Черный ангел Эльхайма Айя Субботина

Глава первая

— Марори! Марори, открой глаза!

Она медленно, ощущая почти болезненную тяжесть, разлепила веки. В голове гудело так сильно, что не сразу и поймешь, откуда взялся противный запах гари и паленой кожи.

— Ты в порядке?

Чьи-то пальцы вцепились ей в плечо, сжали достаточно сильно, чтобы она не оставила жест без внимания.

— Да, кажется.

Стило в голове немного прояснится, вонь стала настолько нестерпимой, что Марори пришлось закрыть нос рукавом. Она моргнула несколько раз, окончательно разгоняя серую пелену перед глазами. Что-то неимоверно сильно гудело. Непонятно, где – сразу всюду.

Марроу стоял перед ней на одном колене. Одной рукой держал ее за плечо, в другой лежал пистолет.

— Почему я… - «Лежу» хотела спросить она, но в этот момент громкий женский крик пронзил странный гул, а следом грянул взрыв.

Марроу громко выругался и упал на нее. Обоих буквально вышвырнуло в узкий коридор. Марори едва успела среагировать, чтобы одновременно и сгруппироваться, и выдержать вес его совсем нелегкого тела. Пальцы утонули во влажном липком пятне его рубашки где-то в районе живота. Эрэлим болезненно охнул за секунду до того, как им на голову посыпались яркие искры. Справа что-то лязгнуло, щелкнуло – и рядом с ними, всего в полуметре, упал вывороченный прямо с болтами диван спального купе.

Марори зажмурилась.

«Нужно успокоиться. Сосчитать до трех. Ну же. Раз… Два…»

Они почти подъезжали к Эльхайму, когда вагон внезапно круто развернуло, словно он был всего лишь игрушкой в руках энергичного ребенка. Марори помнила оглушающий скрежет, вслед за которым вагон покатился кубарем. Небо и земля так часто менялись местами, что в конце концов она просто перестала понимать, что происходит. Отчаянные попытки ухватиться хоть за что-то с треском провалились. Кажется, Марроу, которого приставили ее личным надзирателем, что-то кричал и протягивал руку. Она даже попыталась принять его помощь, но в тот момент, когда их пальцы соприкоснулись, что-то увесистое протаранило ее затылок и в сознании растеклась вязкая непроницаемая тьма.

Еще один взрыв заставил Марроу еще сильнее вдавить ее в пол. Он приподнялся на руках, одновременно шаря взглядом вокруг себя.

— Ты ранен, - охнула Марори, когда эрэлим отодвинулся достаточно, чтобы стало видно внушительное алое пятно на его еще совсем недавно безупречно белом свитере.

— Фигня, - отмахнулся он. – Нужно выбираться отсюда.

— Не думала, что скажу это, но я полностью с тобой согласна.

Он нашел секунду на насмешливый взгляд.

— Я все еще тебя ненавижу, - огрызнулась она, одновременно пытаясь выбраться из-под него.

— Успокойся, нильфешни, я просто забочусь о тебе. – Марроу поморщился, сел. – Идти сможешь?

— Не узнаю, пока не попробую.

Он поднялся, протянул ладонь и одним рывком поднял ее на ноги. Марори зашаталась, но устояла. Болело, казалось, все. Каждый кусочек тела требовал заботы и лечения. Даже костяшки пальцев оказались содраны, будто она поучаствовала в уличной драке.

Вид вагона, скомканного, словно пластиковый стаканчик, окатил желудок холодом. Она сглотнула, когда увидела россыпь корявых стальных фрагментов неподалеку от того места, где мгновение назад была ее собственная голова. Еще бы немного в сторону…

— Пойдем, - сказал эрелим и потянул ее за руку.

Марроу хоть и храбрился, но прижимал ладонь к раненому боку и его заметно шатало из стороны в сторону. И все же из окна он выпрыгнул легко, затем развернулся, поднял руки, приглашая то же самое проделать спутницу.

Она не без труда, но последовала за ним и не смогла сдержать вздох, когда реальность снаружи показала себя во всей красе.

Прямо по ту сторону вагона лежало раздавленное тело. Его накрыло чем-то вроде огромного радиатора, под которым скрылись ноги несчастного. На земле еще виднелись борозды от пальцев – какое-то время человек пытался выбраться, цепляясь за скудную травы и грунт, но все тщетно.

