Чертов папочка

Глава 23. Лиса

Я вглядывалась в лицо и фигуру мужчины. Евгений тоже стоял и смотрел на меня. Словно застывший во времени.

Гляделки вскоре надоели.

— Проходи.

Он как будто опомнился, подошел поближе и сел на край широкой постели.

— Ты как? — спросил и тут же прочистил горло.

— Нормально. Смотрю на звезды. Еще неизвестно, смогу ли дальше вот так наслаждаться видом ночного неба. Не могу сказать, что до сих пор моя жизнь была спокойной, но в такую ситуацию я точно не попадала.

Молчание вновь затянулось. Мне было неловко. Казалось, скажи я что-нибудь, и это непременно будет глупость. Первым заговорил все же Волков.

— Ева… — Он встал, сделал три широких шага и опустился передо мной на корточки. — Прости.

— За что? — Я удивилась.

— Меня не было рядом.

— Евгений, что вы такое говорите? — Дотронулась до его ладони, лежащей на подлокотнике, и чуть не убрала свою. Мне показалось, будто меня прошиб ток, онемели конечности и вообще, забылось все, о чем сейчас думала. — Я…

— Если бы с тобой что-то произошло, я бы не простил себя, — на вдохе произнес он, смотря на мои колени, едва прикрытые халатом.

— Почему?

Взгляд голубых глаз прошиб меня не слабее прикосновения. Это был один из тех моментов, когда мужчины говорят что-то приятное, уверяют в чувствах и обязательно целуют. Возможно, именно такого поведения я ждала, особенно после случившегося между нами, но Волков поступил иначе.

Он плавно сел на пол и обнял мои ноги, уткнувшись лбом в колени.

Я слышала его тяжелое дыхание, чувствовала, как оно теплой волной согревает кожу и пыталась держать себя в руках, не показать свою дрожь из-за близости.

— Поэтому вы сегодня психовали за столом?

— Почему ты ко мне обращаешься на “вы”? — Он поднял голову и внимательно посмотрел в мои глаза. Чего ожидал услышать — непонятно.

— Ну как же? Вы намного старше меня.

Его изумление вызвало у меня смешок.

— Или я не права? Сколько вам лет, Евгений?

— Я не старик, Ева! — огрызнулся он, нахмурившись.

— Я и не считаю вас стариком. И все же?

— Между нами разница восемь лет. Пустяк же!

— Ну-у-у, “тыкать” я не решаюсь.

— А ты попробуй. — В его глазах мелькнул озорной огонек. Неужели насмехается?

— Даже не думай, что мне слабо! — Заметив его улыбку, спросила: — Женя, чего ты от меня хочешь? Я понимаю, мы сорвались вчера вечером, но ведь это ничего не значит. Вряд ли ты был серьезен. Тогда почему снова пришел, просишь прощения, делаешь вот так…

Я указала на его пальцы, выводящие непонятные узоры на моей коленке. Хотелось бы услышать правдивого ответа. Сейчас. Сразу. Чтобы без утайки. Но он вновь поступил не так, как я надеялась.

Горячие губы коснулись моей кожи. Там, где только что гуляли пальцы.

— Жень…

— Ты мне нравишься, Ева. — Еще один поцелуй. — И это не просто влечение. Все намного серьезнее.

— Хорошо. — Равнодушно произнесла, делая вид, будто происходящее в порядке вещей. Только это ни разу не было обыденным. Никто раньше не признавался мне в чувствах вот так, сидя у ног, целуя их… Я прокрутила этот момент еще раз в голове… Снова. И снова.

Его рука скользнула выше, отчего тело вмиг покрылось мурашками.

— Женя. — Коснулась коротких и необычайно мягких волос, окунула в них пальцы и зажмурилась от нахлынувших ощущений. Но он отстранился, убрал руки и, кажется встал. Давно я не испытывала такого сожаления. Мне вспомнилась прошлая ночь, когда от одной мысли о продолжении, напряглись бедра и захотелось… Его.

Наивная. Он наверняка посчитает правильным не давить, поцелует в лобик и пожелает спокойной ночи, как маленькой неразумной девочке. Разве стоит ждать чего-то большего?

Я открыла глаза и вздрогнула. Женя был так близко. Настолько, что я учуяла мятный аромат шампуня.

Он с предельным вниманием оглядел мое лицо, заглянул в глаза, ища в них что-то, и широко улыбнулся.

— Только без боевых приемов, хорошо?

— Что? П-почему?

— Я уже видел, на что ты способна, когда к тебе пристают.

— В смысле? — снова не поняла, о чем речь.

Вместо объяснений, Женя схватил меня за талию и вынудил подняться на ноги. В следующее мгновение мои губы застал врасплох самый страстный поцелуй из всех мною испытанных. Безумный и настолько жаркий, что я начала млеть и терять опору.

Он сразу смекнул, в чем проблема и сел в кресло, притянув меня к себе, погладив вновь колени, бедра и, наконец, сжав ягодицы так чувственно, что молнии прошибли все тело. Я вздрогнула. Уже не помня себя, не отдавая отчета действиям, прильнула к нему, нашла его губы и потерялась в ощущениях.

Когда он развязал пояс халата — не знаю, но моя грудь болезненно заныла от прикосновений.

— Малыш, неудобно, — произнес он, вынуждая меня с сожалением встать, прийти на несколько секунд в себя и даже задуматься о том, как мало мы знакомы.

