Черный Маг Императора 25

Глава 2

К тому моменту, когда я вернулся в свою комнату, часы показывали уже почти два часа ночи. Самое время ложиться спать, если я не хочу выглядеть завтра как помятый пончик. Вряд ли Лешка поверит, что всему виной пакет пирожных, который я лопал всю ночь ради какого-то загадочного эксперимента.

Однако, несмотря на то, что мне оставалось мало времени на сон, своим сегодняшним визитом в Тенедом я остался доволен. Причем сразу по нескольким причинам.

Во-первых, плодотворно поработал с гневокамнем и понял принцип его действия. Кроме одного момента — я пока не знаю наверняка, как именно работает вот это вот «заставить кого-то почувствовать себя плохо». Но примерное понимание у меня было. Самое главное, чтобы я мог регулировать степень воздействия камня, не заставляя людей мгновенно падать в обморок.

Во-вторых, познакомился с новой философией Бар-Сика, которую он намеревался внедрять в самом ближайшем будущем. Что-то мне подсказывало, что в скором времени Тенедом могут ждать некоторые перемены и жизнь в городке немного замедлится. Впрочем, я был бы не против. По мне так, там слишком много суеты. Небольшое замедление ритма жизни пошло бы Тенедому только на пользу.

В-третьих, я повидал практически всех, с кем давно не виделся. Даже своих учителей, по которым успел заскучать. Жаль только, что в этот раз я остался без новых заклинаний от них, но это дело поправимое. Я же не думаю, что они с Бар-Сиком практикуют свои научные дискуссии ежедневно.

В-четвертых, меня ждала новая порция сфер, которые приготовила Лакримоза. С каждым разом я все слабее ощущал их воздействие на себя и количество магической энергии, которую они мне давали.

Это было вполне естественно. Все-таки мой магический уровень все время увеличивался, и каждая новая ступень требовала все больше энергии. Магическая сфера сейчас, и она же год назад — это абсолютно разные вещи, которые даже не было смысла сравнивать.

Ну и кроме всего прочего меня приятно порадовала Книга Тысячи Мест, в которой рисунок нового домена стал намного четче. Уже было видно не только его название, но и начал прорисовываться портальный узор. Еще немного, и я наведаюсь в этот Элебрис.

По правде говоря, я с большим нетерпением ждал этого момента. Я довольно часто ловил себя на мысли, что раньше мое желание путешествовать по доменам демонов хаоса было вызвано скорее интересом оказаться в каком-либо новом месте. Теперь же дело обстояло иначе.

С некоторых пор я стал понимать, что помимо познавательного интереса это имеет практическую пользу. Еще не было ни одного дара, которым наградил бы меня за помощь демон хаоса, оказавшийся впоследствии бесполезным. А без некоторых из них я и вовсе не представлю своего нынешнего существования. Одна Берлога чего стоит, а ведь есть еще многое другое…

Зря переживал, что не высплюсь. Утром я чувствовал себя просто прекрасно. Тем более, что день начался с ярких солнечных лучей, светивших мне в окно. Бедный Градовский забился под потолок и оттуда недовольно ворчал.

Петр Карлович терпеть не мог утреннего яркого света и ему нужно было несколько минут, чтобы смириться с этим и прийти в себя. Что поделать, дело шло к концу марта, а значит таких деньков будет все больше. Лично я, в отличие от призрака, был очень доволен.

Не могу сказать, что день мне нравился больше ночи, скорее наоборот. Однако подобные деньки я любил. Ведь это означало, что скоро станет тепло и можно будет болтаться по улице без надоевшей мне куртки. Да и вообще, зимы мне в этом году хватило, так что настроение было отличным.

Я уже представлял себе, как круто будет сегодня тренироваться с Громовым под теплыми солнечными лучами. Можно спокойно заниматься и не думать о том, как бы поскорее оказаться в столовке с чашкой горячего какао в руках. Судя по тому, что я обнаружил Лешку за завтраком в таком же приподнятом настроении, эта мысль приободряла не только меня.

Да и вообще сегодня в столовой было как-то особенно суетно по сравнению с обычными днями. Все выглядели веселыми, бодрыми и даже рожи братьев Лизуновых мне сегодня не казались такими тупыми и мерзкими как обычно.

Видимо от предвкушения приближающихся теплых деньков и общего веселья, царившего сегодня в «Китеже», кто-то из старшекурсников решил устроить небольшое развлечение и заколдовал все унитазы в мужском туалете.