— Не смотри по сторонам, - приказал Марроу и поволок ее за собой.

Она честно старалась не смотреть, но как можно не замечать разбросанные повсюду, словно игрушечные солдатики, человеческие тела? Мужчины, женщины… Старики и совсем юные. Вагоны, как будто звенья цепочки, лежали в странном подобии полукруга и, пожалуй, это было единственным проявлением порядка в царящей вакханалии.

В сознание Марори стремительно вторгались все новые фрагменты случившегося: столбы черного дыма, крики о помощи, рык и странная невидимая возня, которую она ощущала где-то на уровне затылка. Как будто кто-то сверху уже приговорил их всех, но в своей изощренной пытке не забрал последнюю надежду на спасение.

— Мы должны помочь им. – Марори попыталась остановится, но это привело к тому, что Марроу ускорил шаг. Фактически, он волок ее следом, лавируя между телами, обломками и огромными провалами в земле. – Некоторым еще можно помочь!

Разломы… Откуда?! Марори скосила взгляд – создавалось ощущение, будто землю здесь сильно натянули и в некоторых местах та попросту не выдержала, порвалась. Над провалами поднимался едва заметный пар.

— Твоя коса в багажном вагоне, - не поворачивая головы, бросил Марроу. – Это ведь тамаката, да? А, проклятье! Если кто-то возьмет ее в руки – вся эта хрень вокруг покажется просто цветочками.

Марори уже открыла рот, чтобы от души выругать дурацкие порядки, по которым ее вынудили сдать оружие в багажный отдел «под ключ», но ее непроизнесенные слова оборвал резкий толчок в ноги. Она попыталась удержать равновесие, но земля раскололась прямо под ней. Секунда – и она уже летела в пурпурную пульсирующую пропасть.

Эрэлим удержал ее. Правда, на ногах не устоял и упал на самый край.

— Не отпускай мою руку! – орал так громко, что из головы Марори разом выветрились все мысли, кроме одной: ни за что на свете не разжимать пальцы. – Я тебя вытащу!

Жар лизнул ей ноги. Марори попыталась подтянутся, собраться с силами и попытаться упереть ноги в стену, но с ужасом поняла, что любое барахтанье приводит лишь к тому, что ее ладонь неумолимо выскальзывает их хватки Марроу. Тот, сцепив зубы, с рыком тащил свою ношу наверх.

«Сатис! Сатис, где ты?!»

Пустота отозвалась глухой безжизненной тишиной.

Темные и Светлые, что тут творится?!

— Марори, подтягивайся! Ну же!

Она пыталась изо всех сил, но чем больше барахталась, тем быстрее рука выскальзывала из хватки Марроу. Эрэлим рычал, но продолжал упираться неизбежному. Горячее пурпурное сияние беспощадно обнимало Марори, она едва сдерживалась, чтобы не закричать. Но терпение мгновенно растворилось, стоило терзающей стихии прикоснуться к ее крыльям. Боль была настолько сильной, что в голове разом помутилось. Ее будто с головой макнули в чистую агонию.

— Проклятие Светлых! – Марроу выругался и сделал последний, самый отчаянный рывок.

Марори не сразу поняла, что произошло. Ее словно подбросило в воздух и через секунду беспощадно метнуло в грязную жижу талого снега. Удар был таким сильным, что перед глазами запульсировали алые всполохи. Она повертела головой, но это лишь усугубило дело.

— Вставайте, быстро!

Голос раздался как будто отовсюду сразу. Резкий и грубый голос, как будто говорящему не было знакомо ни одно теплое чувство. Марори даже отшатнулась, когда он загородил ей свет.

— Нот, никогда не думал, что скажу это, но я рад, что ты здесь, - с облегчением выдохнул Марроу.

— Никогда не думал, что мне придется вытаскивать из пекла твою задницу, - рыкнул в ответ собеседник. – Почему там, где ты, вечно случается всякая херня?

— В этот раз я точно ни при чем.

Марори очень хотелось отмахнуться от помощи Марроу, но она знала, что самой ей ни за что не подняться. Кроме того, именно он только что не дал ей рухнуть в провал и, выходит, спас жизнь.

Эрэлим поставил ее на ноги, нахмурившись, заглянул в лицо.

Что с ним не так?

— Я в порядке, - попыталась отмахнуться Марори, краем глаза изучая третьего в их компании, того, чье имя было «Нот».