Очередной поцелуй, слетевший на пол халат, неприличная поза в кресле, его ладони на моих ягодицах и губы на груди — я вновь забылась. Внизу живота горел пожар. Каждый раз, когда Женя легонько прикусывал соски, меня окутывала волна желания, а нежная ласка языком словно испытывала на прочность. Мне было мало. Хотелось стонать, но я сдерживалась. До поры.

Наконец, не выдержав напряжения, придвинулась ближе, не оставив между нами даже сантиметра.

— Ева…

Он приподнялся, и я застонала, ощутив всю силу его желания.

— Черт! — выругался Женя.

Его пальцы, такие желанные, дарящие только наслаждение, оттянули в сторону уже мокрую ткань и ни минуту не сомневаясь, начали мучить меня удовольствием.

— Женя…

Его имя утонуло в довольном стоне. Я не знаю, нравится ли другим, когда их имеет палец, но мне понравилось. Настолько, что вскрикнула.

— Тшшш…

Он убрал их. Не вовремя. Хотелось большего. Боже, только сейчас глядя в его затуманенные глаза, которые едва различала при лунном свете, вспомнила. Мой первый и последний в жизни секс был слишком давно. Но тот, кто смог меня уговорить на него, был юным и неумелым. Поэтому, разочаровавшись, я даже не думала о близости с мужчинами. Гнала себя на работу, отвлекалась всеми способами, лишь бы не думать о том, что могла бы иметь, будь чуточку лояльнее к ухажерам.

— Ева…

— Не останавливайся.

— Ты точно не будешь утром глушить меня приемами?

Вместо ответа я приподняла футболку и положила ладони на живот. Он ожидаемо втянул его, вызвав мою улыбку.

— Малышка, я пришел не за этим.

— Но получаешь больше, чем хотел. Ты против?

Женя тихо рассмеялся. Ловко меня перехватил и уже через пару секунд я оказалась на постели. Мир померк для меня. Все исчезло, стало неважным и до безобразия бесполезным. Остались только я, он и его губы, ласкающие меня там.

— Жень…

На моей памяти, я впервые так хныкала и отчаянно чего-то просила. Губы сменились вновь пальцами, теперь имеющих меня настолько откровенно и громко… Мне сносило крышу от этих звуков и шепота, сводящего с ума.

— Черт! Какого хера?! — выругался Женя и, не успела я понять, что ему так не понравилось, как в темноте, над ним засветились два глаза, а меня… Меня накрыла жгучая волна удовольствия.

Мой крик был прерван поцелуем. Я думала, это будет секундное помутнение, но нет. Женя продолжал меня ласкать, а оргазм постепенно отступать, окутывая тело приятными ощущениями.

— Ма-а-у…

Раздалось откуда-то слева. Мы посмотрели на нарушителя, и вместе разразились тихим смехом. Мася был крайне недоволен тем, что ему пришлось увидеть и услышать. Он лапой провел по носу, и спрыгнул с постели.

— Правильно. Тебе и не должно нравится, как она пахнет, — осевшим голосом сказал Женя.

— Эй! — легонько стукнула его по животу.

— Что? Ты только моя. — Он снова меня поцеловал и со вздохом отстранился. — Малыш, знала бы ты, как я тебя хочу, как охрененно ты кончаешь. Черт! Я хочу материться.

Его голова опустилась на мою грудь, а дыхание защекотало кожу.

— Так в чем проблема? — Это было провокационно и пошло, но я все же полезла в его штаны.

Женя меня остановил.

— Я пришел не за этим.

Обида. Не знаю отчего, но она удушливой волной накрыла меня так, что я сама не поняла, как заплакала. Он пришел за серьезным разговором, что ли? И как теперь быть? Получается, сама себя предложила? Неужели ко мне нельзя прийти за чувствами, или хотя бы за сексом?

— Эй, малыш. Ты чего?

Женя обнял меня, а я зарыдала.

— Давно я не встречал женщин, которые плачут после оргазма.

Он смеялся. А мне, мне… хотелось еще больше реветь! Неужели я не красива? Недостаточно хороша?

— Ева, не заставляй меня материться, — строго произнес он. Видимо мои вопросы прозвучали вслух. — Я буду, но потом. Когда не будет твоего кота.

— Ты стесняешься Маси?

— Нет. Это шутка. Я не хочу пользоваться твоим положением. — Он нежно меня поцеловал. — Знаешь, ты такая вкусная.

— Что?! — Мои глаза полезли на лоб.

— Ты офигенная…

Снова поцелуй.

— Ты… Мой словарный запас меня подводит. Видимо, пора идти. Важные дела сами не сделаются.

— Какие дела поздней ночью?

— Мы выедем с Львом через пару часов. Есть одно рисковое дело.

— М?

Женя вздохнул.

— Недавно пропала девушка. И кажется, она у Таната. Надо действовать, пока она жива.

— Я… — не найдя никаких слов, я шмыгнула носом. — Береги себя.

Женя ушел. Нет, он еще некоторое время провел со мной, успокаивая поцелуями и шепча интимные комплименты. Но потом ушел.

А мне стало холодно. Непривычно пусто. Ощущения, будто мной попользовались и бросили, не было, просто мне понравились его объятия, ласки, каким страстным он может быть… Моим. Боже! Уже спустя полчаса, покинув душ, я снова его хотела. Думала, какой он, на самом деле? Всегда ли такой откровенный в признаниях? Ведь может слова любви не прозвучали, но “ты мне нравишься” тоже многое значит. И… Мне хотелось ощутить его в себе.

Я выдохнула и попыталась сосредоточиться на чем-то другом. Например, на Масе, который теперь отказывался даже смотреть на меня.

Когда три черных автомобиля покинули двор, приятные мысли сменились тревожными.