Часовщик - 2

Глава 16

Глава 16

Новость, что я работаю до двадцатого августа, Михаил воспринял странно. Он вдохнул с печальным видом и с облегчением выдохнул.

– Рад за тебя, – кивнул хозяин автомастерской и, не сказав больше ни слова, скрылся в своей комнате.

Думаю, он был недоволен тем, что заработок упадёт, но после всего произошедшего всё же рад от меня избавиться. Я видел, что Михаил постоянно напряжён. Пока я работаю в сервисе, он каждый день ожидает новых неприятностей. То ли Стасик ему налил в уши, что все проблемы из-за меня, то ли сам так решил. Именно поэтому мой уход был воспринят спокойно и без видимых эмоций. Похоже, Михаил сам до конца ещё не определился, как ко мне относиться. Больше пользы от меня или вреда.

Закончив с работой, я отправился бродить по городу. Но не бесцельно, а в поиске подарка ребятам на "отвал". Тем более, идея, что подарить, у меня имелась. Леший и его друг Савелий помогали спасать людей во время аварии. Савва за свою помощь получил часы, а вот ребят незаслуженно обошли. Так что я решил сам им подарить часы, тем более, финансово для меня эта покупка не представляла никакой сложности.

После нескольких часов прогулок по магазинам я набрёл на антикварную лавку. Точнее, на лавку барахольщика, только с громким названием «Антиквариат». Действительно приличных вещей здесь было мало. Свалка старой одежды и куча различных предметов быта. Зато имелась целая россыпь часов, бо́льшая часть которых не работала. Купил сразу трое наручных часов, одни из которых не работали, а другие, по словам продавца, «безбожно врали». Но это не было проблемой. Наверняка там просто ослабла пружина или, может, слегка перекосилась. Починить часы для меня не составит особого труда.

– А это что? – указал я на странные, довольно крупные часы.

– Часы из старого автомобиля. Полностью механические. Встраивались в панель машины, – поделился скучающий продавец, – статусная вещь! – добавил он, видя заинтересованность на моём лице. – Сразу говорю – не работают. Но для украшения интерьера вполне сгодятся. Им уже за пятьдесят лет, раритет!

Часы были круглые, с большим обилием хрома, который за эти годы практически не пострадал. Правда, задняя часть выглядела не слишком презентабельно. Но меня они интересовали, в первую очередь, своим механизмом. Любопытно было бы там поковыряться, да и цену продавец просил небольшую.

– Ладно, – тяжело вздохнув, я взвесил их в руке. Часы были тяжёлыми и выглядели надёжными, – заверните!

Здесь же я купил необходимый часовой инструмент. Мелкие отвёртки, пинцеты, магнитик. Все эти вещи были уже в употреблении, но этим они мне и импонировали. В них были история и душа. Слегка потёртые ручки говорили о том, что инструменты не пылились без дела и только нужда или смерть хозяина привела их в магазин старьёвщика.

Следующие несколько дней я работал в сервисе, а по вечерам учил руны и ковырялся в механизмах наручных часов. В пятницу вечером подозвал к себе Савву.

– Мне нужна твоя помощь, – я кивнул на два часовых механизма на столе. Это были часы, которые я купил в подарок Лешему и Савелию. Я их разобрал, смазал, поправил, и теперь они работали не хуже новых.

– Что нужно? – Савва с интересом разглядывал нутро часов. То, что для меня было привычным и обыденным, для него выглядело сказочным миром. Он завороженно наблюдал, как чётко движутся шестерёнки. – Красиво. Ты прям часовщик! – заявил он, а на моём лице расплылась улыбка. Похоже, и в этом мире моё прозвище возвращается ко мне.

– Савва, – отвлёк я его от разглядывания механизма и взял в руки заднюю крышку часов, – смотри: я здесь нарисовал руну оздоровления. Могу и сам сделать из этих часов лечилку, но если целитель активирует и напитает руну, она будет работать значительно лучше! Тем более, руна сделана на основе заклинания, с которым ты уже работаешь.

