Черный Маг Императора 25

Глава 18

После того как мы вернулись домой, родители затеяли еще вечерние посиделки с чаем и пирожными, во время которых предполагалось продолжить разговор. Про визит к Ланским они с отцом уже немного поговорили и даже выяснили в общих чертах, что я думаю насчет Анны.

Мама предположила, что если нас так долго не было, а потом мы решили еще совершить кружок вокруг дома княжны, то разговор у нас прошел неплохо. Я сказал, что в целом так оно и есть, однако, в детали вдаваться не стал. Впрочем, судя по взглядам, которыми они обменялись с отцом, родителям такого ответа вполне хватило.

Дальше мы эту тему не развивали. Единственное, что сказала на этот счет мать, что младшая Ланская ей тоже понравилась, и она надеялась, что наши с ней отношения перерастут в тесную дружбу. Она почему-то считала, что у меня слишком мало подружек, хотя на мой взгляд это было странно.

С чего это она взяла, что у меня мало подружек? Если считать такими Лазареву и Воронову, то их уже получается ровно на одну больше, чем друзей, который у меня был всего один — Лешка Нарышкин.

— Кхм… — тактично напомнил о себе в этот момент Дориан.

— Извини, Мор, но я имел в виду живых… Точнее… Хм… — немного растерялся я. — В общем ты понимаешь, это другое совсем. Ты же мне не только друг, но еще и наставник.

— Ну да… — согласился он и, судя по его голосу, такое объяснение его устроило.

Поговорив еще немного про Ланских, родители перешли к другой теме, которая почему-то ушла у них на второй план. Собственно говоря, моему визиту к Романову. Видимо со всей этой суетой и срочным приобретением новой одежды, у них вообще из головы вылетело зачем я приезжал в Москву. Как будто только сейчас вспомнили о том, что настоящая цель заключалась как раз не в визите к Ланским.

Они попросили у меня за это прощения, однако просить его было не за что. Я был не удивлен и совсем не обижался. Что поделать, даже к таким вещам как мой визит к Императору привыкаешь, если это случается не один раз в жизни, а время от времени. На фоне этого визит к Ланским выглядит как-то свежее, спора нет.

Вот только особо рассказать мне было нечего. Не скажу же я им, что мне поручено секретное государственное дело, и чтобы все сделать как нужно, мне придется вломиться в дом к имперскому советнику Хрипунову. Пришлось наврать как обычно.

Сказал, что Александр Николаевич справлялся о мои успехах в учебе, а также рассказывал последние новости относительно моего предстоящего участия в летнем турнире. Вот еще одна тема, которая живо обсуждалась в нашей семье с тех пор, как я перестал делать из этого секрет.

Я насчет этого был не особо разговорчив, так что родители время от времени терроризировали по этому поводу деда, заставляя его делиться последними новостями, которые я ему рассказывал. Дед, конечно, знал побольше отца с матерью, но тоже делился с ними не всеми известными ему от меня подробностями.

По правде говоря, я уже начинал порядком уставать от всех этих околотурнирных разговоров. Вот только за сегодняшний день я уже трижды разговаривал о нем — с Романовым, с Анной Ланской, а теперь вот с родителями. Что же будет, когда до турнира останется пара недель? Даже представлять не хочу.

Сегодня вечером мне удалось довольно быстро отправиться спать. Сослался на усталость от разговора с Императором и поездкой к Ланским. К тому же, я сказал, что завтра утром ко мне приедет Голицын по какому-то важному делу, так что мне нужно перед этим хорошенько отдохнуть. Правда я еще не придумал по какому именно делу, но это я успею сделать и завтра на свежую голову.

Отдыхать я, само собой, даже не думал. Распечатал конверт, который мне выдали в кабинете Романова, и занялся изучением его содержимого. Внутри оказалось целое подробное досье на дом Хрипунова и с подробным описанием его образа жизни.

