Человек из ночи

7

ГЕНКА УДАРИЛ ПО МЯЧУ ЛЕВОЙ. Пусть кто-нибудь еще сумеет так! Настоящий пушечный удар! Мяч пролетел сквозь ворота, в которых стоял этот ротозей Глеб Левин из шестого «Б», и ударил в плечо человека с портфелем.

Так встретили следователя на территории 17-й средней школы, где учился Алеша Курашев. Зато пионервожатый Перепелица, квадратный парень с руками штангиста, был безупречно вежлив. Да, он, конечно, помнит Алешу Курашева. Тихий, молчаливый мальчик. Перепелица был у него дома. Говорил с мачехой и с отцом. Пошел потому, что в школе узнали, будто мачеха обижает Алешу, плохо кормит. Как узнали? Алешины дружки сказали — Коля Кучеров и Гена Яшин. Сейчас он их позовет.

Ребята были смущены. Следователем оказался тот самый человек, которому Генка вмазал мячом. Но он не обижался. Наоборот, он вежливо поздоровался с ребятами и сказал, что допросит их как свидетелей, а это дело государственное и говорить нужно только правду.

На беседе присутствовала, как рассказывал потом Генка ребятам, учительница географии Анна Алексеевна.

— Ну, с кого мы начнем? — спросил следователь. — Пожалуй, с тебя, Коля, а ты, Геннадий, подожди пока в коридоре, я тебя позову позже.

Гена вышел, и Горяев начал допрос Коли. Он поинтересовался, когда тот родился, где живет, кто у него родители, и только после того, как все это было записано, спросил его:

— Коля, ты хорошо знал Алешу Курашева, дружил с ним?

— Да, мы с Алешей дружили, мы ведь рядом живем, на улице Гуляй-ветер. В школу почти всегда ходили вместе. А Генка сидел с Алешей на одной парте.

— Раз друг, значит ты знал, как ему живется. Вот и расскажи, Коля, как жилось твоему другу Алеше Курашеву, не обижал ли кто его?

— Сначала Алеша жил ничего, мы с ним познакомились, когда еще было лето. Ходили купаться, с пристани бычков удили, еще за ракушками ныряли…

— Скажи, Коля, твои родители не обижают тебя?

— Ну что вы! Они у меня хорошие. Летом мы с отцом в Москву поедем. Он уже обещал. Кремль покажет, на футбол пойдем. И мама у меня добрая…

— Скажи, пожалуйста, Коля, у Алеши тоже были хорошие родители?

— Отец у него хороший. — Коля подумал и добавил: — Когда не выпивши.

— А мать? Тоже хорошая?

— Мать у него неродная. Алеша жаловался, что когда отца дома нет, то она очень на него кричит. Работать много заставляла… Он от нее плакал, я сам видел. Это и Генка видел, можете у него спросить.

— Скажи-ка мне, ты не знаешь, Алешин отец, когда приходил пьяным, не обижал сына, не бил его?

— По-моему, нет. Алеша не жаловался на отца. Он у него хороший, служил на подводной лодке…

— Ну ладно, теперь я прочту тебе то, что записал.

Коля с серьезным видом Прослушал свои показания и подписал протокол. Анна Алексеевна тоже расписалась.

После этого следователь вызвал Гену Яшина, а Колю отпустил домой. Гена рассказал почти то же, что и Кучеров.

Прошло еще три дня поисков, бесед, допросов. Кое-что стало ясным Горяеву. В семье Курашевых Алеша был лишним. И не в том дело, что его ненавидели. Этого, может, и не было. Алешу не за что было ненавидеть. Он был тихим, робким мальчиком. Просто он, видимо, был лишним, ненужным отцу, за эти годы отвыкшему от сына. А для мачехи, любившей себя одну, он не только был лишним, он ей мешал. О нем нужно было заботиться, он мог рассказать отцу то, что она, возможно, хотела бы скрыть. Все доказательства, одно за другим, факты, от которых никуда не уйдешь, говорят об одном: Алеша убит умышленно. Мальчику дали яд под видом лекарства. И эта нелепая выдумка Курашева о глистах, которых у Алеши не было… Лечили от несуществующей болезни. Потом неумная басня о Володис. Когда ту вызывали, она изумилась: не было никакого разговора об Алеше. Итак, лекарство выбросили, а мальчику дали яд. Лжет Курашев, что не знал о банке с ядом, найденной у него в аптечке… Посмотрим, что даст очная ставка.

— Гражданка Володис и вы, Курашев, нет ли между вами вражды? — Следователь переводит глаза с одного на другую.

Нет, они никогда не ссорились, у них обычные отношения, точнее, никаких отношений.