– Ух ты! Часы-артефакт? Обалдеть. Классная задумка. А как они будут активироваться? Ты же их для Лешего делал, а он не одарённый, – он быстро ухватил суть.

– Кровью, – пожал плечами я. В моем мире для лечилок активация кровью было обычным делом. В случае получения раны просто прижимаешь к этому месту артефакт, и попавшая на него кровь активирует руну излечения. Очень удобно.

– Я такого активатора не знаю, – с сомнением в голосе произнёс Савва, – да и узор здесь сложнее. Практически такой, как в учебнике. Твою-то версию я выучил, а эта мне даётся с трудом.

– Ничего, ты просто постарайся. Главное – активируй ядро и наполни его своим пониманием и энергией. Активатор я сверху пристрою. И защитные круги настрою. Заклинание слабенькое. Моего понимания лечилки достаточно, чтобы их совместить.

– Твоего понимания, – хмыкнул в ответ Савва, явно намекая, что именно я его обучал этому заклинанию, и моё понимание гораздо глубже, чем ему удалось достичь за это время. Так оно и было. Я бы мог и сам справиться, но мне хотелось, чтобы Савва принял участие в этом проекте. Ему это будет весьма полезно.

– А пока работаешь, рассказывай, как сегодня сходил с отцом к Назаренко, – поторопил его я.

Но Савва не мог одновременно работать и рассказывать. Для работы с рунами и заклинаниями ему по-прежнему требовалась максимальная концентрация. При этом парень так и не избавился от вредной привычки пыжиться, когда что-то делает.

– Хорошо, теперь напитывай. У тебя уже отлично получается! – похвалил я Савву, глядя на его работу, после чего подвинул крышку вторых часов. – Давай, повтори здесь, а я пока закончу работу с первыми.

Через полчаса работа была закончена, часы собраны и убраны в красивые коробочки.

– А можешь такие же сделать Лене? – обратился ко мне Савва, наблюдая, как я убираю коробки в пакет. – Хороший артефакт получился и, главное, очень полезный!

– Нет, – отрезал я, с улыбкой глядя, как лицо Саввы меняется. Уголки губ опускаются. Взгляд потухает. – Ты уже в состоянии сам такое сделать. Это же элементарно. Схему я тебе дам. Черти и делай!

– Точно! – Он мгновенно переменился, воодушевившись новым вызовом.

– Так что с Назаренко? – напомнил я. – Договорился с ним? Как себя показал?

– Вроде… всё хорошо, – неуверенно протянул Савва, – отца посмотрели, положили на лечение. Деньги брать отказались. Две недели пролежит.

– С отцом ясно, с тобой что?

– Со мной... – Савва замялся, – я хотел обсудить эту тему позже. Я не знаю, что мне делать. Борис Борисович готов принять меня в больницу на стажировку и обещает выбить из фондов оплату моего обучения в школе магии. Но... я вроде как обещал, что отправлюсь с тобой. Я не дал ему ответ, сказав что подумаю и посоветуюсь с тобой.

– Оставайся, – твёрдо произнёс я, хлопнув Савву по плечу, – я прекрасно понимаю, что это твой шанс.

– У меня будет договор на три года, – понурив голову, добавил он.

– Очень мягкий договор, – ухмыльнулся я в ответ. Я уже был наслышан, какие тут договора предлагали начинающим магам. Три года – это просто подарок!

– Я понимаю, как мне повезло получить такое предложение. Но... ты, правда, не сердишься?

– Нет, конечно! Учись, развивайся. Расти. Только будет одно условие, – я, прищурившись, внимательно посмотрел на испугавшегося моих слов Савву.

– К-какое? – слегка заикаясь, спросил он.

– Пусть твой отец уволится. Не дадут ему там нормально работать. Не продержится он долго с такими приятелями, и все твои усилия пойдут прахом. Или переругается со всеми, или запьёт в компании. Характер у него слабый. Не удержится долго, особенно после того, как здоровье поправит и избавится от страха смерти.