Учитывая то, что буду действовать через некрослой, я пока еще не совсем понимал, зачем мне все эти подробности. Типа времени работы слуг или информация о том, что Ефим Петрович Хрипунов не держит во дворе сторожевых собак. Насколько я понимал, меня все равно никто не увидит, тогда зачем мне все это знать? Может быть, просто на всякий случай?

Этого я не понимал, поэтому предпочитал не тратить слишком много времени на поиск ответа на этот вопрос и занимался делом. Компанию мне составлял Градовский, который висел прямо над моей головой и внимательно изучал каждый документ.

Вот бы он еще это молча делал, было бы вообще хорошо, а так все время отвлекал меня своими комментариями, советуя обратить внимание на ту или иную деталь. Тоже мне, советчик. Как будто я без него этого не сделаю.

К тому времени как я закончил, часы уже показывали начало второго ночи. Я снова и снова просматривал бумаги, чтобы ничего не упустить. В какой-то момент мне начало казаться, что я выучил все наизусть, поэтому решил, что на этом стоит остановиться. Лучшего результата я не добьюсь. Надеюсь, Голицын с наставником завтра объяснят мне, на кой-черт мне это было нужно.

Бывают дни, когда ты знаешь, что тебе нужно завтра встать пораньше, и это происходит само собой, даже без будильника. Правда, справедливости ради нужно сказать, что частенько случается наоборот.

Однако сегодня я проснулся на полчаса раньше того времени, чем планировал. Не понадобилась даже помощь Градовского, которому я вчера перед сном строго-настрого приказал дежурить около меня всю ночь и внимательно следить за часами, чтобы не проворонить время подъема.

Не скажу, что я сильно волновался. Скорее наоборот. Я спокойно умылся, собрался с мыслями и так же без особых переживаний вышел из дома, когда пришло время и подъехала машина Василия Юрьевича. Видимо сказалось то, что вчера я потратил слишком много времени на волнения разного рода, связанные с экзаменом.

— Вот, возьмите, — вернул я Голицыну выданный мне накануне конверт.

— Оставь пока у себя, — посоветовал глава тайной канцелярии. — Может быть, еще понадобится сегодня.

— Не понадобится. Я там все уже наизусть выучил.

Он усмехнулся, кивнул и положил конверт рядом с собой на сидение.

— Кстати, по твоему школьному вопросу… — напомнил мне Дракон. — Ты подготовил описание?

Это у меня тоже было готово. На подробное описание местонахождения шкафа я потратил не меньше получаса. Даже сделал небольшой рисунок по требованию Петра Карловича. Мой помощник пользовался тем, что он был единственным, кто видел все собственными глазами, поэтому все время требовал что-то изменить для большей достоверности.

В какой-то момент Дориан даже посоветовал мне немедленно прикончить этого наглого зеленоголового засранца, который, по его мнению, и так уже провел около меня гораздо больше времени, чем заслуживал.

Однако получилось неплохо. Настолько, что, просмотрев описание, Василий Юрьевич не задал мне ни одного вопроса. Во всяком случае того, который касался бы моих записей. Его вопрос был несколько в ином ключе.

— Слушай, Темников, может быть, ты после школы будешь и у нас подрабатывать? — спросил он и подмигнул. — Не все же тебе в черных магах ходить? Соображаешь ты хорошо, талантов у тебя тоже хоть отбавляй… Что скажешь?

— Черным магом я еще не стал, — улыбнулся я, не совсем понимая — это он сейчас серьезно или просто шутит? — К тому же, я же еще в университет хочу поступить. Когда все успевать буду?

— Успевает всегда тот, кто никуда не торопится, виконт, — сказал на это Голицын. — К тому же в кабинете я тебя сидеть на заставляю. Тем более, что ты у нас личность творческая. Будешь кем-то вроде консультанта. Как тебе?