— Ну вот, Курашев, вы хотели задать несколько вопросов гражданке Володис, пожалуйста, задавайте.

Горяев вынимает сигарету, закуривает и поудобнее усаживается в кресле: он собирается, в основном, наблюдать за очной ставкой Курашева с Володис и записать ее в протокол.

Курашев долго молчит, видимо, собираясь с мыслями. У него дрожит веко. После контузии это иногда бывает с ним. Прикрыв глаз ладонью, он жестко спрашивает у Володис:

— Скажите, пожалуйста, следователю, какой у нас с вами был разговор об Алеше, когда мы шли вместе от вашего дома до набережной.

— Вы только подумайте, — Володис поворачивается к следователю, — он хочет втянуть меня в свои темные дела. Так я вам скажу: я никогда с вами не говорила о вашем сыне.

Горяев считает нужным вмешаться.

— Елена Харитоновна, — мягко говорит он, — никто не собирается никуда вас втягивать, вы свидетельница, и вам ничто не грозит. Единственная ваша обязанность — говорить правду. Подумайте и ответьте прямо на вопрос Курашева.

Но Володис стоит на своем. Она никогда не говорила с Курашевым об Алеше, не советовала его лечить от глистов и вообще слышит об этом впервые. Она возмущена выдумкой Курашева. Ее все знают в городе, как честную женщину. Пусть лучше Курашев расскажет следователю, как он пробовал яд на собаке…

Горяев перебил разволновавшуюся свидетельницу:

— Успокойтесь, Елена Харитоновна. Курашев, расскажите об этом. Был такой случай, когда вы отравили собаку?

— Я не убивал собаку. Полкан издох, но я не знаю отчего. Может быть, его отравили. Не знаю.

Курашев был бледен, веко его дергалось. Он прикрыл глаз рукой.

— Мы с Алешей закопали Полкана в углу сада. Хотите, я покажу… Неужели вы думаете, что я мог…

— Но знаете, Курашев, если собака отравлена тем же ядом из вашей аптечки…

Собака оказалась отравленной бертолетовой солью, тем же ядом, которым был отравлен Алеша.

Об этом Курашеву сказал прокурор района Дмитрий Степанович Кабанов.

— Я хотел бы услышать от вас, Курашев, более откровенные объяснения. То, что вы говорили до сих пор, никак не подтверждается. Вот вы настаиваете, чтобы мы поверили вам, а не Володис. Почему? Зачем Володис лгать? Вы для нее человек безразличный, она вам не враг, ведь вы так говорили?

— Да, ссор у нас не было.

— Вы не можете толком объяснить, зачем вы решили дать сыну лекарство и как случилось, что лекарство оказалось выброшенным, а мальчик выпил яд. История о глистах — неуклюжая выдумка. Ваша жена очень неуверенно подтверждает ваши показания. Это понятно: она не хочет подводить мужа. Как вы все это объясняете? Согласитесь, что доказательства вашей вины очень серьезны.

— Я сказал следователю правду. Можете мне не верить, это ваше дело.

— Нет, Курашев, это не только наше дело. Это и ваше дело. Мы хотим вам поверить, но вы должны быть откровенны. Поймите, что нельзя в ответ на явные доказательства вашей вины молчать или говорить неправду. Право же, вам лучше рассказать все так, как было в действительности.

— Я говорил все так, как было. Возможно, это выглядит ложью. Я не знаю, как все случилось, кто дал сыну бертолетову соль, кто выбросил пакет со слабительным и кто отравил Полкана. Не знаю, понимаете, не знаю! Я этого не делал!..

— Успокойтесь, Курашев. Вы должны понять, что я не имею права поверить вам вопреки доказательствам и фактам. Для меня ясно, что вы что-то или кого-то скрываете. Либо вы сами отравили сына, либо скрываете того, кто это сделал… Неужели вы не знали, что у вас в аптечке хранится яд?

— Нет, не знал и этой злосчастной банкой никогда не пользовался.

— Вы опять лжете, Курашев, — резко говорит прокурор. — На фаянсовой банке с ядом найдены отпечатки ваших пальцев. Ошибки здесь быть не может. Объясните же, как на банке оказались отпечатки ваших пальцев, если вы до нее не дотрагивались?

Прокурор видит, как испуган Курашев. Он бледнеет, веко у него начинает дрожать. Молчание длится долго. Наконец, Курашев нерешительно говорит:

— Может, я просто переставлял ее… А не мог Алеша сам?.. Он тоже трогал банку?

— Нет, ни ваш сын, ни ваша жена до банки не дотрагивались. Банку в руках держали вы. Что вы скажете на это?

Курашев молчит. Что он может ответить?

— Я вынужден дать санкцию на ваш арест. Следствие будет продолжаться и вам предъявят обвинение.