Он был высоким, даже выше Марроу. Грубое жесткое лицо с кривым шрамом поперек левой брови и до самой щеки. Просто удивительно, как после такого уцелел сам глаз. Но это было просто ерундой по сравнению с остальными «странностями» этого спектра - расу выдавали яркие, словно подсвеченные изнутри глаза, которые даже за это короткое временя успели трижды сменить цвет.

Плотная куртка спектра пришла в негодность и сейчас он остервенело срывал с себя остатки тряпья, под которым не оказалось ничего. Сквозь его кожу, словно шипы или диковинные наросты, то тут, то там торчали обломки черного и гладкого… камня? И Марори совершенно точно знала, что у спектров нет ничего подобного.

Заметив, что стал объектом ее пристального внимания, парень нахмурился и крепче сжал пальцы на рукояти клинка. Такого же необычного, как и его хозяин: длинного, темно-серого, украшенного гравировкой из беспорядочного набора засечек. Но самое главное – каким-то уж очень технологичным, будто его не выковали, а собрали из многих частей, как конструктор, который, при желании владельца, вполне может изменить свою геометрию. Казалось, меч выудили откуда-то из научно-фантастического романа далекого будущего, из разряда тех, где живые существа запросто путешествуют от звезды к звезде.

— Откуда ты здесь? – спросил Марроу, как только убедился, что его подопечная цела.

Спектр молча кивнул за спину, продолжая изучать Марори с неприкрытым недоверием.

Послышался приближающийся гул. Марори опасливо посмотрела в небо и увидела несколько вертолетов. Создавая вокруг себя чудовищные завихрения, машины одна за другой садились на свободные от обломков крушения места. Черные, нашпигованные какими-то бесчисленными устройствами и оружием, они походили на компактные оплоты борьбы со всем на свете.

— Хвала Светлым, - пробормотал Марроу. Кажется, она впервые видела эрэлима таким… почти счастливым. – Я был уверен, что…

В чем именно он был уверен, Марроу так и не успел сказать.

Их ощутимо тряхнуло. Марори невольно взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие и ее тут же перехватил спектр. Его ладонь буквально обжигала.

— Да какого же хрена?!

Нот потянул ее на себя, увлекая в сторону вертолетов, куда уже начали стягиваться остальные выжившие пассажиры. Их было совсем немного, по сравнению с тем, скольких Марори видела накануне во время посадки. Но ведь наверняка остались раненые. Наверняка кто-то не смог покинуть вагон, задавленный чем-то тяжелым или сильно покалеченный.

Земля расходилась по швам. Марори буквально слышала, как глубоко в ее недрах разрываются несуществующие внутренние органы, трещат от натуги сухожилия-корни, и как бешено колотится собственное сердце, будто знает, что биться ему осталось совсем недолго. Провалы расползались в стороны, словно трещины на скорлупе. Марори беззвучно выдохнула, когда сразу несколько провалов устремилось к ним.

Краем глаза она отметила, как из вертолетов начали выпрыгивать люди в синем. Но рассматривать их времени уже не было. Пришлось бежать изо всех сил, спотыкаться и падать, вставать – и снова бежать.

«Сатис! Ты мне нужен! Где ты?!»

На долю секунды ей почудилось, будто в грохоте творящейся вокруг вакханалии раздался далекий вой, полный отчаяния и злобы.

Не расслабляться! Не отвлекаться! Прыжок в сторону, почти остановиться, прыжок вперед, через пока еще неширокую расщелину, а теперь снова бежать.

Вертолеты все ближе.

А люди в синем будто прибыли из пекла и безумия ничуть не меньших, чем разворачивались вокруг: грязные и оборванные, со следами ожогов и кровоподтеками. На рваной ткани еще виднелись нашивки в виде двойных красных крыльев.

Прибывшие действовали слаженной командой, единым механизмом, в котором каждый винтик и каждая шестеренка знает, что делать. Абсолютно спокойно, без паники и суеты, будто у них под ногами не земля, готовая вот-вот развалиться на куски, а толстенная бетонная подушка. Марори хватило беглого взгляда, чтобы понять, кого она видит перед собой. И от этого понимания захватывало дух, какими бы нелепыми и не к месту не были сейчас эти эмоции.

