Чудесное наследство. Книга 4

Глава девятнадцатая

Не смотря на то, что все, начиная от Пикника и его друзей и кончая машинистом электровоза, отделались легким испугом, железнодорожное начальство решило не рисковать и на ближайшей станции пересадило пассажиров на другие поезда, следующие в Гнэльфбург. А пострадавший состав вместе с электровозом перегнало в депо для тщательного осмотра и ремонта.

– Просим простить нас за доставленные неудобства! – кланялись виновато сотрудники станции, распихивая полусонных пассажиров по разным вагонам на свободные места. – Не волнуйтесь, вам возместят материальный и моральный ущерб!

Пикнику, разумеется, отдельное купе никто не предоставил. Его внесли в первый попавшийся общий вагон, а рядышком с ним приткнули в уголок тележку с сумкой.

– Извини, приятель, но как говорится: «В тесноте, да не в обиде!» – сказал ему на прощание молодой носильщик-гнэльф. – Поедешь в хорошей компании!

И он, весело гоготнув, исчез. А Пикник, поведя вокруг себя глазами, вдруг понял причину его странного веселья: чуть ли не во всех креслах вагона сидели спящие гнэльфы и гнэльфины и держали у себя на коленях небольшие клетки. А в клетках лежали, щурясь от тусклого электрического света, коты и кошки разных расцветок!

– Ганс, Ольгерд, вы где? – прошептал Пикник, сжимаясь от страха в комок.

– Я здесь, – отозвался из-под кресла Ольгерд.

– Я тоже здесь, – откликнулся с полки для сумок и шляп Ганс-Бочонок. – Не дрейфь, Пикничок, мы с тобой!

– А я и не боюсь, – прошептал снова Пикник и отлип от спинки кресла. – Что я котов и кошек не видел? Просто у меня в горле пересохло…

Уснувшие крепко пассажиры, к счастью, не слышали их разговоров. Иначе бы к голосам Пикника, Ганса и Ольгерда прибавились бы и десятки других. И кто знает, чем бы закончилась эта «говорильня»! Но одна пожилая гнэльфина, все-таки, не спала. Она сидела в кресле напротив Пикника и, сжимая в руках клетку с пушистым белым красавцем, наблюдала из-под опущенных век за соседом в наморднике. Наконец женское любопытство взяло верх над хозяйкой, и дама тихо спросила:

– Простите, вы с кем разговариваете?

– С самим собой, фрау, с самим собой…

– На разные голоса?

– Да, на разные голоса. Надеюсь, вы не против?

– Что вы, пожалуйста!

Гнэльфина смутилась еще больше и замолчала. Зато самого Пикника стало разбирать любопытство.

– Извините, фрау, но почему вы все едете с кошками? Где-то для них открылась обетованная земля?

– Что вы! – улыбнулась его соседка. – Просто послезавтра в Гнэльфбурге состоится выставка породистых кошек. Мы с Арамисом рассчитываем получить золотую медаль!

– Желаю удачи! Прелестный котик!

Пикник потянулся, чтобы погладить Арамиса по кончику хвоста, который торчал из клетки. Но не успел: Арамис вдруг резко повернулся, высунул переднюю лапку в щель между прутьями и сильно огрел потерявшего бдительность серого нахала. Пикник, словно теннисный мячик, перелетел в соседнее кресло слева от себя и… оказался в клетке у другого кота. Плюхнулся в блюдечко с молоком и замер, дрожа от ужаса.

– Пикник, ты не пострадал?! – вскрикнул Ганс-Бочонок и, кряхтя, стал сползать с полки.

– Нет, – тряся головой, пробормотал Пикник. – Но у меня такое чувство, будто я не в своей тарелке… Все так и кружится, так и кружится…

– Ты прав как всегда! Ты в кошачьей тарелке! Живо давай деру, приятель, не время прохлаждаться в ваннах!

Ганс-Бочонок просунул в клетку указательный палец и, словно багром, подцепил Пикника за ремешок брюк. Рывок – и несчастный спасен.

– Господи, я весь мокрый! – вздохнул печально Пикник, когда пришел немного в себя. – Как я завтра заявлюсь в гости?!

– Не нужно было лезть в клетку к коту, – пожурила его соседка-гнэльфина. – Прыгнули к незнакомому котику, забрались в его блюдце с молоком… Что за блажь, дорогой соседушка? И вы снова разговаривали на разные голоса… Я даже немного за вас испугалась!

Дама кокетливо погрозила Пикнику пальчиком, а затем достала из своей сумочки атласную синюю ленту и протянула ее любителю ночных купаний в молоке.

– Это запасной бант Арамиса. Закутайтесь в него, пока ваша одежда будет сохнуть. Дверь в туалет сумеете сами открыть? Ну, тогда в счастливый путь!