Глава тридцатая

Полицейские выполнили приказ своего начальства слово в слово: передали юных артистов из рук в руки счастливому папаше. Обвешанный детишками, как рождественская елка игрушками, Пикник еле-еле держался на задних лапках и сбивчиво бормотал, целуя одновременно мышат и полицейских: «Какое счастье!.. Благодарю!.. Ах, шельмецы!.. Это я не вам, вам большое спасибо!..»

Вскоре полицейская машина уехала, и мы гурьбой, поддерживая с двух сторон Пикника с его драгоценным грузом, спустились в наше жилище. Только здесь мышата наконец-то расцепили лапки и, словно спелые сливы, попадали на пол.

– Вот я вас и нашел! – воскликнул в который раз счастливый отец мышиного семейства и с облегчением присел на невидимый башмак Ганса-Бочонка. – Ну, рассказывайте, озорники, о своих приключениях!

Пришлось мышатам во всем сознаться. Они даже рассказали о том, как потратили пол-сотни гнэльфдингов Альберта Покуса, а потом были вынуждены зарабатывать деньги на билеты до Мерхендорфа танцами и пением.

– Нам так захотелось погрызть орешков! – смущенно покаялась Лакомка, пряча глаза от строгого взгляда папаши. – Вот мы и не удержались от соблазна!

– Мешочек с орехами стоил ровно пятьдесят гнэльфдингов, – пояснил Сахарок. – Мы хотели сначала поделить деньги, но пятьдесят на три не делится…

– Орешки поровну тоже не поделились, – перебил брата Везунчик. – Осталось два орешка. Вот они! – и он достал из кармашка штанов два небольших орешка, завернутых в золотую фольгу. – Это не простые орехи, а лотерейные! С сюрпризом!

– И они хорошо делятся на двух пуппетроллей! – добавил Пикник и подмигнул Везунчику.

– Это вам! От нас! В честь Рождества! – улыбнулся мышонок и вручил мне и дядюшке по орешку. – Может быть, вам повезет и вы сумеете выиграть главный приз!

– С дележом орешков нам уже повезло, – проворчал Кракофакс, вертя в руках «рождественский подарок». – Второй раз фортуна вряд ли нам улыбнется.

И он, криво усмехнувшись, бросил мне свой орешек.

– Лови, Тупсифокс. Ты у нас известный счастливчик, может быть, тебе и выпадет какой-нибудь миксер или дырокол.

– Если в них окажутся только вкусные ядрышки, я все-равно не огорчусь, а обрадуюсь! – ответил я ехидному старику и раскусил первый орех. – Так и есть, в нем ореховое ядрышко! – оповестил я всех присутствующих радостным возгласом.

– А ты рассчитывал найти в нем пушечное ядро? – хмыкнул Кракофакс.

– Нет. Но и миксера в нем я тоже не нашел!

– Грызи второй орешек, – дернула меня за штанину любопытная Лакомка. – Посмотри, что в нем!

Я охотно выполнил ее просьбу и снова сжал с силой челюсти.

КРАКК!! – раздался в нашем жилище громкий звук.

Я вынул изо рта две половинки ореховой скорлупы и в одной из них обнаружил крошечный листочек бумаги.

– Что это? – спросил я у дядюшки.

– Откуда я знаю! – нервно ответил Кракофакс и заметно побледнел. – Разверни и прочитай. Слава Богу, читать ты умеешь!

Я так и сделал. Развернув листочек бумажки и приблизив его к глазам, я прочел вслух короткий текст:

«ГЛАВНЫЙ ПРИЗ. ЗАМОК ЧУДЕС.»

– Что? Что ты сказал?! А ну, повтори! – Дядюшка побледнел еще сильнее.

Я повторил. Дядюшка беззвучно пошевелил губами – кажется, он хотел сказать: «Не может быть! Наконец-то!» – и рухнул, как скошенный колосок, на пол.

– Ему плохо?! – всполошились все, кто был со мной в комнате. – Тупсифокс, отвечай, ему плохо?!

– Ему хорошо, – поспешил я успокоить толпу гостей. – Неужели вы сами этого не видите!

И я показал рукой на бледное, как мел, лицо дорогого дядюшки, по которому блуждала счастливая детская улыбка.

Загрузка...