— Не знаю, — честно ответил я и пожал плечами. — До этого времени еще дожить нужно, Василий Юрьевич. Там видно будет.

— Согласен, — не стал спорить он и посмотрел в окно автомобиля. — Это я так… Просто мысли вслух. Кстати, вот держи.

Глава тайной канцелярии вытащил из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и протянул его мне.

— Ты просил рецепт Эликсира Усмирения Крови, — сказал он. — Если возникнут какие-то трудности с компонентами, просто дай знать. Получишь все что нужно. Все-таки поместье — это подарок тебе от Романова, а Гофман — приложение к нему, и если уж ты от своего сторожа не отказался, то будет логичным, если Александр Николаевич возьмет на себя и расходы по его содержанию. По крайней мере по этой части.

Я развернул лист бумаги и быстро просмотрел состав эликсира. На первый взгляд ничего сложного, ни по составу, ни по технике приготовления. Года полтора назад, может быть, мне и показался бы сложным составной эликсир, который состоит из трех, но не сегодня. Не скажу, что для меня все было элементарно, но я знал, как это делается, а все остальное — дело времени и терпения.

— Спасибо, — поблагодарил я его и положил рецепт в карман. — Думаю я справлюсь своими силами. Не такие уж и редкие здесь компоненты.

Дракон хмыкнул и кивнул в ответ, как будто именно такого ответа от меня и ждал. Ну а к чему лишний раз показывать, что я в чем-то нуждаюсь? Чем меньше будет подобных просьб, тем лучше, я так думаю.

На этот раз дорога до «Берестянки» заняла удивительно мало времени. Раньше мне казалось, что путь от города до моего поместья гораздо дольше. Видимо я уже понемногу начинал привыкать к ней, и с каждым разом она будет казаться мне все короче и короче.

По обыкновению нас встретил Карл-Людвиг вместе со своими собаками, которые рады были меня видеть и в честь моего приезда оглашали округу громким лаем. Глядя на них, Гофман тоже улыбался в свою густую бороду, однако старался делать вид, что он серьезен как никогда.

— Чертков уже в доме, — сказал сторож, провожая нас до входной двери. — С раннего утра вас дожидается.

— Так он еще со вчера там, разве нет? — удивленно спросил у него Голицын.

— Да? — немного растерялся старик. — Мне показалось, что он появился в доме лишь ранним утром. Наверное, я проспал. Такое со мной иногда бывает.

Василий Юрьевич его слова никак не прокомментировал. Не знаю, о чем подумал глава тайной канцелярии, а вот я был уверен, что Карл-Людвиг не проспал. Скорее всего мой наставник и правда провел ночь не в поместье, а перенесся сюда при помощи портала ранним утром.

Где он был все это время, я, скорее всего, не узнаю, но вот что дело обстоит именно так, я был практически уверен. Гофман, может быть, и мог бы проспать, но вот его собаки точно нет. Они наверняка дали бы знать, в случае появления Черткова в доме раньше, чем сегодняшнее утро. Как-то животные это чувствуют.

Перед входом глава тайной канцелярии немного задержался, чтобы сделать кому-то звонок, так что в дом я вошел один. Удивительно, как быстро дом превращается из пустого неприветливого места в уютное жилище, стоило только нам в нем поселиться. Причем даже с учетом того, что появлялись мы здесь достаточно редко.

Чертков дожидался нас в гостиной. В комнате пахло крепким кофе, а зажженный камин придавал ей дополнительного уюта. Даже не верится, что когда-то давно она казалась мне мрачным помещением. Теперь и черный мрамор, и гобелен на всю стену, скорее придавали ей изюминки, чем отталкивали.

Кстати, что касается гобелена, то я теперь и вовсе смотрел на него другими глазами. Для меня это было уже не просто необычное полотно, а ворота, за которыми скрывается тайна. Кстати, еще неизвестно, все ли мы тропы там исходили с наставником?

