Часовщик - 2

Глава 19

Глава 19

На вокзале в Нижнем Новгороде меня встретила секретарь Матвея Фёдоровича – женщина лет пятидесяти в деловой одежде. Серая юбка ниже колен, светлая блузка, пиджак. На руке – браслет, явно артефакт. На шее – цепочка с медальоном.

– Максим? – Она окинула меня критическим взглядом и осталась явно недовольна увиденным. А что она хотела? Я собрался в дорогу, а не на показ мод. Спортивный костюм, с которым я познакомился в этом мире мне пришелся по вкусу.

– Добрый день, – кивнул я с улыбкой на лице, – вы – Татьяна Никодимовна?

– Да, – она слегка поморщилась, глядя на спортивную сумку, в которой разместился весь мой багаж. Чемодана я так и не купил. Да и багажа у меня особо не было. Практически из всей одежды я вырос и просто сдал её в гардероб интерната. Пригодится ребятам на вырост.

Думаю, в глазах Татьяны Николаевны я выглядел босяком, и она никак не могла понять, за какие такие заслуги я оказался в учениках у Матвея Фёдоровича. Меня такое отношение, скорее, веселило.

– У вас ещё будут чемоданы? – нарушила секретарь затянувшееся молчание, взглядом выискивая возможных грузчиков с моим багажом.

– Я налегке, – помотал я в ответ головой, на что женщина лишь поджала губы.

– Пройдёмте. Нас ожидает автомобиль, – она уверенной походкой направилась вдоль вокзала к стоянке, разрезая, как ледокол, спешащую по своим делам толпу людей.

Мы сели в автомобиль. Он был обычным и ничем не примечательным. Вряд ли его использовали для встречи важных гостей. Да и Колычев, уверен, ездит на чём-то более приличном. На этом автомобиле, наверно, доставляют покупки из магазинов, заодно и меня подобрали.

Дорога вела по проспекту, затем мы проехали по мосту через широкую реку. Я знал, что она называется Волга, но живьём увидел впервые. Река впечатляла. Особенно человека, выросшего в горной местности. Реки у нас весной и осенью были бурными, но узкими. Летом зачастую от них оставались лишь не слишком широкие ручьи. Здесь же Волга неспешно и величественно катила свои воды. По ней сновали мелкие катера, плыли корабли.

Переехав на другой берег, автомобиль свернул направо и мы пересекли ещё одну реку или приток Волги, после чего оказались в квартале шикарных поместий, расположившихся на берегу реки. Вдоль широкой извилистой дороги с обоих сторон высились изысканные ограды. Казалось, владельцы поместий соревновались друг с другом – у кого богаче фантазия. Где-то в прутьях ограды прятались мифические существа из металла, где-то забор был украшен гербами, отливавшими золотом, а где-то сами прутья были изогнуты так, что создавали удивительный узор.

Сразу за оградами росли деревья, бросая тень на дорогу. Вдали угадывались особняки. Площади поместий, конечно, не поражали размерами. Наверное, за забором скрывалось несколько гектар, но я понимал, что подобные участки стоят немало. Особенно, если учесть их близость к центру достаточного крупного города.

Мы проехали примерно пять участков и остановились у широких кованых ворот, которые медленно и величественно открылись. Миновав их, почти сразу подъехали к зданию с колоннами. Сам дом был небольшим, но смотрелся монументально.

– Идёмте, – произнесла женщина, когда я покинул автомобиль, – сумку оставьте, её отнесут в вашу комнату, – добавила она, недовольно поджав губы, когда я накинул ремень сумки на плечо.

Мы поднялись по ступенькам особняка. Прежде чем войти внутрь услужливо распахнутых дверей, я обернулся. От крыльца до самой реки тянулся коротко стриженный газон. У причала покачивался красивый катер. С нашего берега можно было видеть, как кипит жизнь в Нижнем Новгороде. По каменной набережной гуляют люди. По дороге ездят автомобили. Звеня колокольчиком, проехал трамвай. «Наверняка, вечером отсюда очень красивый вид», – решил я и зашёл в дом.

Пол в холле был выложен полированной мраморной плиткой. Передо мной оказалась широкая лестница, которая на середине проёма раздваивалась.

– Максим! – Голос Матвея Фёдоровича эхом разнёсся в тишине особняка, и я услышал перестук каблуков, после чего увидел своего учителя, который быстро и уверенно спускался по лестнице.

– Добрый день, – я вежливо поклонился.