Клинки – мастера Светлого плетения высшего порядка. Те, кто пожертвовал собой, чтобы впитать самую разрушительную первозданную сущность и стать ее частью. Они умели прикасаться к тому, что для других было таким же невидимым, но необходимым, как воздух. Они прикасались к тому, из чего Светлые и Темные когда-то сотворили сам мир, - и платили за это право собственной жизнью.

Клинки выстроились в каком-то странном подобии упорядоченного хаоса, раскинули руки каждый на свой манер – и в воздухе между ними появилась пульсирующая голубая нить. Сперва тонкая и мягкая, будто намокшая паутина. Но она стремительно росла и крепла, буквально на глазах превращалась в широкую упругую ленту, а затем – в воронку, которая будто вкручивалась в саму ткань Мироздания. На дальнем ее узком конце вполне четко просматривались контуры белых каменных стен огромного замка, на крыше которого нелепо раскрылись «цветы» спутниковых антенн. Марори так часто смотрела на это здание, теша себя беспочвенными надеждами, что теперь без труда узнала даже по куцему огрызку сквозь призрачную дымку.

Эльхайм.

Ох, Светлые и Темные, это же самый настоящий портал. Не карманная игрушки вроде тех, которыми владел почти каждый дра’морец, даже самый бесталанный, а настоящее высшее мастерство, недоступное никому, кроме избранных.

— Уходите! – Нот остановился возле самого входа в портал, обернулся.

Между тем, несколько десятков военных уже исследовали место крушения, вытаскивая из-под обломков тех, кого еще можно было спасти. Всех выживших сразу отправляли через портал.

— Нет! – Марори встала, как вкопанная. Нет, она не перестала бояться провалиться черт знает куда. Напротив – ощущала внутри себя неясную нарастающую тревогу, будто перед встречей с кем-то важным, от чьего решения зависит собственная судьба. Никаких сомнений – все происходящее вокруг не что иное, как прорывающийся в реальности Разрыв. Вспоминая Шаэдиса-старшего, Марори нисколько бы не удивилась, окажись катастрофа поезда делом его рук. А если заявится собственной персоной? Крэйла рядом нет.

— Она у тебя дура? – спросил спектр, обращаясь к Марроу.

Мимо, опираясь на плечо военного, прошла молодая женщина с окровавленным лицом. Один ее глаз закрылся, на его месте образовалась огромная синеватая гематома, второй глаз казался налитым кровью пузырем. Видит ли она что?

— Энигма, - сказала Марори. – Я не могу оставить ее тут. Ты сам знаешь, что не могу, - повернулась к элериму.

— Знаю! – сквозь зубы процедил тот. – Нотхильдис, у нас действительно есть проблема. В багажном вагоне лежит тамаката. Будет плохо, если она попадет в чужие руки.

Лицо спектра вытянулось, но он быстро совладал с собой.

— Ее тамаката? – кивнул на Марори.

— Моя! – с вызовом заявила та.

— Охренеть! Куда этот мир катится? – Нот сокрушенно покачал головой. - Ладно, помогу вам. Из большого одолжения.

Наверное, они смотрелись странно – бегущие прочь от спасительного портала.

— Так откуда ты здесь? – спросил Марроу спектра.

— На той стороне еще три вертолета стоит. Мы только с задания – как раз закрывали Разрыв в соседнем городке, когда узнали о вас.

— Удачно закрыли?

— Конечно! – Нотхильдис резко подпрыгнул, без видимого труда перемахнул через широкий провал. – Запечатали к хренам собачьим! - прокричал уже в воздухе. – В последнее время слишком часто все кругом рвется. У нас спецов не хватает везде успеть. Приходится кем-то жертвовать.

Марори внутренне поморщилась от услышанного, но решила за лучшее смолчать. В конце концов, она отлично помнила собственный недавний опыт по знакомству с итогами запущенного Разрыва. Одна серьезная схватка – и отключилась. И плевать, что на то была веская причина. Людям, которым они… она не смогла помочь, вряд ли есть до этого дело.

Между тем, дрожь под ногами вроде бы стихла, а провалы в земле прекратили расширяться. К этому времени троица почти достигла нужного вагона, найти его не составило труда, дело осталось ха малым – вскрыть замок и забрать Энигму. Ерунда, казалось бы, если б не бронированная дверь с секретным замком.