Чем чаще я об этом думал, тем сильнее мне казалось, что мы могли пропустить какое-нибудь ответвление. Все эти серебряные нити, которыми были покрыты стены лабиринта внутри гобеленов, здорово сбивали с толка. Так что было бы неплохо все хорошенько еще раз проверить. Но это подождет, сегодня у меня здесь несколько иные задачи.

Едва я вошел в гостиную, Александр Григорьевич смерил меня изучающим взглядом и спросил:

— Как спалось?

— Лучше всех, — ответил я и сгрузил все свое имущество на кожаный диван. — К экзамену готов как никогда.

— Похвально, — кивнул старик. — Кофе будешь? Я только недавно сварил. Правда он на любителя, с кардамоном.

— Спасибо, с удовольствием, — сказал я и устроился за столом. — Только я не очень понял, зачем мне нужно было изучать все эти планы дома, подходы и расписание слуг? Я же через некрослой туда пойду. Кто меня увидит?

— Понятия не имею, — ответил наставник и налил мне кофе в чашку. — Спросишь у Голицына. Это его инициатива. Глава тайной канцелярии почему-то решил, что так будет надежнее. Где он, кстати? Вы же вроде бы вдвоем должны были приехать?

— Вдвоем и приехали, — ответил я и пододвинул к себе чашку поближе. — Он там во дворе с кем-то по телефону разговаривает.

— Ясно, — кивнул старик и посмотрел на часы. — Честно говоря, я вообще не очень понимаю зачем он здесь. Только отвлекать будет.

В этот момент мы услышали шаги, а вскоре в гостиную вошел Дракон, который сделал глубокий вдох и зажмурился:

— Кофе? С кардамоном? — он подошел поближе, сел напротив меня и взял в руку кофейник. — То что нужно.

Свою трость Василий Юрьевич поставил рядом с камином, где уже стоял посох Черткова. Теперь Модест подозрительно смотрел на набалдашник трости главы тайной канцелярии, выполненный в виде головы дракона, будто раздумывал, чего ему ждать и насколько это опасно.

Вскоре посох решил, что трость — это просто трость, и вновь сконцентрировался на мне. У меня вообще было ощущение, что он был на меня в обиде за то, что я когда-то вывез его из Липиного Бора. Хорошо, что неприязненные взгляды — это единственное, чем он мне может досаждать, иначе давно бы уже со свету сжил.

— Только что общался по твоему школьному вопросу, — сказал Дракон, отпив немного кофе из своей чашки. — Описание переслал, так что думаю к завтрашнему утру у меня уже будет вся информация на этот счет. Я тебе позвоню и расскажу, чем дело кончилось.

— Спасибо, — поблагодарил я его и сразу же подумал об Ибрагиме.

Интересно, Турок уже там или еще нет? Жаль, что в своей призрачной форме он никак не может мне об этом сообщить. Надеюсь, что это так. Информацию по шкатулке он мне расскажет в любом случае, но вот если упустит агента Голицына, будет обидно. Честно говоря, я очень рассчитывал на то, что мне удастся об этом узнать.

— Кстати, да, я с тобой согласен, — сказал Дориан. — Ты при случае скажи Хвостову, чтобы придумал какой-нибудь магический телефон для призраков. У него голова странно соображает, может быть, что-то такое смастерит.

— Наверное оба думаете зачем я здесь? — неожиданно спросил Дракон.

— Ты прямо мысли читаешь, Василий Юрьевич, — усмехнулся Чертков. — Третий нам в этом деле вроде бы ни к чему, тем более, что в нашем деле ты все равно ничего не смыслишь. Неужели в качестве надзорного органа?