– Уф... – выдохнул Савва, и на лице его расплылась широкая улыбка, – да я и сам думал об этом. Уже договорился с ним. Как выпишется из больницы, сразу уволится. Найдём ему место где-нибудь. Тем более, и у меня будет зарплата. Борис Борисович обещает платить от пятидесяти рублей в месяц. И ещё подработки какие-то бывают, и премии.

– Хорошо, очень рад за тебя! – Я протянул Савве руку и пожал его ладонь. – Назаренко вроде бы надёжный. Держись его.

– Строгий он очень, – слегка поморщился парень, – и кричит много. Чуть что не так – сразу в крик.

– Зато, наверное, все бегают, как ошпаренные. Это больница, там нет времени миндальничать, – припомнил я свой неприятный опыт посещения лазаретов при войсках. Тут, конечно, больница, но всё равно от скорости и расторопности персонала очень многое зависит.

– Наверное, – согласился со мной Савва, – скорее всего, ты прав. Просто непривычно подобное обращение.

– Что поделать. Ты, Савва, уже взрослый парень. У тебя начинается самостоятельная жизнь. Вступай в неё с высоко поднятой головой и уверенностью в своих силах. Это очень важный пункт. На следующей неделе ты преодолеешь отметку в сто единиц и станешь настоящим магом. Помни об этом. Ты сумел достигнуть многого в возрасте шестнадцати лет, и все ограничения сейчас лишь в твоей голове. Твоя неуверенность в себе не даёт тебе развиваться в полной мере. У тебя же есть цель – вылечить отца и стать сильным целителем!

– Да, – Савва собрался после моей короткой речи, – ты прав.

– Вот и держи этот настрой. А то, что другие люди кричат, тебя не касается. Пусть даже и на тебя кричат. Если ты прав, промолчи или возрази, но не скукоживайся и не реви. Ты – мужчина. Не будь таким слабохарактерным, как твой отец.

– Спасибо, – Савва задумчиво прошёлся по комнате, – я запомню твои слова, – твёрдо произнёс он.

На следующий день у меня были грандиозные планы. Точнее, на вечер. Наконец-то Зотов сообщил, что мы можем заняться накопителями. Я несколько раз звонил ему на неделе, но оказалось, что Назаренко слишком занят, а другого целителя Всеволод Дмитриевич приглашать не хотел.

С трудом дождавшись, когда закончится мой трудовой день в автосервисе, я, даже не поужинав, отправился в лавку к Зотову. Он меня уже ждал. Агаты, к моему счастью, не было, видимо, мастер отпустил её пораньше.

– Не ужинал? – встретил меня довольной улыбкой Всеволод Дмитриевич. Он, как и я, был весь в предвкушении.

– Нет, – признался я в ответ.

– Идём тогда, Боря немного задерживается. Так что успеем поесть и поговорить.

Он отвёл меня в небольшой ресторанчик, который располагался буквально в соседнем доме.

Когда мы утолили первый голод, Зотов налил себе чаю и откинулся в удобном кресле:

– Твой накопитель работает! – заявил он с удивлением и восторгом одновременно.

– Кто бы сомневался, – проворчал я в ответ. Раздражало, что ко всем моим словам по-прежнему относятся с недоверием. Хотя причина была на поверхности. Мне шестнадцать лет, и я даже не закончил школу магии. Что я могу знать? Правда, от этого понимания мне было не легче. Каждый раз доказывать окружающим, что я разбираюсь в предмете, мягко говоря, бесило.

– Мой источник вырос уже на пятнадцать единиц! – похвастался Зотов. Я спокойно воспринял эту информацию, не проявив никаких чувств. Не такая уж и большая цифра, на мой взгляд.

– Ты, похоже, не понимаешь? – покачал он головой. – За прошлый год мой источник ни на единицу не увеличился. При этом я несколько раз медитировал и выпил даже парочку зелий.

– Скорее всего, всё это ушло на укрепление каналов, – предположил я.

– Возможно, но сейчас прошла только неделя!