Нотхильдис выругался, с силой хватанул по двери ногой. Тяжелый сапог с глухим грохотом врезался в стальную преграду.

— И что?! – спросил он зло, исподлобья зыркнув на Марори.

Но та уже смотрела в сторону – туда, где в прозрачном воздухе стремительно сгущалось нечто темное, округлое, знакомое до боли в зубах.

— Я с тобой разговариваю! – Нот дернул Марори за плечо. – Не знаю, насколько важной ты себя чувствуешь, но… - он замолк на полуслове, затем сплюнул на землю. – Дождались, поздравляю. Надо отходить к стражам. Они опечатают это место. Будет вредно для здоровья оказаться в закрытой зоне.

Портала в Эльхайм больше не было. Видимо, спасательная вылазка не предполагала долгих поисков уцелевших. Клинки сместились, встав ровным кругом, в центре которого назревало золотистое свечение. Их прикрывали вооруженные бойцы. Вертолеты ожили, вероятно, готовясь спешно покинуть место катастрофы.

А Разрывы появлялись все новые – вспухали чернильными пятнами, разглаживались, натягивались подрагивающими зеркалами.

— Мы уходим! – твердо сказал эрэлим.

— Нет! – попыталась возразить Марори, понимая, что пытается ломиться в дверь, которую ей не открыть.

— Я отвечаю за твою безопасность. Все остальное, включая тамакату, вторично. Никто не доберется до нее после опечатывания.

— О, у одного из вас осталось немного мозгов? – усмехнулся Нотхильдис. – Все, ходу!

Марори рыскала глазами по треклятому вагону, пытаясь найти в нем хоть намек на возможность проникнуть внутрь. Насмешка судьбы – весь состав разбит и раскурочен, а единственный действительно важный для нее вагон лишь немного покорежило.

Далеко отойти они не успели. Поверхность одного из Разрывов вспучилась и исторгла из себя нечто бледное и скукоженное, закутанное в прозрачную слизистую пленку. Без промедления Марроу достал пистолет и дважды выстрелил в нечто. Но не попал. Точнее, пули угодили ровно в то место, куда вывалился пришелец из Хаоса, но самой твари там уже не было. Покачиваясь на нетвердых ногах, она стояла шагах в десяти в стороне. Щуплая и дрожащая, будто на сильном морозе, с белыми слипшимися волосами, падающими на лицо… лицо, на котором нет ни рта, ни носа. Взгляд твари был устремлен куда-то вниз, себе под ноги.

Марроу выстрелил снова – и снова промахнулся. На этот раз Марори успела рассмотреть смазанный контур – так быстро сместилась тварь из Хаоса. Сместилась и подняла взгляд. Дрожащая, вся в каких-то не то нарывах, не то болячках, она больше походила на… зародыша или заготовку. Марори почувствовала, как спина покрывается мурашками, а желудок заворачивается узлом. На заготовку ее самой!

Очередная копия. Очередная «сестра».

Несколько секунд ничего не происходило, а затем (Марори могла поклясться, что в глазах создания мелькнули самодовольные искры) разом ожили все Разрывы.

«Сатис, Сатис…»

Тишина. Нет даже намека на ответ.

Никогда прежде Марори не доводилось попадать в серьезную перестрелку. Отдельные пистолетные выстрелы не шли ни в какое сравнение с тем безумием, которое навалилось на нее, когда огонь по тварям Хаоса открыли военные, охранявшие Белых стражей. Автоматические винтовки грохотали и плевались смертью, выкашивая голодных созданий, рвавшихся к вожделенному мясу.

Марроу было попытался увести подопечную с линии огня, но слишком много вокруг было Разрывов, слишком много тварей они исторгли из себя. Место недавней катастрофы, испещренное глубокими провалами, заполнилось завывающей и рычащей массой. Зубы, клыки, когти – смертоносный арсенал Хаоса, не знающий ни страха, ни жалости. И это было уже привычнее. Привычный адреналин в крови, привычная жажда крови, привычная ярость.

Рядом в схватку вступил Нотхильдис. Только что в его руке был один меч – ловкий поворот, щелчок – и оружие распалось надвое. С презрительной ухмылкой спектр отсек тонкие руки крылатой твари, что налетела на него сверху, пригнулся и полоснул противника снизу, вскрыв от шеи до промежности. Во все стороны брызнула черная вонючая кровь.