Мало того, что у них появились глаза, так они еще и начали сопровождать визиты учеников разными фразами, которые произносили замогильным голосом. Типа: «Это все на что-то ты способен, тупица?» или «Проваливай отсюда, жалкий уродец»!

Затея понравилась всем, кроме преподавателей, которых унитазы тоже не жалели. Скорее наоборот, им доставалось еще сильнее чем ученикам. Ясное дело, что мы с Лешкой не могли пропустить такого развлечения, так что наведались в туалет до того, как унитазы успели расколдовать.

Было забавно. Едва я вошел в кабинку, как унитаз тут же решил поприветствовать меня:

— Заходите, молодой человек, — хриплым голосом пригласил он меня. — О, надо же, сам Темников решил заглянуть. Приятно видеть коллегу некроманта. Ну и как там дела на воле?

— Офигеть просто! Дориан, ты это видишь? — спросил я у своего друга, восторженно глядя на унитаз. — Слушай, может быть, и мне такой в своей комнате завести? Какой-никакой, а собеседник.

— Для этого у тебя есть я и Градовский, — резонно заметил. Мор. — В твоем случае, когда в туалете становится слишком скучно, не обязательно разговаривать именно с унитазом. Даже если он сам считает себя некромантом.

— Давай, не стесняйся, делай свои дела, — тем временем подбодрил меня унитаз. — Только не вздумай торчать в телефоне, ясно? Лучше поговорим. Как там Громов? Все такой же хмурый как обычно?

В общем, как сказал унитаз, «сделать свои дела» у меня так и не вышло. Оказалось, что это сложный процесс, когда тебя все время отвлекают разговорами. Так что с идеей завести такую штуку у себя в комнате я, похоже, поспешил. Видимо к этому нужно было привыкнуть.

У Нарышкина посещение туалета прошло совсем иначе. Его унитаз о преподавателях ничего не спрашивал и вообще был склонен пофилософствовать.

— Говорит: «Садись путник и оставь свой след в этом мире!». Прикинь? — говорил Лешка, рассказывая мне свою историю. — Еще сказал, что завтра эта вода, возможно, будет тушить мировые пожары или поить магические растения в оранжерее Щекина.

— Прикольно, — усмехнулся я.

— Ага, очень! — покачал головой княжич. — Особенно прикольно мне было, когда он сказал, что во всех нас есть вода, а потому мы часть единого целого. Нормально? Не знаю как тебе, Макс, а мне вот вообще не хотелось бы иметь родственников среди унитазов.

В общем, было весело. Тем более, что привести туалет в привычное состояние наставникам удалось лишь к концу учебного дня. В этой связи было абсолютно непонятно, это заслуга преподавателей, или просто старшекурсники сняли свое заклятье.

Все было здорово ровно до того момента, когда не настало время тренировки. Оказалось, что заниматься под теплым солнышком нам сегодня не светит. Громов еще ничего не сказал, а меня уже начали терзать подозрения на этот счет. С чего бы вдруг Роман Артемович явился на урок со своим кожаным портфелем, с которым обычно приходит к нам на школьные уроки.

Забрав нас с привычной площадки для тренировок, мастер темных классов повел нас в сторону главного корпуса. Зря только Горчакова разбросала свои мешочки, как обычно это делала перед началом наших занятий.

— Роман Артемович, а что, сегодня тренировка отменятся? — спросил я у него, после того как мы проделали большую часть пути в абсолютном молчании.

— Нет, — ответил Громов и строго посмотрел на меня своим единственным глазом. — Просто вместо тренировки будет урок.

— Жалко, — с сожалением вздохнула Елена, глядя на голубое небо. — Такая погода хорошая. Уже почти вечер, а все равно тепленько.

— Не переживай, Горчакова, там, где мы будем заниматься, тоже не слишком холодно, — заверил ее наставник. — По крайней мере, ветра нет и птицы не отвлекают своим щебетом.

Вообще-то, птицы нас и так не особенно беспокоили, но спорить с мастером темных классов никто не стал. Кто его знает, может быть, они ему действительно мешают.

Следом за первой неожиданностью последовала и вторая. Оказалось, что заниматься мы будем не в том кабинете, где обычно проводит уроки Громов. Наставник повел нас в подвал, а это означало, что мы идем в аудиторию призыва, где работают только учителя и проводятся выпускные экзамены. Во всех прочих случаях учеников туда не пускали.