– Идём сразу в столовую. Ты наверняка голоден. Потом я тебе всё покажу, – Колычев удивил меня своим радушием, скажу честно, было приятно. Мы не виделись с ним месяц.

Пока шли в столовую, он, не переставая, говорил. Удивлялся, как я подрос и повзрослел. Жаловался, что, возвращаясь с последнего заказа, который был где-то на Дальнем Востоке, убил на дорогу массу времени и сил. До сих пор до конца не отошел от долгого перелета со сменой часовых поясов. В его возрасте все трудней и трудней дается дальняя дорога.

После обеда меня проводили в небольшой домик у самого забора. Здесь имелись две спальных комнаты и одна небольшая гостиная. В принципе, жить можно. Но как-то неуютно. Комнаты напоминали гостиничный номер, где на первом месте функциональность, а вот уюта нет. Большая скучная кровать. Такой же письменный стол с лампой. Несколько пустых полок, гардероб и тумбочка рядом с кроватью. Свободного места мало. С другой стороны – это спальня. Место для сна, а не для работы или медитации.

Гостиная тоже ничем не выделялась. На стене картина с фруктами, лежащими на блюде, два совершенно пустых книжных шкафа. Диван, два кресла и небольшой столик. Полная чистота и отсутствие пыли говорили о том, что в помещении постоянно убираются.

Я лёг на диван в гостиной прямо в одежде. После обеда хотелось подремать, тем более, у меня было свободное время. Матвей Фёдорович попросил быть готовым к пяти часам вечера – ему не терпелось показать мне свою мастерскую и магазин.

Прикрыв глаза, вспомнил последние два дня в Подольске. Прошли они спокойно, хоть и в суете. Все дела, которые мною были запланированы, я завершил. Вещи собрал. Бумаги мне выдали, из интерната выписали. Лене уровень до мага поднял. Со всеми попрощался. С одной стороны, было грустно расставаться с этим городом, интернатом и друзьями, которыми я умудрился обрасти за три с лишним месяца. С другой – у меня начинался новый этап жизни, и сама мысль о грядущем возбуждала.

Как бы то ни было, жизнь в интернате не слишком способствовала развитию и ощущению самостоятельности. Я понимал, что в Нижнем мне всё равно придётся ходить в школу и помогать Колычеву. Но я же буду не просто ходить в школу, а получать так интересующие меня знания по магии. Да и с Колычевым, уверен, не придётся скучать. Давать мне задание изготавливать дешёвые артефакты – это как смартфоном забивать гвозди.

К тому же, я решил изменить свой имидж. Пустой гардероб и солидный счёт в банке. Что может быть лучше? Здесь меня никто не знает, и у меня есть возможность сразу предстать в выгодном свете. Да, кто-то скажет, что встречают по одёжке, а провожают по уму. Глупость! Если ты одет неряшливо или неподобающе, никто тебя не будет воспринимать всерьёз. Даже не пустят на порог солидного заведения – и будут правы. Если ты умён – одевайся нормально, и не будет проблем. Не крикливо и вызывающе, а просто достойно и соответственно твоему статусу.

Я достал из сумки свой лучший костюм, который взял в поездку. К нему – хорошую рубашку из дорогой ткани и лёгкий пиджак. Вечер обещал быть тёплым. Сходив в душ, переоделся и, подойдя к зеркалу, полюбовался собой.

Итак: мой рост – сто восемьдесят четыре сантиметра. Я худой. Плечи узкие, лицо слегка вытянутое. Взгляд внимательный. Длинные волосы закрывают широкий лоб. Пальцы длинные, тонкие, обманчиво хрупкие. Без колец и украшений. Не красавчик, но симпатичный. Ещё бы спортом позаниматься, чтобы плечи прибавили в ширине, да и тощие руки мне не слишком нравились, но, к моему счастью, этот недостаток скрывали рубашка и пиджак.

Кстати, насчёт спорта… Я скорчил недовольную гримасу, глядя в зеркало. Надо начать заниматься и следить за собой. Режим, спорт, правильное питание. Не аскеза, конечно, но дисциплина нужна. Нельзя себя распускать, тем более, когда перед тобой стоит цель стать сильным магом.

Тут как никогда кстати переезд в другой город. Всегда легче менять свой распорядок с нуля, а не тогда, когда он уже устоялся.

Значит, завтра пройдусь по магазинам. Куплю новый спортивный костюм и хорошие кроссовки. Была мысль поискать в городе секцию фехтования. Этот спорт мне нравился, тем более, нагрузку он давал практически на все мышцы. Но пока отложу это дело.