Марроу действовал с куда большим безразличием. Прикрыв собой Марори, отстреливался с двух рук. Разрывные пули сносили противникам головы, отрывали руки и ноги. А Марори все больше накрывала ярость. Она потеряла оружие, потеряла Сатиса, но не потеряла себя.

«Жарко! Как же жарко…»

Очередной выстрел почти отсек одну конечность Танату – твари, оснащенной вместо рук парой щупалец, каждая из которых венчалась длинной зазубренной иглой. Угловатый, покрытый плотной роговой чешуей, Танат взревел, замахнулся уцелевшей конечностью. Марори была быстрее – бросилась к нему, уцепилась за иглу на раненой щупальце и рванула, что было сил. Послышался хруст мышц и сухожилий – и Марори отлетела назад, грохнулась на задницу, сжимая в руках новообретенное оружие. Танат переключился на нее. Уцелевшая игла выстрелила на резко удлинившемся щупальце, оцарапала плечо, вонзилась в землю. Марори сорвалась с места и, не дав противнику опомниться, вонзила импровизированное копье ему в глаз с такой силой, что насквозь пробила шишковатый череп. Танат пошатнулся, но так и не сумел упасть назад, удерживаемый застрявшей в земле иглой. Потом его ноги подогнулись, Марори резко выдернула «копье» - и тварь рухнула мордой вперед.

Ей что-то прокричал Марроу, но она не разобрала слов. Ей было слишком жарко, она буквально сгорала изнутри, а потому рвалась в самую гущу, к самым клыкам. Реальность сдвинулась, подернулась алым. Звуки боя слились в единообразный тоскливый гул, в котором сознание вычленяло лишь необходимое, угрожающее жизни. Марори крутилась, точно волчок – мелкая и шустрая, она превосходила в скорости большую часть порождений Хаоса и отлично этим пользовалась.

Сама не заметила, как в пылу схватки снова выбралась к багажному вагону, бросила на него быстрый взгляд и будто очнулась, вынырнула из смертоубийственного танца. У вагона стояла «сестра» и явно пыталась его вскрыть. С ее дрожащих рук текло ослепительно-яркое пламя, плавящее металл.

«Энигма!»

Она пришла за Энигмой. И почти до нее добралась.

Марори зло усмехнулась. Нет – сестричка всего лишь послужила инструментом для вскрытия вагона. А теперь, когда выполнила свою часть дела, она больше не нужна. Не желая давать гостье из Хаоса лишнего шанса, Марори побежала к ней быстро и бесшумно, как могла. Впрочем, можно ли услышать торопливые шаги в реве сражения? Оказалось – можно. «Сестра» каким-то образом успела среагировать на стремительный выпад Марори. Отмахнулась, даже не повернув головы. Ее движения девушка даже не заметила. Что-то мелькнуло перед глазами – и ее толкнуло в грудь, отбросило далеко назад. Было почти не больно, скорее – неожиданно. И обидно. Какая-то недоделка – дохлая и безротая.


Сестричка развернулась к ней, а затем впилась ногтями в собственную руку, с кровью выдрала дрянь, которую Марори приняла за крупную болячку, бросила ее перед собой. Повторила экзекуцию. Пара «болячек» мгновение лежали без движения, а затем дрогнули, зашевелились, буквально на глазах превращаясь в нечто членистоногое, а затем опрометью бросились в разные стороны. Одну из них Марори проводила взглядом. Мелкая тварь шмыгнула между металлическими обломками поезда, ловко подпрыгнула и взгромоздилась на спину мертвого человека, чье тело наполовину свисало из разбитого окна соседнего вагона. Тонкие лапы вытянулись, превратились в жгуты, обхватили несчастного за шею и даже вроде бы проникли в тело. Мертвый человек вздрогнул, точно от удара электрическим током, закричал. На вымазанном кровью бледном лице застало выражение ужаса, затем рот исказился жестоким оскалом, глаза затянуло красным. Дальнейшую трансформацию Марори почти не застала – на нее с неба спикировала летающая тварь, полоснула когтями по спине и чуть было не опрокинула. Пришлось засунуть подальше неприязнь к «сестре» и обороняться. Происходящее с мертвым человеком видела обрывочно и единственное, что могла бы сказать наверняка, - он стал гораздо больше.

