В субботу вечером к первой платформе столичного вокзала прибыл поезд, из вагонов которого вскоре вышли: гнэльфы с котами и кошками, гнэльфы без котов и кошек, два привидения и один взрослый мышонок в наморднике.
– Какой жуткий холод! – поежился крошка-приезжий. – Нужно потеплее одеться и надеть на голову шапку!
– Сначала сними другой головной убор, – посоветовал ему толстячок-невидимка.
– Ах, да! – Пикник, а это был, конечно, он, стащил с себя надоевший намордник и спрятал его в сумку. – Еще пригодится, – вздохнул он грустно, застегивая на сумке молнию.
Затем мерхендорфцы поспешили пройти на вокзал. Пикник и Ганс, который шел вплотную с мышонком, помогая ему катить тяжелую тележку, благополучно миновали стеклянные двери с фотоэлементами. А вот Ольгерду немного не повезло. Он не успел пронырнуть в распахнутые створки дверей и они захлопнулись прямо перед его носом (надеюсь, вы поняли, что я имею в виду!). Доблестный рыцарь не тормозя боднул металлическим шлемом толстое стекло, и оно с треском и звоном рассыпалось на тысячи осколков.
– Какой ты неуклюжий! – попенял Ольгерду Ганс-Бочонок. – Учись у меня ловкости проходить сквозь стены!
– Так то сквозь стены…
Рыцарь стряхнул с себя стеклянную пыль и поспешил пройти внутрь вокзала: на месте происшествия уже начинала скапливаться толпа зевак.
– Куда теперь? – спросил Пикника Ганс-Бочонок. – Ловить такси?
– Сначала я зайду в туалет и переоденусь в костюм Санта-Клауса. А уж потом махнем к старине Кракофаксу и моим милым крошкам.
Пикник достал из сумки пакет с маскарадным костюмом и направился в комнату для мужчин. А Ганс и Ольгерд остались караулить тележку и сумку, в которой лежали гостинцы от доброй Кэтрин.