– Этот способ, с накопителем, тоже имеет свои пределы. Источник постепенно привыкнет и перестанет увеличиваться. По-хорошему, его надо раскачивать комплексно. Перемежая различные способы. Работа с накопителем, медитации в энергонасыщенном месте, зелья – и снова работа с накопителем, – поделился я информацией.

– Да, я тоже об этом думал, – согласно закивал артефактор, – но у меня очень мало свободного времени. Так что пока буду работать только с накопителем и иногда пить зелья. На мой уровень они, правда, уже весьма недёшево стоят. К тому же, – он задумался, – не знаю, зачем мне сильно увеличивать его. Переходить на ранг магистра я не собираюсь. Вообще, эта отметка слишком опасна. Не уверен, что сумею её преодолеть. Там выживаемость всего двадцать пять процентов. Так что разумная цель – чуть выше четырёх сотен единиц! – заявил он и посмотрел на меня, явно ища одобрения.

– Как скажете, – я вяло пожал плечами.

Мне лично непонятен был такой подход. Если ты маг – развивайся. Не стой на месте. Как можно довольствоваться тем, что есть, если можно получить большее? Но переубеждать Зотова не было смысла, да и вряд ли у меня это получится. Зотов прав в одном: рубеж в пятьсот единиц преодолеть непросто и слишком опасно для жизни. Если... Если рядом нет опытного проводника, помощника. Того, кто уже прошёл эту ступень.

– Ты считаешь, что я не прав, – констатировал внимательно наблюдавший за мной Всеволод Дмитриевич, – и ведь это не юношеский максимализм, да?

– Да, – он удивил меня своей проницательностью.

– Ты очень необычный. Слишком много знаешь и умеешь. Особенно для своего возраста.

– Какой есть, – легко пожав плечами, я налил себе в чашку чая, – решение остановиться на достигнутом целиком ваше. Вряд ли у меня получится его изменить. Но, если вы всё-таки решитесь и приблизитесь к рангу магистра, обратитесь ко мне – и я помогу вам перейти на эту ступень.

Это предложение я тщательно обдумал, прежде чем его выдать. Зотов мне понравился. Были в нём целеустремлённость и вера в собственные силы. Если тот же Михаил был прямым и честным, то Зотов был с хитринкой, но при этом он из тех людей, кто не готов останавливаться на достигнутом. Артефактор ставил перед собой цель и шёл к ней любыми путями. Даже не слишком законным. Понятно, что в грязные игры он играть не будет. У Зотова имелся собственный кодекс чести, но пройти по грани закона он мог.

Главное – мастер очень любил своё дело. И это не магазин и не артефакторика, а исследования и поиск чего-то нового. Достаточно было просто побывать в лаборатории Зотова и посмотреть на его поделки. Уверен: если доработать некоторые изобретения, что там накопились, и запустить их в продажу, они бы пользовались спросом и давали ощутимый доход, но его это не интересовало. Мастеру интересней было заниматься именно исследованиями, поиском нового и экспериментами.

– Ты даруешь мне надежду, – он расплылся в радостной улыбке. Так и знал, что Зотов не остановится на четырёх сотнях энергии. Будет двигаться вперёд, невзирая на риск.

Мы ещё немного посидели и поговорили о жизни. Беседа шла расслабленная, целитель был на связи и по-прежнему задерживался. Без него накопители делать не имело смысла. Нашей энергии хватит максимум на один. И мы будем выжаты, как лимоны. Если уж делать, так оба сразу.

Зотов рассказал мне, зачем Борис Борисович считал каждую единицу магии, которую вливал в меня и в него при изготовлении накопителей. Это делалось, чтобы потом выставить счёт. Первые сто пятьдесят единиц оценивались в рубль за единицу. Обычное дело. Такого уровня предложений было немало. Потом каждые пятьдесят единиц цена увеличивалась. Сначала два рубля, потом три. Максимальная цена была четыре рубля за единицу магической энергии – при превышении порога в двести пятьдесят единиц. Тут уже конкуренция практически отсутствовала, и подобные услуги целителей были расписаны на недели вперёд.