Для начала стоит утрясти своё расписание. Понять, где находится школа, как туда добираться, сколько времени будет занимать учёба. Узнать о планах Колычева на меня.

Около пяти за мной зашёл слуга – пожилой мужчина в ливрее. У Колычева все слуги были одеты в форменную одежду, как и полагается в доме настоящего аристократа.

– Господин, – вежливо обратился ко мне слуга, – мастер вас будет ждать у центрального входа через пятнадцать минут! – После этой фразы он с каменным лицом покинул комнату.

Время хватало, чтобы спокойно собраться. Хотя, что там собирать? Положил в сумку свой верный ноутбук, разгладил слегка помявшийся пиджак и не спеша отправился к дому по извилистой дорожке.

Успел я вовремя, подойдя к крыльцу ровно в семнадцать часов. Матвей Фёдорович уже стоял на верхних ступеньках, с наслаждением вдыхая воздух полной грудью.

– Максим, идём, – кивнул он мне и направился по дороге в сторону причала. Я последовал за ним. Вскоре мы поднялись на палубу личного катера и отправились на другой берег.

Тёплый воздух трепал мои волосы. Матвей Фёдорович сидел на мягком кожаном диванчике с прямой спиной и довольным лицом, наблюдая за мной.

У меня же захватило дух. Это путешествие по реке было чем-то необыкновенным. Сам не ожидал от себя подобной реакции. Меня охватил какой-то детский восторг. Но насладиться толком мне не дали. Буквально пять минут и нос катера мягко ткнулся в причал на другом берегу реки, и мы, поднявшись по лестнице, вышли на набережную.

– Здесь у нас магазины, – прокомментировал Колычев.

Вдоль набережной расположился неширокий сквер – небольшая прогулочная зона. Затем шли трамвайные рельсы и дорога для автомобилей, вдоль которой стояли двухэтажные особняки с магазинами на первых этажах.

Мы прошли буквально пару домов и остановились рядом с особняком. Внешне он был ничем не примечателен. Такое же здание, как и многие другие на этой улице. Кирпичные стены приличной толщины. Окна небольшие, глубоко утопленные в стены. По центру здания – двустворчатая высокая дверь из потемневшего от времени дерева. Над ней расположилась скромная вывеска: «Артефактная мастерская Колычева».

Лёгким привычным движением Матвей Фёдорович открыл дверь. Переступив порог, мы оказались в магазине. Комната была совсем небольшой, максимум – метров двадцать. Однако в ней оказалось тепло и уютно. Пахло лавандой, тихо играла музыка. Начищенные мраморные полы блестели. Вдоль одной из стен стояли витрины, внутри которых лежали артефакты – от браслетов и колец до письменных наборов. У второй расположился столик с парой кресел.

– Матвей Фёдорович, – вежливо поклонился нам просто идеальный продавец: мужчина лет сорока в строгом костюме с зачёсанными назад волосами и гладко выбритым лицом.

– Знакомься, – снисходительно произнёс Колычев, – мой второй ученик, Максим Андер, – представил он меня.

– Рад познакомиться, Роман Михайлов, – продавец слегка склонил голову, намекая на поклон, но показывая, что его статус точно не ниже моего.

– В магазине два продавца. Работают посменно. Роман и Анастасия, – прокомментировал Колычев и двинулся к одной из двух дверей, находившихся в стене торгового зала. Табличка на ней гласила: «Приём заказов на индивидуальные артефакты».

– Заходи, – поторопил он меня. Пришлось оторваться от созерцания товаров в витринах, хотя было любопытно изучить и узнать, что продаётся в магазине учителя.

Мы вошли в комнату, где за столом восседала секретарь Матвея Фёдоровича, Татьяна Никодимовна. Она бросила на меня безразличный взгляд и снова уткнулась в компьютер.

– Здесь Татьяна принимает заказы на индивидуальные артефакты. А теперь, – Колычев загадочно улыбнулся, – мы поднимемся в святая святых – в мою личную зону!

Открыв ещё одну дверь, мы оказались у лестницы на второй этаж. Не спеша поднялись наверх. Здесь был небольшой коридорчик с дверями. На стенах висели картины в резных золочёных рамах. На полу лежал ковёр с высоким ворсом, заглушающим наши шаги.

Приложив к одной из дверей руку, учитель подождал пару секунд. Я видел защитную руну на двери, которая не позволяла проникнуть внутрь постороннему. Она была завязана на аурный отпечаток мастера. Тихо щёлкнул замок, и мы вошли внутрь.