Когда я болтался по школе в некрослое, я разок заходил в этот класс, однако там ничего особо не рассматривал. Я же искал некротварей и шары силы, а не прогуливался от нечего делать. Так что будет интересно взглянуть, как оно там.

Тем более, что до выпускных экзаменов мне далеко, а в некрослое все равно всегда немного другие ощущения от места. К тому же интересно будет не только мне, но и всем остальным, так как никому из нас здесь бывать не доводилось.

К тому моменту, когда мы спускались по подвальной лестнице, я уже и думать забыл о внезапно сорвавшейся тренировке на свежем воздухе. Теперь я уже находился под впечатлением от того, что вскоре на вполне законных основаниях окажусь в том месте, куда должен был попасть не раньше, чем через пару лет. В этом было нечто таинственное.

Судя по взглядам, которыми мы переглядывались друг с другом пока шли за Громовым, такие ощущения были не только у меня. Горчакова вообще светилась от счастья и все время радостно улыбалась. Я ее прекрасно понимал.

Что поделать, если сложилось так, что в жизни девушки все происходило достаточно однообразно. Я даже не беру отсутствие друзей и подруг, но она даже в школу не ходила. Пусть не каждый день, но в «Китеже» все время что-то случалось. Вот как сегодня, например.

Так что для Елены этот поход в подземную аудиторию призыва, по сути, приключение не меньше, чем для нас с Нарышкиным визит в Искажение. Может быть, даже больше.

Пока мы шли, Нарышкин с Горчаковой с интересом осматривались по сторонам. Ясное дело, в отличие от меня, они ведь не шастают по подвалу в свободное от учебы время. В архив через него не проникают и некрокоров не убивают.

Кстати говоря, давненько я здесь не был. Уже и забыл, насколько большой у нас школьный подвал. В том крыле, по которому мы сейчас шли, я и вовсе бывал всего один раз на моей памяти. От этого иногда создавалось впечатление, что многие вещи я вижу впервые.

Вскоре мы остановились возле массивной высокой двери, которая отличалась от остальных тем, что никаких опознавательных табличек или номеров на ней не было. Зато имелись глубокие царапины, которые при большой фантазии можно было принять за следы от когтей. Хотя, кто знает… С учетом специфики данного помещения, очень может быть, что именно так оно и было.

На двери висел древний амбарный замок, который выглядел так, будто его сделали лет сто назад. Видимо прижимистость нашего завхоза распространялась не только на кондиционеры для ученических комнат, но и на дверные замки. С учетом того, что везде уже ставят электронные, амбарный замок выглядел как древний артефакт.

Однако, несмотря на старость, судя по всему замок был в отличном состоянии, так как открылся с первого раза. Стоило наставнику повернуть ключ, и раздался громкий щелчок, означавший, что замок открыт. Роман Артемович вошел первым, а следом за ним мы по старшинству.

— Темников, не забудь закрыть за собой дверь, — услышал я голос Громова, когда последним вошел в прохладный коридор.

Я так и сделал. Закрыл дверь на массивную щеколду, которая выглядела не многим младше замка, однако тоже была отлично смазана и прекрасно работала. В этот момент я обратил внимание на предупреждающую табличку, висевшей с внутренней стороны двери, на которой было написано:

'Внимание!!!

Перед выходом из аудитории убедитесь, что за вами никто не следует! Особенно, если вы только что практиковали призыв!'

Ясненько. Звучит вполне логично. Значит так и сделаю перед тем, как буду отсюда выходить. Пока же нам только предстоит узнать, зачем мы, собственно говоря, вообще здесь оказались?

Тем временем в аудитории зажегся свет, и мы смогли немного осмотреться. Я хоть и обладал ночным зрением, но при свете все-таки видел значительно лучше и глаза меньше уставали.

— Вау! Как здесь круто! — восторженно воскликнул Нарышкин и я был полностью с ним согласен.

Здесь было на что посмотреть. Как это я упустил такой интересный кабинет из вида? Надо было задержаться здесь подольше, а то не увидел никаких некротварей и сразу ушел. Впрочем, это было легко объяснить. В подвале столько разных помещений, что если всех их подробно исследовать, то можно на несколько лет задержаться.

— Это Градовский виноват! — тут же нашелся Дориан. — Мог бы и сам подсказать, что здесь интересно. Целыми днями болтается неизвестно где, а толку как с козла молока.

В некоторой степени я был согласен с Мором, временами мне тоже казалось, что Петр Карлович мог бы давать мне больше информации. Однако давить на призрака в этом смысле было бесполезно.