Всего Назаренко залил в нас порядка двухсот пятидесяти единиц и, по его расценкам, которые были близки к рынку, получалось почти четыреста рублей!

Правда, с нас он не взял ни копейки, надеясь в качестве платы получить накопитель.

– Ничего себе! – поразился я. – Не ожидал, что целители могут так хорошо зарабатывать.

– Ну, обычная ставка – рубль за единицу. Это не много. Нормальный заработок начинается с двухсот единиц. Такие целители очень ценятся. Но их количество не так уж и велико. Так что накопитель – это не только полезный для развития мага артефакт, но и возможность заработать дополнительно очень неплохие деньги.

– Полезная информация, – поблагодарил я Зотова, – теперь я хотя бы не переживаю, что хожу у Бориса Борисовича в должниках. Он взял отца моего друга в больницу на излечение и не запросил оплаты, проведя его по каким-то там программам.

Наконец-то пришло сообщение от Назаренко, что он будет минут через десять, и мы с Всеволодом Дмитриевичем отправились в мастерскую.

Этого времени нам хватило, чтобы начать подготовку. Бруски лежали на столе, и я уверенно чертил маркером будущие руны.

– Добры вечер! – ворвался в мастерскую Борис Борисович.

– Сева, – он подошёл к Зотову и пожал его руку. После чего повернулся ко мне:

– Максим, рад вас видеть! – Назаренко крепко пожал мою протянутую ладонь. – Как всё закончим, вы не убегайте. Мне хотелось бы с вами поговорить.

– Договорились, – кивнул я и вернулся к прерванному делу. Что-то изменилось в его отношении ко мне. Если в прошлый раз Борис Борисович относится ко мне, как к младшему помощнику Зотова, который пусть что-то и знает, но вряд ли представляет из себя самостоятельную единицу, то теперь в его взгляде, в голосе и даже в рукопожатии сквозило уважение.

Сейчас не время было размышлять на эту тему. Я закончил наносить черновые рисунки рун.

– Готово, – констатировал Всеволод Дмитриевич, глядя на камни сквозь очки артефактора. – Боря, – он кивнул на меня, и Назаренко, встав за моей спиной, положил мне на плечи свои тёплые руки.

– Начинаю, – сказал я, и руна под моими руками ярко засветилась.

С двумя накопителями мы управились всего за час. Гораздо быстрее и спокойнее, чем в прошлый раз. Под конец Назаренко заправил меня своей энергией под завязку. Это было честно с его стороны: он уйдёт отсюда с полным накопителем, с помощью которого без проблем возместит потери.

Под такое дело Всеволод Дмитриевич достал бутылку хорошего вина. Устроившись прямо в мастерской, среди всеобщего беспорядка, они накрыли небольшую поляну. Нарезка сыров, колбас, немного фруктов и пакет сока лично для меня.

– Когда мы заканчивали, я ощутил, что уже и сам могу повторить ядро, – поделился со мной Зотов, – пусть не настолько хорошо, но со временем у меня точно получится! – Он в возбуждении выскочил из-за импровизированного стола, заново переживая воспоминания. – Это великолепно – ощущать, как в твоих руках бьётся маленькое сердце накопителя. Каждый раз, когда я делаю большую руну и напитываю её энергией, для меня дорог. Это просто чудо! Каждый артефакт – это волшебство.

– Поздравляю, – кивнул я, отправляя в рот виноградинки. Они были вкусными, сочными и без косточек. Чудесный фрукт, который мне напоминал родной дом.

– Уймись, Сева! – хмыкнул Борис Борисович и, повернувшись ко мне заговорщическим тоном добавил:

– Совершенно не умеет пить. Ведь только полбутылки вина ушло. И так постоянно. Теперь начнёт строить планы, придумывать гениальные артефакты, а на утро всё забудет и будет маяться головной болью.

Я посмотрел на часы. Время уже близилось к десяти вечера.

– Пойду, пожалуй, – поднялся я из-за стола.

