Чудовищная ложь

18

АКУДЖИ

— Ты спас меня? — требовательно спрашивает Ария.

Я наклоняю голову.

— Меня поставили патрулировать стену ― это работа, которую дают детям, чтобы показать им правду о нашем народе, ― когда я увидел, что ты забрела сюда. Я знал, что должен был рассказать старшим и позвать остальных, но стоило мне взглянуть в твои глаза, и я не смог. Ты осматривалась вокруг не в страхе, а в удивлении, и когда я подошел к тебе… ты не испугалась, Ария. Ты не была жестокой, убийцей или злобной. Ты была просто такой… сияющей, яркой и счастливой. Я не мог этого сделать, поэтому провел тебя обратно через дыру, через которую ты пролезла, думая, что больше никогда тебя не увижу. Я сам был еще совсем юнцом, едва понимал мир и наше прошлое.

— Я тоже не знаю, почему я должна тебя ненавидеть, — шепчет она, совершенно потрясенная и онемевшая. — Я знаю тебя. Я не могу в это поверить. Ты спас меня тогда и снова сейчас. Ты пришел за мной.

— Ария. — Я вздохнул, отводя взгляд. — Когда ты вернулась, мне было просто любопытно. Ты выросла, как и я, и детский интерес к людям, которых мы должны ненавидеть, сменился чем-то другим ― интересом к тебе, женщине. Я наблюдал, как ты приходила и уходила, зная, что должен был сообщать об этом каждый раз, но не мог. — Я смотрю на Арию, позволяя ей увидеть правду. — Я защищал тебя каждый раз, не то, чтобы ты на самом деле нуждалась в этом. Я хотел, чтобы ты увидела мой мир, увидела, что мы не монстры. Что я не был монстром. Мне было невыносимо видеть в твоих прекрасных глазах, о которых я мечтал каждую ночь с раннего детства, ненависть, а не удивление. Я предавал свой народ, но не мог остановиться.

— Акуджи, — шепчет Ария, открывая и закрывая рот, но ни звука не выходит.

— Я говорю это не потому, что ты заслуживаешь знать. Я сразу понял, кто ты, но я понимаю, что ты не…

— Я пыталась забыть о той ночи, притвориться, что ничего не было. Я хотела быть нормальной, бояться вас всех, но так и не смогла. Вот почему я вернулась. Я не боялась, да и как я могла бояться? Мне нужна была правда, и тогда я нашла что-то за этой стеной ― чувство исцеления, безопасное место. Все эти годы я убеждала себя, что это детские мечты и извращенная правда заставили меня вызвать тебя, но это не так. Ты настоящий.

— Я настоящий, — подтверждаю я, ища в ее глазах страх или отвращение, но все, что я вижу, это удивление.

Как и тогда, когда мы встретились в детстве.

Мы ― две души, которым суждено было встретиться, но которые не смогли стать ненавистными врагами.

— Почему? — шепчет она. — Я не понимаю, почему ты спас меня тогда.

— Потому что я ничего не знал. Я не понимал, почему должен был ненавидеть тебя, — признаюсь я. — Став старше и узнав об этом, я думал только о той маленькой человеческой девочке, которая доверилась мне, вложила свою руку в мою, а потом, когда снова увидел тебя, мой мир словно остановился. Как я мог так сильно ненавидеть тебя, когда я едва мог дышать, глядя на тебя? Когда ты сияла так ярко, как солнце, которое я никогда не увижу, жизнью и радостью?

— Акуджи, — шепчет она. — Я человек.

— А я ― монстр. — Я пожимаю плечами. — Я не говорю, что не ненавижу таких, как ты. Я ненавижу их за то, что они сделали. Я ненавижу их всех ― всех, кроме тебя, Ария.

Ария смотрит на меня, и я смотрю на нее в ответ, не зная, куда это нас приведет. Мы оба знаем свои роли в этом мире, но она меняет их, потому что я не могу ее убить. Нет, я бы умер, защищая ее.

Защищая ребенка, который доверился мне, и женщину, которая защитила меня.

Я не знаю, что принесет будущее. Мы такие разные, как мир, но в этот момент мне все равно. Все, что меня волнует, это то, что Ария заставляет меня смеяться и улыбаться, и то, что она с удивлением исследует мой мир, заставляет меня понять, как по-настоящему благословен мой народ.

Она вдохнула в меня жизнь, единственный человек, которого я оставил себе, единственная моя ценность с тех пор, как возглавил свой народ, и я не могу отказаться от нее, не могу.