежде чем сдохну.

Я ощущаю щекотное движение на бедре: его ладонь скрывается под юбкой.

— Простите, у меня голова кружится…

Я теряю сознание, и второй раз за день Ян берет меня на руки. Вместо того, чтобы удобнее устроить меня на диване и раздвинуть ноги, Горский выносит меня из клуба. На воздухе становится лучше.

— Отвезу тебя домой, — решает он.

В квартиру тоже несет меня на руках.

Тогда я еще не знала, что Ян Горский три раза в неделю проводит вечер в спортзале, таскать ему меня несложно.

Взгляд скользит по моим тонким ногам, когда Горский кладет меня на кровать и отсчитывает нал. Компенсация. Он нависает над кроватью. У него сильный, проницательный взгляд, словно Ян оценивает меня: слабую женщину в постели.

— Не расстраивай меня больше, Олененок, — тихо просит он. — Поправляйся. Мы еще встретимся, и я возьму реванш.

И я понимаю, что подцепила Яна на такой крючок, какой трудно представить.

Через час у меня раздается звонок:

— Молодец, Вера, — сообщает знакомый голос. — Только рано ушла.

— Он сам настоял, — начинаю оправдываться.

— Нам хватило времени. Еще одно свидание в клубе, и ты свободна. Встреча должна быть в субботу.

— Без проблем.

До субботы потяну время. Скажу, плохо себя чувствую. Я почти все сделала, почти закончила.

Задаю вопрос, который гложет полвечера:

— Вы специально подстроили, чтобы он меня сбил?

— Это случайность.

Верится с трудом, но крыть нечем. А утром выясняется, что Ян раздобыл мой телефон:

— Как ты, Олененок?

— Лучше…

Одновременно раздается звонок в дверь. Когда выглядываю в глазок, вижу курьера с огромным розовым букетом.

— Я прислал тебя букет из ста одной розы. Прочти открытку.

Вынимаю ее из колючих стеблей. «Думаю о тебе, Олененок». Сердце бахает в груди. Тогда я не придала значения, что он называет меня Олененком потому, что я напомнила ему сбитое животное. Это казалось даже милым.

— Когда я смогу тебя увидеть?

— Я пока не готова. Не хочу портить вечер снова, — понимаю, что действительно не хочу и не против сходить на второе свидание. Интересный мужчина. — Может быть в субботу? Там же, в «Небесах»…

— Готовься к свиданию, Олененок.

От тихого голоса по спине бегут сладкие мурашки.

В субботу я собираюсь, не зная, что этот вечер перевернет не только мою жизнь, но и жизнь Яна Горского. Во втором пакете от заказчиков черное платье, похожее на то, в чем была на прослушивании. Кто-то хорошо изучил Яна и бил точно в цель…

В этот раз мне лучше. Я могу оглядеться.

Осознаю, что держу под руку самого шикарного мужика в городе и слабеют колени. Ян целует мне руку, когда выхожу из такси.

— Ты обворожительна, — прямой взгляд глаза в глаза смущает, и я смотрю вниз.

Ян слишком откровенно смотрит. А я в этом платье, с красивой укладкой на пышных волосах, очень сексуальна.

Я старалась.

Не только из-за дела. Мне очень хочется произвести на него впечатление. Чертовы сучкины инстинкты. Видишь классного мужчину и хочешь, чтобы он упал к твоим ногам.

Я зацепила Яна.

Он не скрывает этого. Горячий взгляд обжигает каждый сантиметр моего открытого тела, пока выхожу из машины.

Ян ведет меня в «Небеса».

От ощущения опасности что-то напрягается в животе. По коже словно водят лезвиями. Я даже немного возбуждаюсь от сочетания странных чувств: желания Яна и опасности.

— Сегодня твой вечер, Олененок, — сразу за тяжелой портьерой к двери в приватный зал, Ян привлекает меня к себе и целует взасос.

От неожиданности я обмякаю.

Здесь темно и приглушены звуки. После яркого зала я слепну в темноте. И жадный рот Яна — единственный ориентир. Я забрасываю руки ему на шею, чтобы не потеряться во тьме.

Я думала, мы будем целоваться.

Но пальцы Яна сразу скользят по бедру вверх. Меня разбивает дрожь, когда он спокойно, минуя трусики, проникает в меня. Словно проверяет. Трогает. И отпускает, словно только что ничего не произошло.

— Идем, — он берет меня за руку, сплетает пальцы с моими и ведет в приват.