Чужой муж. Книга вторая

Глава 10

Алексей

Последние сутки были как в тумане в моём сознании. Я куда-то ехал, что-то делал, но большую часть времени находился в прострации. Когда голова плохо соображает, действия всегда заторможены, а сам ты мечтаешь о спасительном забытье. Лишь бы не думать, не чувствовать, не знать всё то дерьмо, что вылилось на меня. Телефон без конца трезвонил. То Дэн, то мама, то просто знакомые. Раз десять звонила эта шкура. Лживая прогнившая дрянь, погрязшая в своём вранье. Очень хотелось взять трубку, высказать всё, а лучше приехать и лично придушить тварь. Но я понимал, что в моем состояние — это не лучшее решение. Во-первых: я могу не сдержаться и перегнуть палку, во-вторых: нужно было всё обдумать и выбрать правильную линию поведения. Теперь не было причин сохранять наш брак. Хотелось сбросить её поскорее, как грязь, что прилипла к ботинку. Я планировал лишить Сашу всего. Для такой, как Саша, смерти подобно остаться без денег. Поэтому мне нужен был юрист, что поможет выставить на улицу эту эскортницу на поиски клиента повыгоднее. А квартира и дочь останутся мне. Новую заработает, да и легче будет очередного лоха ловить на пузо. Не позволю, чтобы Аня была брошена или росла как попало, а с такой матерью иных вариантов не было. Или чтобы сменялась кавалькада претендентов на роль отчима. Дочери нужен покой, уход и здоровая атмосфера.

Вынырнув из беспокойного сна, потёр глаза и осмотрелся. Уснул в подъезде… В Наташкином. Рядом валялась корзина злосчастных роз. Я их что, Натке притащил?! Как по заказу в голове стали всплывать фрагменты прошлой ночи. Как я ждал её здесь, сидя на полу. Как отрубился, а потом силуэт бывшей. Голос такой родной и негодующий. Я что-то говорил. Много и долго. Кажется, изливал ей душу. Но вряд ли она хоть что-то поняла из моей сбивчивой речи. Запах помню и как обнял её ноги и не отпускал от себя… Помню, как она ударила меня… И всё. Но так хорошо на душе было от этих воспоминаний, оттого, что она будила во мне. Душой я впервые сегодня за долгое время был спокоен. Будто оказался дома, очень долго искав это место и скитаясь. Пока заторможенно соображал, куда же двинуть дальше, телефон ожил. Опять звонила жёнушка. Настойчиво и, видимо, не в первый раз за утро.

— Да, — скупо бросил в трубку, боясь, что услышь я её голос, и меня прорвёт, затопит яростью и будет уже не остановить.

— Лёш, ну наконец-то, — сокрушённо выдохнула она, голос ее дрожал, — Приезжай скорее домой.

— Зачем? — усмехнулся, сжимая трубку крепче, представляя, как с порога налетаю на нее.

— У Анечки температура под сорок, ничем сбить не могу. Я не знаю, что делать…, — впервые очень реалистично и испуганно заревела Александра.

— А что ты знаешь? — рявкнул грубо, испытывая волнение за дочь и раздражение на эту горе-мать.

— Не кричи на меня, — взвилась она, — Я всю ночь не спала. Ты трубку не берёшь, мамины советы не помогают. А она даже дышит странно…, — Саша снова всхлипнула в динамик. Скривился, убрал смартфон от уха. Сейчас нужно отодвинуть все проблемы на задний план и думать, как помочь ребенку. А еще поскорее покинуть лестничную клетку Наташи, так как утром я уже не был таким храбрым.

— Вызови скорую, — бросил ей, торопливо спускаясь по ступеням вниз.

— А какой у них номер? — глупо переспросила Саша, чем взбесила меня только больше.

— Как можно быть такой тупой?…, — покачал головой, задавая риторический вопрос, — Я сам вызову. Жди.

Сбросив вызов, набрал телефон частной клиники, где наблюдалась Аня и вызвал экипаж скорой помощи. Старался ехать как можно быстрее. Мне необходимо было оказаться рядом с дочерью, убедиться, что с ней всё в порядке. Вот как ее оставлять с Сашей? Мою единственную отдушину и маленькую принцессу.

Я приехал вместе с врачами. Парковался и видел, как они заходят в подъезд. Бросив авто, пулей рванул к лифтам. Представляю, как я сейчас выгляжу. Помятый, с опухшей рожей и красными глазами. Мне нужно было принять душ и побриться, а еще выпить кофе или что-то от похмелья, но это всё терпит.