С летающей тварью расправился Марроу. Стреляя на бегу, эрэлим пробился к ней сквозь рычащее месиво – взъерошенный и окровавленный, в клочья разодранном свитере. Следом за ним неспешно шел Нотхильдис. На его лице застыла печать усталости, но на скорости, с какой он орудовал парой мечей, это, судя по всему, нисколько не сказывалось. Где-то дальше, за их спинами, мелькало что-то белое, очень похожее на крылья, но Марори больше не позволила себе отвлекаться. Она было снова бросилась к «сестре», но эрэлим перехватил ее.

— Ты что делаешь?! – он не скрывал негодования. – Совсем чокнулась?

— Энигма, - только и бросила девушка.

Дыра в багажном вагоне была уже достаточного размера, чтобы в нее можно протиснуться внутрь. И как раз этим собиралось заняться порождение Хаоса с лицом Марори.

Эрэлим выстрелил в тварь, сбил ее на землю.

«Сколько у него патронов?»

Громогласный рев заглушил вопль ярости сестрички. Мертвецы, чьими телами завладели создания с ее тела, даже отдаленно больше не походили на людей. Огромные, под три метра ростом, твари напоминали белых горилл, если бы тех сплели из множества студенистых нитей, подрагивающих и дергающихся, будто бы в отрыве от остального тела. Волны судорог проходили по впалой груди и толстым конечностям – и все же создания двигались. И весьма проворно.

Новый приступ внутреннего жара накрыл Марори. Она ощущала себя мошкой, пытающейся уколоть слона. Достать до него не проблема, но толку от этих уколов? «Гориллы» же умудрялись прямо на ходу то отращивать новые конечности, то изменять уже имеющиеся. Подобные трансформации происходили за считанные секунды, и предвидеть их оказалось крайне непросто. Того и глядя буквально из ниоткуда возникнет целый ворох щупалец или несуществующая мгновение назад лапа попытается сграбастать железной хваткой.

Как же они не вовремя!

— Не пусти ее внутрь! – заорала Марори эрелиму. От его пальбы «гориллы» особенного дискомфорта не ощущали, продолжали переть, точно живые танки. А вот сестричку из Хаоса его пули потрепали знатно. И все же она не желал отступать, не желала подохнуть.

Жар!

Он разрывает изнутри. Туманит сознание.

Что это?

Марори не смогла сдержать крика боли. Не понимала, что происходит, едва стояла на ногах. Боль приходила волнами – и вот последняя буквально захлестнула, заставила выть. Ближайшая «горилла», обрадованная легкой добычей, развернулась целым веером щупалец, обрушилась на девчонку. А та уже не нашла в себе сил увернуться. Напротив, ждала удара. Торопила его. И когда щупальца, наконец, обвились вокруг нее, ударила в ответ. Без понятия, как это сделала – просто толкнула терзающий ее жар навстречу противнику.

И тот отпрянул. Взревел тонко и протяжно. А его плоть превращалась в тлеющие угли. Алеющая чернота быстро распространялась по студенистому телу – до самого конца, пока тварь не прекратила шевелиться.

Марори сидела и тяжело дышала. Ее будто опустошили. Сил не осталось никаких. Вот только сражение вокруг вовсе не прекратилось. Напротив – стало еще ожесточеннее. Девушке показалось, что автоматные выстрелы звучат уже гораздо реже, чем раньше, а порождений Хаоса стало даже больше.

Почему бездействуют Клинки?

Он снизошел с небес – рослый, с огромными некогда белоснежными крыльями, теперь забрызганными чужой кровью. Белокожий, со странными глазами, затянутыми молочной дымкой. Серафим! Наверняка именно его Марори мельком видела за спинами Марроу и Нотхильдиса.

Признаться, его величественность поражала. От серафима буквально веяло уверенной силой. И это несмотря на то, что одна его рука покоилась на перевязи, перебинтованная, в другой он держал двуручный меч того же странно-технологичного вида, что и у спектра.

— Поднимайся… - он протянул руку. Спокойный голос звучал глубоко, почти завораживающе.

Марори встала. Ноги все еще немного подрагивали, но недавняя слабость стремительно отступало. Тело вновь наполнялось энергией. Будто он вливал ее в нее одним своим касанием.