– Как тебе? – Матвей Фёдорович с гордостью обвёл рукой свой кабинет. – Здесь я не только работаю, но и принимаю особо важных гостей и клиентов. В этих стенах бывают и герцоги, и князья, и даже члены императорской семьи, – с гордостью произнёс он.

– Можешь осмотреться, – добавил учитель, внимательно наблюдая за мной.

Кабинет внушал почтение. Иначе и не скажешь. Обстановка, безусловно, была подобрана со вкусом и стоила немалых денег. Кожаные широкие кресла, такой же диван, обитый темно-зелёной кожей. Внушительный стол с массивной столешницей. Однако всё это было ерундой по сравнению с руно-артефактным наполнением.

Посреди комнаты под пушистым ковром расположилась руна тишины. Это было ожидаемо: Колычев, всё-таки, мастер именно в этом направлении. Само помещение было заполнено энергией, а в углу на небольшом столике стоял малый накопитель ёмкостью около полутора тысяч. Он фонил энергией, наполняя не только кабинет, но и весь второй этаж. Фон был таким, чтобы даже люди без источника чувствовали себя в этом кабинете достаточно комфортно.

Особо интерес у меня вызвал стол. Потемневшая столешница выдавала его возраст – столу точно было не менее пары сотен лет. Кроме основных своих функций, стол являлся сильнейшим защитным артефактом. Я видел, как внутри него светится руна щита, которая при активации создаёт очень крепкую и надёжную стену из воздушной магии. Энергии в руне было немало. Скорее всего, стена продержится не один час, если в неё не будут непрерывно палить из ружей, что достаточно сложно представить.

На столе стояла бронзовая статуя льва. Его глаза были выполнены из драгоценных камней, а внутри скрывалась руна «правда».

Ещё на входной двери я увидел руну барьера. Злоумышленнику, попади он сюда, просто некуда было бы скрыться. С одной стороны – защитный барьер, который активируется в столе. Он отсекает часть комнаты вместе со столом и окном, с другой стороны – такой вот щит у двери. Не знаю, какой идиот решится напасть на Колычева, но это будет полная глупость. Пробить подобный барьер не по силам и магистру.

На одной из стен я заметил руну тепла с датчиком температуры. Даже в холода в кабинете будет комфортно, и не надо топить камин, который горделиво возвышался в углу. Имелись и другие руны, но рассматривать их в подробностях я не стал.

– Насмотрелся? – довольно ухмыльнулся Матвей Фёдорович, усаживаясь в кресло у стола.

– Внушает уважение, – кивнул я в ответ, – это сколько же энергии они жрут?

– Не так много, – он покачал головой, – хватает накопителя. Ну, может, раз в полгода подзаряжаю, а так им достаточно повышенного магического фона. Тем более, практически все руны пребывают в пассивном режиме.

Произнёс он эту фразу достаточно приветливо, добродушным тоном, но вдруг резко переменился в лице и хлопнул рукой по столу, активизируя руны щита. После чего поднялся и гневно посмотрел на меня.

– Достаточно пустых разговоров! – жёстко произнёс Колычев. Я увидел, что статуя льва на его столе активизировалась. Его глаза начали светиться голубоватым светом. – Кто ты такой, мальчишка? Отвечай! – резко рявкнул маг и начал давить своей аурой.

Стоя в центре комнаты, я с трудом сдерживал улыбку. Похоже, подобным резким переходом от образа доброго дядюшки к лику грозного судьи мастер пытался выбить меня из колеи или даже напугать. Другой бы на моём месте вжал голову в плечи. Колычев действительно выглядел грозно и активно давил аурой. Но на меня это не действовало. Аурой можно придавить практически любого мага этого мира. Ведь они не следят за своей энергией. Светятся, как фонарики, выпуская её наружу, оставляя каналы открытыми. Именно на них и действует чужая аура. Но я из другого мира, где ценилась каждая драгоценная унция магии. У нас обучение магии начиналось именно с контроля каналов, поэтому, попав в этот мир, я первым делом установил его.

– Отвечать? – Я всё-таки улыбнулся, совсем чуть-чуть. – На что? Вы бы задали вопрос по существу!

В принципе, этот разговор назревал давно. Я особо не скрывал от Колычева свои способности и знания. Так что пусть он пройдёт на условиях учителя. Внесёт ясность, да и по вопросам я смогу понять, что именно беспокоит Матвея Фёдоровича.

– Как тебя зовут? – рявкнул он.

– Максим Андер, – мой ответ был правдив. Ведь это действительно было моим именем, я не соврал. Да, раньше оно было иным, но и я уже не тот человек.

