Бывший муж. Я отомщу за боль

Глава 13

КРИСТИНА

Ночь была долгой и разорванной, как плохо сшитая ткань. Я проваливалась в чёрные ямы, из которых не могла выбраться. Мне снилось, что я снова стою в дверях нашей спальни. Марина лежит в нашей постели, но теперь она не смеётся — она скалится, как дикое животное, её смех превращается в оглушительный, пронзительный крик. Она протягивает руку, и попеременно то Саша, то Данн выходят из тени, берут её за руку и уходят, не оглядываясь. Я остаюсь одна в пустом, тёмном доме, а её крик эхом разносится в тишине: «Он мой! Всё моё!»

Я проснулась с криком, зажатым в горле. Сердце колотилось, будто пытаясь вырваться из груди. Лоб был мокрым от холодного пота, а в висках стучала тупая, изматывающая боль. Рассвет только-только заглядывал в окно, окрашивая комнату в грязно-серый цвет. Я чувствовала себя так, будто меня переехал каток.

Когда Данн осторожно приоткрыл дверь в спальню обмотанный полотенцем вокруг бёдер, я уже сидела на краю кровати, опустив голову на руки.

— Крис? Ты уже проснулась? — его голос был полон заботы.

Он подошёл, присел рядом.

— Опять плохо?

Мне стоило огромных усилий поднять на него взгляд. В его глазах читалась тревога.

— Голова раскалывается, — прошептала я, и это была правда. — И… и кажется, температура. Горло першит.

Я соврала. Снова. И тут же почувствовала острое, тошнотворное чувство стыда. Он так переживал за меня вчера, а я продолжала лгать ему прямо в глаза.

— Останься дома, — твёрдо сказал Данн, ощупывая мой лоб, который был голодный и влажный. — Я один съезжу к Савелию, подпишу предварительные бумаги по ресторану. Тебе нужен покой.

— Ты уверен? Я могу…

— Нет, — он мягко, но непреклонно уложил меня обратно, поправив одеяло. — Твоя задача — отлежаться и выздороветь к нашей свадьбе. Я скоро вернусь.

Он приготовил мне чай с лимоном, оставил на тумбочке таблетки от головной боли и, неохотно, с тревожным взглядом, ушёл. Я слышала, как хлопнула входная дверь, и в квартире повисла гнетущая тишина. Одиночество, которое обычно было моим союзником, сегодня давило. Стены, казалось, шептали о моём обмане.

Лежать и ждать, пока страх и стыд сожрут меня изнутри, было невыносимо. Мне нужно было отвлечься, увидеть живое, настоящее лицо, не искажённое ложью или ненавистью. Я набрала Веру.

Через час я уже сидела на её кухне, сжимая в ладонях кружку с крепким сладким чаем. Вера, не задавая лишних вопросов, суетилась вокруг, подкладывая печенье, рассказывая смешные истории о Мишке. Её обыденная, тёплая забота была как бальзам. На пару часов я почти забыла о «Магнолии», о Саше, о Марине с её безумными глазами. Почти.

Но покой длился недолго. Мой телефон, лежавший на столе, завибрировал. На экране — имя Савелия. Сердце ёкнуло.

— Привет, — сказала я, стараясь чтобы голос звучал ровно.

— Крис, ты где? — а вот голос Савелия был сдавленным, взволнованным. — В ресторан пришла Марина. Она здесь.

Лёд пробежал по спине.

— И что? Может, она просто…

— Она пришла к твоему Данну, — перебил он. — Подсела к нему за столик. Они уже минут двадцать разговаривают. Отгородились в VIP-зоне, но… Крис, лицо у неё каменное, а у твоего жениха… он выглядит не то чтобы злым, но… очень сосредоточенным. Серьёзным. Разговор явно о тебе.

Мир сузился до точки. Все страхи, все кошмары этой ночи материализовались в один миг. «Марина сказала ему.» Рассказала всё. Про Сашу, про ребёнка, про мой побег, про ложь. В её истеричном состоянии она была на это способна. Я знала.

— Я еду, — выдохнула я, уже вскакивая со стула.

— Крис, подумай, может, не надо…

— Я ЕДУ! — крикнула я в трубку, не слыша его доводов.

Паника, дикая и всепоглощающая, заглушала всё.

Вера, увидев моё лицо, даже не стала спрашивать. Она просто кивнула: «Езжай. Звони, если что».

Вера не дура, кажется она давно всё поняла, и сейчас не стала читать мне нотацию, отпустила решать проблему, но позже, она обязательно выскажет мне всё.

Дорога до «Магнолии» превратилась в сплошное испытание. Я представляла, как Данн смотрит на меня с отвращением. Как он встаёт и уходит навсегда. Как все мои планы, вся эта хрупкая, ядовитая конструкция рушится, обнажая лишь труху моей лжи и жажды мести.

Я ворвалась в ресторан, сметая с пути ошарашенного метрдотеля. Мой взгляд метнулся к VIP-зоне. Столик был пуст. Только на столе стояли два недопитых бокала с водой и пепельница.

— Где Савелий и Данн? — спросила я у первого попавшегося официанта, не став даже произносить отчество мужчин.

— В кабинете управляющего.

Кабинет управляющего. Кабинет Саши. Сердце упало в пятки. Я почти бегом пересекла зал и, не постучав, распахнула знакомую дверь.

Внутри было тихо. Савелий сидел в углу на диване, услышав шум поднял на меня глаза. По взгляду поняла, Данн всё знает. За большим дубовым столом, в кресле, которое принадлежало Саше, сидел и сам Данн. Опершись локтями о стол, сложив пальцы домиком. Его лицо было обращено к окну, но, судя по напряжённой спине, он не смотрел на улицу, а был погружён в себя.

Он услышал, как я вошла. Медленно, очень медленно он повернул голову.

И я увидела. Это был не взгляд разочарования. Не взгляд ненависти. Это был взгляд человека, который только что узнал что-то очень тяжёлое. Что-то, что перевернуло его мир. В его глазах была глубокая, недетская усталость, какая-то каменная серьёзность и… вопрос. Огромный, немой вопрос, обращённый ко мне.

— Крис, — произнёс он. Его голос был тихим, ровным, без привычной теплоты. — Мы должны поговорить.

В этом спокойствии было что-то в тысячу раз страшнее любой бури. Марина ушла. Но она успела посеять своё ядовитое семя. И теперь мне предстояло пожинать плоды. Один на один с человеком, который смотрел на меня так, будто видел впервые.