– Подожди! – остановил меня Назаренко. По нему тоже ударило вино. Щёки раскраснелись, взгляд слегка поплыл. – Ты мне отдай Савву, а? Очень талантливый паренёк. Я сделаю из него настоящего целителя! – Он с гордостью задрал вверх голову, всем своим видом показывая, что является просто непревзойдённым мастером огранки, в руках которого из Саввы получится настоящий алмаз.

– Да нет проблем, – я как-то даже растерялся от подобной просьбы, – он не моя собственность.

– Понимаю, но твой Савва мне отказал!

Повернувшись к Всеволоду Дмитриевичу, Назаренко ещё раз повторил:

– Мне отказал молодой парнишка, которого я пригласил на работу!

– А ты как хотел? – рассмеялся Зотов. – Ты же видишь: Макс не так прост, как кажется, и люди вокруг него… – Он развёл руками.

– Да забирайте Савву! Я с ним вчера говорил. Вы только не обижайте парня, он весьма чувствительный, – я не стал упоминать, что его детская кличка – «Плакса».

– Это я уже заметил. Но ничего, работа в больнице существенно понизит эту его «чувствительность».

– Что-то ещё? – Я стоял, собираясь покинуть это собрание алкоголиков. Они уже допивали вторую бутылку.

– Самое важное! – На меня взглянули трезвые глаза целителя. Похоже, он применил магию и пришёл в норму. – Савва сказал, что это ты научил его заклинанию исцеления.

– Что-то не так? – осторожно поинтересовался я.

– Всё не так! – резко вскрикнул Борис Борисович.

– Не стоит повышать на меня голос, – мгновенно среагировал я. Хотя и не понимал причину, по которой Назаренко кричит, – я не ваш сотрудник.

– Извини. Просто оно не должно работать. Тем более, в руках молодого парня, источник которого не достиг даже сотни единиц! Я! – Он ткнул себе в грудь пальцем-колбаской. – Я не смог его повторить. У меня оно не работает. Почему?

– Рисуй! – неожиданно встрял в разговор Всеволод Дмитриевич, протягивая другу несколько листов бумаги и карандаш. – Ты успокойся. Нарисуй, разберись.

Борис Борисович начал чертить, приговаривая себе под нос:

– Не может рунолог, артефактор, по сути, мальчишка, не окончивший магическую школу, научить целителя такому заклинанию. Такое просто невозможно. И не должно вообще работать.

– Так оно работает? – пытался вникнуть в вопрос захмелевший Зотов.

– Работает, и ещё как! – с неохотой ответил Борис. – Не понимаю...

– Вот и я не понимаю, – Зотов кинул взгляд на накопитель, – но это же не важно. Главное – что работает!

– Я всегда говорил, что теория – это не твоё. Для тебя главное – чтобы работало, – продолжал ворчать Назаренко. Закончив, он подвинул мне рисунок с заклинанием. Тем самым, сложным, которое я и нашёл в учебнике.

Для Саввы я его немного переделал, упростил. Сделал более привычным лично мне, похожим на то, которое я знал ещё в прошлом мире. Я убрал большинство ограничителей, посчитав их лишними. Ведь заклинание должно быстро срабатывать, это не руна, которой нужна стабильность. И, как показала практика, я был прав. У Саввы оно отлично получалось.

– Это заклинание из учебника, – я вопросительно посмотрел на Бориса Борисовича, – но Савве оно пока не по плечу. Тут нужен источник под двести единиц.

– Именно! – воздел палец вверх главный целитель. – Одно из лучших заклинаний для настоящих магов-целителей.

– В чём же вопрос? – Я начал раздражаться.

– Что ты с ним сделал? Нарисуй мне то, что пытается изобразить этот твой Савва! – Назаренко чуть ли не швырнул в меня чистые листы и резким движением долил остатки вина в свой бокал.

Быстро набросав свою версию заклинания, я подвинул лист обратно.

– Вот. Подойдёт даже для того, у кого слабый источник.