— Ти’аль. Я слышал о тебе… - сказал он и выпустил ее руку, а затем резко взмыл в воздух, заложил крутую дугу и рухнул к земле, точно решил покончить с жизнью, но в последний момент раскинул крылья и полетел. Совсем низко, на бреющем. Мелких тварей Хаоса он просто отбрасывал, более крупных разил, точно косой. Направлялся он к уцелевшей «горилле», которую уже порядком потрепал Нот. Не долетев до цели с десяток метров, снова взвился и снова упал, на этот раз обрушился прямо на голову белой твари. Широкий клинок вошел по самую рукоять, брызнуло что-то вязкой, серое, с кровавыми прожилками. Прежде чем порождение Хаоса повалилось замертво, Ти’аль уже стоял возле него.

А потом случилось что-то страшное.

Вопль ярости, который издал Марроу, легко мог принадлежать оголодавшему созданию из Хаоса. Эрелим завис сантиметрах в двадцати над землей с раскинутыми в стороны руками. Его лицо исказилось невероятным напряжением, на шее и лбу вспухли вены – того и гляди не выдержат напора крови.

Марори сообразила быстро. Подхватив иглу, бросилась к багажному вагону. Именно там, широко расставив ноги, стояла сестричка из Хаоса. Тварь лишилась одной руки, получила несколько серьезных огнестрельных ранений в грудь и даже одно в голову, отчего часть черепа выглядела взорвавшимся изнутри гниловатым фруктом, но все равно жила. И даже умудрялась удерживать эрелима в чем-то вроде силового поля.

До нее добрались почти одновременно: Марори, Ти’аль и Нотхильдис. И тем совершили непростительную ошибку. Порождение Хаоса взмахнуло здоровой рукой – и земля перед ней вспучилась, взметнулась огненным фонтаном, а в лица противников ударило ослепляющей волной раскаленного пара. Марори успела только понять, что ее подняло куда-то очень высоко, а потом бросило, вколотило во что-то жесткое и рваное. Что-то скрежетнуло, мир перед глазами вздрогнул и померк. Впрочем, ненадолго. Девушка оперлась на руки, приподнялась. Единственный, кто устоял перед темным плетением, был серафим. Он наклонился вперед под напором бьющего в лицо алого пара, заслонил раненой рукой глаза и медленно шел к той твари, что уже давно должна была умереть.

Взмах тонкой руки, сжатые в кулак пальцы – и пар налился еще большими красками, превратился в пламя.

Марори закричала вместо сгорающего заживо серафима. Оперлась на иглу, неведомо как не потерянную во время падения. В спине что-то резко кольнуло, ноги почти онемели. Левая ступня подозрительно болталась, но боли в ней нет.

Белые крылья Ти’аля почернели в секунды, по ним, точно голодные змеи, пролегли огненные дорожки, вгрызающиеся глубже в оперение. Еще тлеющим пеплом разлеталось оно, подхваченное потоком раскаленного воздуха.

Марори чувствовала на щеках слезы. Она рыдала и не могла остановиться. Плелась, опираясь на иглу, и рыдала. А внутри снова разрастался жар.

«Почему он не сдается?»

Левая нога все же подвела. Марори упала на одно колено, до мяса вспорола ладони о зазубрены иглы. Встать уже не получилось. Но вспыхнувшая в руках боль будто опрокинула какие-то внутренние резервы с бушующем в них пламенем.

Она кричала, не в силах сдерживаться. Кричала и пыталась направить жар на ту, которую сейчас ненавидела всем сердцем. Порождение Хаоса, так похожее на нее лицом, вспыхнуло белым пламенем и, будто истлевший лист бумаги, обратилась в пепел. Твари, что кольцом окружили источник безумствующей стихии, развернулись и бросились бежать. Но слишком поздно – выпущенная девушкой мощь настигала их и уничтожала за секунды. Но огонь подбирался и к Нотхильдису и Марроу, которые так же едва очнулись после падения. На Ти’аля Марори даже посмотреть боялась – тот валялся на выжженной земле искалеченным дымящимся месивом.

Она пыталась унять выпущенную мощь, пыталась погасить пламя, но ничего не могла поделать. Стихия вышла из-под контроля… да и не контролировала ее Марори с самого начала. Круг пламени сходился к своему эпицентру, сжимался.

Последнее, что увидела Марори – смотрящее на нее дуло одного из пистолетов эрэлима. Когда-то он уже хотел выстрелить в нее, но почему-то передумал. Когда-то, но не теперь.

Загрузка...