– Ты вспомнил своё прошлое?

– Очень малую часть, – я печально вздохнул. Мне действительно было горько, что я мало что помнил из своей прошлой жизни. Да, кое-какие заклинания всплывали. Руны я узнавал. Но мои мысли, переживания, поступки – всё это отсутствовало. Я как будто смотрел фильм, не ощущая себя главным героем, а лишь поверхностно наблюдая за некоторыми сценами, при этом постоянно отвлекаясь на перекус и другие дела.

– Кто за тобой стоит? – произнёс Колычев с нажимом. Беспокоится, что я отпрыск великого рода, и что... Зачем кому-то может понадобиться подсылать Колычеву ученика?

– Да вроде никто, – я пожал плечами.

– Какое отношение ты имеешь к бандитам? Мне Стас рассказал, как ты со своими приятелями пытался отобрать бизнес у Михаила. Если бы не заступничество его друзей... – На этот раз он решил пояснить свой вопрос.

Тут уж я не выдержал и рассмеялся в голос. Я пытался отобрать бизнес у Михаила? Очень интересно было бы услышать версию Стаса. Наверняка он рассказывал, как героически спас автосервис. Ночами не спал, дежурил с битой у входа! Собрал всех своих друзей включая аристократов. Теперь-то уж точно парень получит своё дворянство. Как же не наградить такого достойного сына?!

– Ты почему смеёшься? – Лицо Колычева побагровело. Ему нелегко было держать в напряжении свои каналы и продолжать давить. Неужели учитель не видит, что зря напрягается?

– Смешно, вот и смеюсь, – я прошёл по ковру и опустился в кресло, всем своим видом демонстрируя, что не ощущаю никакого давления, – к бандитам я отношения не имею. Вы бы поспрашивали Стаса о подробностях, используя своего льва, – я кивнул головой на статуэтку, глаза которой продолжали светиться голубым светом, подтверждая, что я до сих пор ни словом не солгал.

– Из какого ты рода? Что ты задумал? Выведать мои секреты? – Колычев был непробиваем. Либо он переоценивает свою важность, либо действительно имеет какие-то секреты, которые стоят того, чтобы подсылать к нему шпионов.

– Насколько я знаю, за мной не стоит никакой род. Вы же знакомы с моей историей. Если бы в этом мире у меня имелись родители, наверняка бы уже объявились, – и снова ни слова лжи, – я бы посоветовал вам убрать ауру. Вы перенапрягаете свои каналы. Это опасно для вашего же здоровья, – добавил я, видя, как по лбу мастера скатываются бисеринки пота.

– Ты знаешь слишком много рун. И, что удивительно, понимаешь их! Не может человек в твоём возрасти уметь так много, – Колычев держался из последних сил.

На мгновение у меня в голове прорезались воспоминания из прошлой жизни. Как я посещал магическую академию. Днями и ночами напролёт разучивал разные руны, разбирал их язык, пытаясь найти способ вернуть себе здоровье. Сколько сил и времени потратил, корпя над учебниками и старыми трактатами!

В моей душе всколыхнулось что-то чёрное. Злое и опасное. Меня затопило раздражение, а вслед за тем пришла ярость.

«Да кто он такой, этот Колычев, чтобы допрашивать меня? Давить магией, запирать в клетке?»

Резко поднявшись, я шагнул в сторону стола, за которым сидел мастер. Его лицо переменилось: он явно заметил произошедшие во мне изменения.

Щит, разделяющий нас, задрожал. Но я прекрасно видел руну. Она была нанесена поверх старых узоров, и, похоже, сделал это человек не слишком понимающий. Потянувшись магией к ядру, я придавил его волей. Оно затрепетало в моих руках, как пойманная птица, пытаясь вырваться, но одновременно понимая, что ей не справиться со мной. Разрушать ядро я не стал. Просто сделал шаг вперёд, проходя сквозь щит, который был под моим полным контролем, и опёрся руками о край стола.

Работа с ядром помогла мне прийти в себя. Гнев начал угасать.

– Я не враг вам, – тщательно выговаривая слова, произнёс я, глядя в испуганные глаза Колычева, – и ни словом не соврал. Думаю, вы доверяете своему льву? – Я перевёл взгляд на статуэтку. – Надеюсь, мы прояснили все вопросы? Но даже если и нет, больше я подобного допроса терпеть не намерен.

Я сделал шаг назад и, уже практически полностью успокоившись, рухнул в кресло, которое тепло приняло меня в свои объятия.