– Не может оно работать! Тут по-прежнему сильный якорь! – Борис Борисович ткнул пальцем в центральную руну.

В принципе, он был прав. Только вот забыл об одной вещи.

– Сила воли и понимание бьют мощность, – просто сказал я.

– В шестнадцать лет? – Он удивлённо поднял на меня взгляд, а Зотов задорно рассмеялся. Кажется, артефактор понял, в чём дело. Ему хватило пары взглядов на исходную руну и на переработанную мной версию.

– Что ты ржёшь! – повернулся к нему раздражённый целитель.

– Они, – Зотов ткнул в меня пальцем, – не твои ученики из школы и приличных семей. Максим прав. Сила воли и понимание дают достаточный заряд, чтобы заклинание заработало. Тем более, даже моего знания теории достаточно, чтобы понять: Максим убрал несколько сдерживающих колец, на которые приходился большой расход энергии. Так что для запуска должно хватать чуть меньше сотни единиц. А если их нет, можно и тридцать потратить, придавить желанием! И... оно заработает.

– Откуда такая сила? – В голосе Назеренко по-прежнему сквозили недоверие и подозрительность.

– Видел я Савву. Да, он производит впечатление слабохарактерного, домашнего мальчика. Но это впечатление обманчиво. Они! Все! Интернатские! Они не родились с золотой ложкой во рту. Уверен, Савве через многое пришлось пройти, и его упрямства достаточно, чтобы запустить это тупое заклинание, – Зотов снова усмехнулся и потрепал Бориса по плечу, – а ты говоришь – я в теории слаб. Моего упрямства хватает запустить даже те артефакты, которые я до конца не понимаю!

Борис Борисович и Зотов ещё полчаса обсуждали эту тему. Я даже расхотел уходить. Всё происходящее мне очень нравилось. Я получал истинное удовольствие. Этакий мозговой штурм двух профессионалов в тёплой доверительной обстановке, где и ко мне иногда обращаются, и с моим мнением считаются.

Сошлись на том, что Савва талантлив, а упрощённое заклинание работает лучше исходника по причине того, что у него нет мощных ограничительных контуров. Поэтому мало того, что работает оно не так узко, так и ещё практически вся энергия идёт в дело.

Когда Назаренко стал ворчать, что у него не получается, Всеволод Дмитриевич привёл убойный довод:

– Ты просто привык к хорошему и надёжному. Твоё сознание не принимает это заклинание. Представь человека, который пять лет ездил на своей первой машине. Старой, дешёвой, но она едет вперёд, даже поворачивает, пусть и плохо слушается руля. Резина наполовину стёртая, тормоза вообще никуда не годятся. Когда машина разгоняется, она вся трясётся и вибрирует, грозясь вот-вот развалиться. Но он привык и справляется. Я сам примерно на такой отъездил года три, – Всеволод Дмитриевич мечтательно закатил глаза и тут же продолжил:

– Купил нормальную машину только в двадцать четыре. Но по-прежнему могу справиться со своей таратайкой. А ты, Боря, вышел из хорошей семьи, и в моей первой машине за рулём и получаса не проведёшь! Слишком тебе страшно будет за свою жизнь! Да даже с пассажирского сиденья сбежишь.

– Да понял я, понял твою аналогию, – по-доброму улыбнулся Борис Борисович, – значит, учебники переписывать не будем? – сделал он неожиданный вывод, но Зотов, похоже, был с ним на одной волне.

– Не будем, – как можно более твёрдо произнёс он заплетающимся языком, – но ты принеси. Посмотрю я ваши заклинания с точки зрения рунолога. Любопытно...

Попрощавшись, я покинул их собрание, которое грозилось затянуться если не до утра, то точно до глубокой ночи.

Вернувшись в интернат, первым делом выпил зелье, увеличивающее источник. Только сейчас дошли до него руки. Источник был полон, благодаря стараниям Назаренко. Я надеялся, что энергия, полученная от мощного целителя, сделает зелье ещё более эффективным. Но утро покажет.