Бывший муж. Я отомщу за боль

Глава 12

АЛЕКСАНДР

Я не помнил, как добрался до дачи. Просто сел в машину и поехал, я пробыл в кабинете ресторана всего пар минут, а после выскочил на улицу оставив Марину в ресторане среди осколков её истерики. Мне нужно было остаться одному. В том единственном месте, где ещё теплилась тень прежней жизни.

Дом встретил меня ледяной, гнетущей тишиной. Я не стал топить камин. Прошёл в гостиную и упал в то самое кресло у окна. За окном была кромешная тьма, и в ней, как на экране, проносились лица. Крис в чёрном платье. Её ледяной, пустой взгляд. Марина с перекошенным от злости лицом. И Данн... этот довольный, ничего не подозревающий Данн, который с такой лёгкостью вручил моей бывшей жене отравленный кинжал.

«Контрольный пакет акций... свадебный подарок...»

Слова жгли мозг, как раскалённое железо. Я закрыл глаза, пытаясь заглушить их, но они только звучали громче, сливаясь с другим, более страшным эхом — её беззвучным стоном в тот день в больнице. Я снова видел, как по её ногам течёт тёмная струйка. Как она смотрела на меня, не веря, а я... я отвёл взгляд. Надел маску равнодушия. Говорил о разводе, о деньгах, о Марине. Убивал её по частям.

Я вскочил с кресла, зашагал по комнате. Сжатые кулаки сами собой тянулись что-нибудь разбить, сломать, уничтожить. Но я останавливался перед каждой вещью — вазой, картиной, пледом. Всё это было её. Последнее, что осталось. Если я сломаю это — не останется ничего. Только я, пустой и проклятый.

Телефон в кармане завибрировал. Марина. Я проигнорировал. Он зазвонил снова. И снова. Наконец пришло сообщение: «Позвони. СРОЧНО.»

Я набрал номер.

Она ответила на первом гудке. Голос был хриплым, заплаканным, но яд всё ещё чувствовался в каждой интонации.

— Ну что, любимый, отсиживаешься в своём склепе?

Догадалась где я, она всегда называла мою дачу склепом! Сколько раз пыталась переделать здесь всё, но я не давал!

— Что ты хочешь, Марина?

— Я хочу, чтобы ты вернулся в город и начал ДЕЙСТВОВАТЬ! Мы не можем просто так это принять!

— А что мы можем? — моё спокойствие было обманчивым, под ним клокотала лава. — Пойти и выпросить у неё прощение? Сказать «прости Кристин, давай забудем, что было и будем дружить семьяи?»

— Не надо ёрничать! Есть другие способы. Этот её Данн... он ничего не знает. Если бы знал, кто она на самом деле, разве стал бы покупать ресторан? Стал бы вообще на ней жениться?

Меня пробрала ледяная дрожь. Снова она со своей бредовой идеей!

— Марина, — я произнёс её имя медленно, с холодной, смертельной ясностью. — Я тебе уже сказал, не стоит этого делать! Но если ты скажешь ему хоть слово о прошлом, о том, что произошло, я тебя сам уничтожу. Ты поняла меня? Я тебя уничтожу. Твою репутацию, твою семью, всё, что ты любишь. Это не угроза. Это обещание.

На том конце провода повисла тишина. Она этого точно не ожидала! Привыкла, что я делаю всё, что она скажет! Но теперь всё, хватит, ничего хорошего от нашей связи не получилось! Даже зачать ребёнка не можем.

— Ты... ты защищаешь её? После всего?! Угрожаешь мне? – взвизгивает по огромной ошибке жена.

- Да твою ж! Да после какого ВСЕГО? Очнись Марина! Крис нам ничего плохого не делала! Это мы, мы её уничтожили, это из-за нас не родился наш с ней ребёнок! Это мы её предали, а не он нас! – кричу в динамик, сжимая мобильный так, что корпус затрещал.

По ту сторону образовалась тишина, густая и тяжёлая. Она обдумывала мои слова, и я искренне желал, чтобы она наконец перестала винить Крис в неизвестно в каких грехах!

- Саша! – сдавленный полукруг-полушёпот, - она же заберёт у нас всё! Как ты этого не понимаешь!

— Она уже забрала, — устало сказал я. — Или ты думаешь, что, узнав о нашей грязной истории, этот Данн откажется от сделки? Нет. Он её любит. По-настоящему.

Это осознание было самым горьким. Он любил её так, как я когда-то не смог. Защищал, дарил, верил. А я... я подарил ей только боль.

— Так что сиди тихо, Марина, — закончил я. — Сиди тихо и молись, чтобы её месть ограничилась только бизнесом. Потому что если она захочет большего... нам не спастись.

Я бросил трубку, не дожидаясь ответа. Телефон выскользнул из рук и упал на пол. Я опустился на колени рядом, уперев лоб в холодное сиденье кресла. В груди была пустота, огромная и чёрная. Пустота, в которой жили только призраки. Призрак моего нерождённого сына или дочери. Призрак женщины, которую я любил и предал. И призрак мужчины, которым я был когда-то — наивного, верящего в счастье, в будущее.

Теперь этим будущим владела она. И самое страшное было в том, что даже сейчас, зная, что она уничтожит меня, я не мог ненавидеть её. Я мог ненавидеть только себя.

А за окном, в чёрной сибирской ночи, медленно начал падать снег. Тихий, беззвучный, как моё отчаяние. Он укрывал землю, пытаясь скрыть все грехи. Но я знал — никакой снег не сможет скрыть того, что было внутри меня. И того, что должно было случиться.