Однажды я попытался это сделать и в результате уже через час моя голова чуть не лопнула от того количества ненужной мне информации, которую мой помощник на меня вывалил. У него пока были проблемы с тем, что является важным, а что нет.

Так что над этим еще нужно будет работать, а пока меня все устраивало. По сравнению с тем Градовским, которого я заполучил в качестве помощника в самом начале, этот заметно отличался в лучшую сторону. Поэтому я не отчаивался, всему свое время.

— Даю пять минут на изучение аудитории, потом будем работать! — громко сказал Роман Артемович и его голос эхом разнесся по вытянутой вдаль аудитории. — Все равно будете пялиться по сторонам, пока все не рассмотрите. Толка от такого урока не будет.

— Можно, да? — осторожно спросила Елена и посмотрела вглубь аудитории. — И туда к ящикам можно?

— Валяйте, — махнул рукой наставник. — Только руками ничего не трогать и внимательно читать таблички, если они есть. Понятно?

— Понятно, — хором ответили мы и приступили к осмотру.

Первым делом подошли к большущей каменной плите, которая была практически сразу за преподавательским столом. Она лежала на массивных бетонных блоках и, по сути, тоже являлась большущим столом. Примерно по середине плиты тянулась длинная трещина, которая была стянута массивными металлическим скобами.

Возможно я и ошибаюсь, но судя по поверхности плиты, она стояла здесь с момента основания «Китежа». На ней были десятки, если не сотни, следов от различных ритуалов. Сколы на камне, опаленные круги и глубокие темные борозды. Еще какие-то непонятные выжженые знаки и всякое такое прочее.

Вдоль стен тянулись стройные ряды клеток самых разных размеров. Большие, маленькие, средние, совсем крохотные — здесь были клетки на любой вкус. Правда разглядывать их было абсолютно неинтересно, так как все они были пустыми.

Единственное, на что я обратил внимание, что металлические прутья на некоторых клетках были согнуты или вовсе сломаны. Если это так, то значит в этих клетках кто-то был, а значит табличка на входных дверях висит там не просто так.

Следом за клетками были такие же ряды шкафов. Мы медленно шли вдоль них и теперь уже нас постигло разочарование несколько иного рода. В отличие от клеток, в некоторых шкафах явно кто-то был. Не могли же они сами по себе щелкать внутри, скрести и сопеть?

О том говорили и все эти странные таблички, висевшие на таких шкафах, типа: «Не подходить ближе, чем на полметра!», «Открывать только в темноте!» или вот такое — «Не чихать!».

Кроме того, все шкафы были разными и отличались не только размерами. Какие-то были сделаны из дерева, какие-то из темного стекла и даже картонные коробки. Больше всего меня впечатлил большой железный шкаф, который весь был покрыт шишками. Как будто из него кто-то очень сильно хотел выбраться и бился о стены.

— Ребята, смотрите-ка, — прошептала Горчакова и показала на большой шкаф из темного стекла. — Видите? Мне кажется, там внутри горит пара красных огоньков.

Мы с Лешкой сосредоточенно уставились на шкаф, но никаких огоньков внутри него нам увидеть не удалось. Видимо у Елены была просто слишком буйная фантазия.

— А еще говорят, что один из учеников в прошлом году, после того как сдал экзамен, вышел на улицу полностью седым, — припомнил одну из многочисленных школьных баек Нарышкин.

— Угу, а потом он спятил и его перевели в поварята, — усмехнулся я. — Что-то мне не верится.

Лешка открыл было рот, чтобы поспорить, но тут нас позвал Громов, который сообщил, что время осмотра окончено и пора приниматься за работу. Жалко, конечно. Я бы еще немного здесь походил. Пять минут для изучения этого кабинета было крайне мало.

Ну да ладно, хорошо хоть так. Зная характер Романа Артемовича, я бы не удивился, если бы он и этого времени нам не дал. Тем более, что мы уже потратили минут сорок на бесцельные переходы от места нашей обычной тренировки в эту аудиторию призыва.

Громов дождался пока мы рассядемся за столами, затем взял лежавший перед ним толстый конверт и посмотрел на него с видом бывалого сапера. Без страха, но и без особого оптимизма. Нахмурившись, он взял его в руку и показал нам:

— Знаете, что это такое? — разумеется мы не знали, поэтому ответили ему молчанием. — Это вам привет от турнирного совета из Королевства Богемия. Похоже в этот раз кое-кто решил сделать турнир более зрелищным чем обычно. Мать их за ногу…