— Разумеется нет, — поморщился Голицын, как будто слопал кислый лимон. — Делать мне больше нечего, за вами надзирать. Александр Николаевич дал указание доставить сюда Темникова лично, а заодно узнать — не нужна ли какая-то помощь от меня. Вот я его и выполняю. Если мое присутствие здесь неуместно и помощь не требуется, я могу уехать. Только кофе допью. Максима я доставил, рецепт Эликсира Усмирения Крови передал, описание шкатулки с иглой от него получил, так что…

Чертков смерил его продолжительным тяжелым взглядом, а затем кивнул:

— Хорошо, если ты здесь только за этим, то допивай кофе и оставь нас одних. Нам с Темниковым нужно посекретничать.

— Понимаю, — ответил на это глава тайной канцелярии и по его лицу я увидел, что он и в самом деле нисколько не обиделся. — Только еще раз уточню кое-что для себя, чтобы иметь в виду. Ничего не изменилось, по-прежнему ориентируемся на эту ночь?

— Да, — ответил наставник и нахмурился. — Все оставляем так, как решили. Мое мнение на этот счет не поменялось. Ночью в доме меньше всего народа и Максиму будет удобнее всего работать.

— Как скажешь, — пожал плечами Голицын. — Твой ученик, тебе и решать. До дома Хрипунова вы доберетесь сами, так?

— И доберемся сами, и уйдем оттуда тоже сами, — ответил старик. — Как только работа будет выполнена, я дам знать.

— Договорились, — сказал Василий Юрьевич и подлил себе еще кофе. — Если вдруг передумаешь — то до вечера еще есть время отказаться. Зачем спешить? Все-таки, может быть, будет лучше, если ты сам…

— Я же сказал, что он справится, — недовольно прорычал Чертков. — Сколько можно об одном и том же? Или ты думаешь, если здесь нет Романова, то мне будет легче передумать? Не переживай, это в моих собственных интересах.

После этого короткого разговора глава тайной канцелярии еще немного посидел, затем пожелал мне удачи и вскоре уехал, оставив нас с наставником вдвоем. Я тем временем раздумывал, что означает их диалог, и почему Голицын сказал, что никто никуда не спешит.

Если так, то выходит это инициатива Александра Григорьевича? Собственно говоря, именно об этом я его и спросил, желая узнать, правильно ли я понял, и если так, то с чем это связано?

— Они не спешат, а я спешу, — ответил на мой вопрос Чертков. — У нас с тобой еще много работы впереди, а ты до сих пор вторую половину четвертой дюжины не знаешь.

— Так я же учу… — соврал я, так как на самом деле еще за нее даже не брался. — Вы же мне дали некросимволы…

— Не перебивай наставника, — сказал он и посмотрел на Модеста, который тут же мне подмигнул. — Говорю, что отстаешь, значит так оно и есть, что за привычка дурацкая все время свое мнение вставлять? У тебя турнир на носу, скоро вообще будет не до моих уроков, так что сиди и молчи.

— Молчу, — покорно согласился я, и решил еще кое-что уточнить раз уж такой разговор зашел. — Кстати, Александр Григорьевич, может быть, вы все-таки тоже на турнир поедете? Выглядите вы неплохо. Что тут ехать? Несколько часов перелета и все. Только не говорите, что у вас воздушная болезнь. Все равно не поверю. Мне бы ваша поддержка там очень помогла.

— Ладно, посмотрим, — сказал он. — До этого момента еще далеко. Ты сейчас об экзамене думай, а не о турнире. План действий, надеюсь, подготовил?

— Конечно, — ответил я. — Только у меня к вам есть парочка вопросов.

— Парочка? — усмехнулся старик и поболтал в руке кофейник, который, судя по звуку, уже был пустой. — Я думал, ты меня будешь до вечера вопросами осаждать, а у тебя их всего парочка. Ну давай выкладывай, что там у тебя. Сразу говорю, в доме Хрипунова я не был, так что если ждешь от меня подсказок, то их не будет. Впрочем, их бы не было в любом случае, думаю это понятно.

— Понятно… — усмехнулся я. — В этом я даже не сомневался…