Дверь в квартиру была открыта и из глубины помещения раздавались приглушённые голоса. Зайдя в комнату, первым, что увидел, была Саша. Заплаканная, в домашнем костюме она что-то сбивчиво рассказывала доктору. Отвращение, граничащее с желанием уничтожить, распирало меня изнутри. Мне было до тошноты неприятно находиться с ней в одной квартире, не то что разговаривать или касаться.

— Лёша… — беспомощно позвала она меня, радуясь моему приезду. Проигнорировав ее, подошел к кроватке, где часто дыша, дремала Анечка. Вялая и бледная она разрывала мне сердце своим внешним видом.

— Что с ней? — требовательно спросил у врача, на что тот скептически глянул на меня.

— Успокойтесь, выясним, — сухо выдал мужчина и начал осматривать ребенка. Проведя нервно рукой по волосам, ожидал его вердикта.

— Нужно ехать в больницу, — наконец-то проговорил он, — Никаких симптомов, кроме температуры, нет, требуется обследование для точного диагноза.

— Хорошо, — кивнул я с готовностью и, пересилив себя, обратился к Александре, — Собирайся.

— Как? Куда? — занервничала она, — Лёш, я не могу. Я боюсь. Что я там сделаю? А вдруг ей хуже станет?

Мы с врачами смотрели на нее, как на умалишённую. Какая мать откажется в подобной ситуации ехать со своим ребёнком? Правильно. Только вот эта. Кукушка…

— Мы такого возраста ребенка не можем забрать одного, — занервничал доктор, поторапливая нас.

— Я поеду, — уничтожая взглядом Сашу, быстро произнес в ответ. Завернув малышку в одеяло, взял ее на руки и пошел вниз. Потом, когда она уснет нормально, съезжу за вещами, сейчас главное — стабилизировать ее состояние.

Прижимал к себе горячее тельце и старался минимизировать для нее тряску. В тот момент я только еще больше убедился, что дочь будет со мной. В голове даже мелькнула шальная мысль, что Наташа хотела ребенка из детского дома, а тут не чужой, а мой. Если бы она простила, смогла пережить это, переболеть, то мы стали бы счастливой полноценной семьей. Своих-то у нее никогда не будет.

В клинике пришлось сосредоточиться на оформлении документов. Пока Аню унесли в палату. Целая кипа бумаг, согласий. Будто в этот момент родители могут нормально соображать. Душа была не на месте от беспокойства.

— А это зачем? — просматривая очередной документ, спросил у Ларисы Львовны, лечащего врача дочери.

— Это простая формальность, — поспешила она меня успокоить, — Быть может, всякое, мы перестраховываемся. Представьте, срочно потребуется переливание крови, а мы без этой бумажки ничего не сможем.

— Ясно, — кивнул, заполняя пустые строки.

— Алексей Александрович, — спросила между делом женщина, проверяя уже заполненные бланки, — Какая у вас группа крови?

— Первая положительная, — ответил на автомате, продолжая выводить буквы.

— Что ж, тогда нужно будет связаться с вашей супругой, — спокойно проговорила она.

— Почему? — поинтересовался у Ларисы Львовны.

— Просто у Анечки третья положительная. Дети наследуют чаще всего группу крови от родителей. Если у вас первая положительная, значит, у мамы Анечки третья положительная, — охотно пояснила мне женщина.

— Да-да, — вспомнив, что что-то подобное еще в школе проходили, согласился я. Но в голове засела занозой мысль.

Стоило Ларисе Львовне удалиться в палату, как я вышел в коридор и набрал Сашу. Гудки просто терзали барабанные перепонки, а сердце заходилось от волнения и ожидания.

— Что там, Лёш? — сонно спросила Александра.

— Всё в порядке, спи дальше, тюлениха, — выдавил рассерженно. Как она может спать в такой момент?!

— Я всю ночь глаз не сомкнула, — обиженно проворчала Саша, — Как там Аня?

— Пока неизвестно, — проговорил ровно, а после набрал в легкие воздуха и выпалил на одном дыхании, — Какая у тебя группа крови?

Казалось, время остановилось, а от ее ответа зависело многое. У меня земля под ногами дрожала, а мир готов был рухнуть от одной короткой фразы.

"Первая положительная… Первая положительная…" — разрывало голову. В грудной клетке горело огнем, а виски пульсировали от боли. Взревев, швырнул телефон в стену. От удара экран вдребезги разбился, а изуродованный смартфон с глухим звуком приземлился на плитку. Хотелось биться головой об стену, рвать на своей тупой башке волосы. Каковы шансы, что у нас с Сашей родилась дочь с третьей положительной группой крови? С учетом прошлого этой подстилки, они равны нулю…

— Алексей Александрович! — возмущенно воскликнула Лариса Львовна, появляясь в коридоре. Взгляд ее испуганно метался от моего лица к гаджету на полу.

— Извините, — хрипло выдавил из себя, — Вы можете сделать ДНК-тест?

— Сейчас? — недоуменно переспросила доктор, — Я могу договориться с лабораторией. Они приедут и возьмут образцы…

— Да, договоритесь, — проговорил непоколебимо, двигаясь на выход.

— Вы куда? — еще больше опешила она, — Там Анечка проснулась, вас звала…

— Позвоните родным девочки, кто-нибудь приедет, — безразлично и холодно бросил ей, не сбиваясь с шага.

— Девочки?… — прошептала в ужасе она, совершенно не понимая, что могло со мной произойти за столь короткий отрезок времени. А я не хотел никого видеть. Не мог смотреть в глаза ребенку и понимать, что она просто, как вещь, как способ достижения цели. Не пойми, кто ее отец и знает ли он о ее существовании. А мне зачем это счастье? Столько раз корил себя, переживал, что она с диагнозом. А это не мои гены. Не во мне проблема. Мне навязали ее, заставили верить, что она моя кровь.

Я потерялся. Даже не представлял, что делать дальше? Куда идти? Пальцы дрожали, а меня морозило, как при простуде. Вышел из здания и пошел вперед. Остановился, осмотрелся. Мир такой большой, но сейчас так давил меня, душил, уничтожал. Поехать к Сашке? Прибить подлюку? Она и так убогая, что с нее возьмешь. Поскорее бы отделаться от нее, отмыться от этого дерьма и забыть, как страшный сон.

Наташа… Мелькнуло в сознании, и ноги сами повели меня по нужному маршруту. Сколько сейчас времени? Она еще на работе. Упаду на колени, буду молить о прощении, червем ползать, но с места не сдвинусь, пока не простит. Иначе не смогу. Все смыслы жизни потеряны, все ориентиры стерты. Я как подбитый летчик, всеми силами старался выжить, а не разбиться о землю. Сейчас я понимал, что чувствует человек, потерявший всё. Вот он, я. Смотрите на придурка, что сам, своими руками угробил свою счастливую и нормальную жизнь, превратив ее в какое-то жалкое подобие таковой. Сколько боли и слез я принес Наташе, связавшись с этой шкурой.

Если три года назад мне не хватило мозгов вернуть эту женщину, что всегда была честна и любила меня, то теперь я не сдамся. Лучше поздно осознать, чем никогда. Это не Натка не стоила Александры, а Сашку нельзя пускать даже в один туалет с моей бывшей женой.

Может, и к лучшему, что Аня не моя, так нам будет проще с Наткой начать сначала, в конце концов, не пропадут. Вон, Александра изобретательная, придумает, на кого ее повесить. Всегда найдется еще больший дурак, чем я.

Отвлекая себя подобными рассуждениями, добрался до офиса бывшей жены. Главное, чтобы Ольги не было на рабочем месте, а-то начнется курятник. Будет крыльями махать и кудахтать.

— Добрый вечер, — мне повезло, в приемной сидела новенькая девушка. Она меня не узнала, поэтому доброжелательно улыбнулась и приветливо проговорила:

— Добрый. У вас назначена встреча?

— Нет, — начал сочинять на ходу, — Но я постоянный клиент Натальи Владимировны. Она говорила, что если что-то срочное, то могу обращаться в любое время.

— Вы с ней созванивались? — немного растерялась девушка.

— Телефон сел, — притворно вздохнул, — Могу я ее тут подождать?

— Наталья Владимировна уехала, будет не раньше чем через час, — пыталась найти выход из ситуации она, — Скажите, как вас представить, я ей сообщу о вас.

— Иннокентий Павлович, — озвучил я только что придуманные инициалы, — Я буду в ее кабинете.

— А-а-а, — поднялась с места девушка, — Давайте лучше здесь? Я вам кофе приготовлю.

— Нет, я лучше там. Говорю же, постоянный клиент. Пятый развод и все к Наталье Владимировне, — выпалил я и скрылся за дверью.

В кабинете Наташи ничего не изменилось. Только фотографию нашу убрала с полки. Плюхнулся в кресло и закрыл глаза. Такая усталость навалилась. Сейчас приедет моя Наташка и всё наладится, дышать станет легче…