Чужой муж. Книга вторая

Глава 22

Наталья

Оправив платье и нацепив на лицо улыбку, вышла из ванной. В коридоре меня ожидал Илья. Удлинённый пуховик расстёгнут, открывая вид на тёмно-синюю рубашку. Смотрел он настороженно, хоть и улыбнулся при моём появлении. В воздухе повисло неловкое напряжение. Он будто ощущал, что мой настрой за это время изменился.

— Привет…, — проговорила бодро, но продолжить он не дал, перебив меня.

— Ты никуда не пойдёшь, — кивнул он сам себе, ожидая моего подтверждения своих догадок.

— Если честно, — произнесла примирительно, — У меня сейчас мысли не об этом. Мой порыв был импульсивным, и мне стыдно перед тобой за…

— Наташ, — из кухни выглянула улыбающаяся Алиска, — Вы ужинать будете?

— Спасибо, — поблагодарил её Илья, кладя руку на ручку двери, — Не буду вам мешать…

— Подожди, — остановила его, просто сгорая от чувства вины. Он не виноват в том, что меня теперь никто и ничто не интересует. Ни дурацкие фильмы, ни душевные разговоры, ни бывшие со своими тараканами. Я просто счастлива. И вряд ли это чувство покинет меня, — Оставайся. Пусть не ресторан, но Алиска классно готовит утку.

Замялся. Задумался, словно взвешивая внутри все "за" и "против". Не мешкая, шагнула к нему и поторопила.

— Давай разувайся. Вместо одной дамы будет у тебя сегодня две, — не думаю, что его прельстит подобная перспектива, но иного предложить не могла. Всё лучше, чем просто выставить его за дверь. А нам ещё работать вместе. Поэтому и была всегда против этих неформальных отношений с коллегами. Это после неудачного свидания можно забыть ухажёра и его телефон. Здесь же, всё равно придётся ежедневно видеться и отводить взгляд, делая вид, что ничего не произошло.

— Это, конечно, предел мечтаний любого мужчины, но не хотелось вам мешать, — дал мне шанс спокойно от него отделаться мужчина.

— Ты не помешаешь, — упрямо мотнула головой, забирая у него пуховик и вешая его на вешалку.

— Я уже накрыла на троих, — поддакнула сестра, скрываясь в недрах кухни.

— Убедили, — засмеялся он, проходя в ванную и слушая мои инструкции по поводу полотенца и мыла.

Пока Илья мыл руки, я поспешила к сестре, помогать с ужином.

— А он симпатичный, — прошептала Алиска, — Сколько ему?

— Двадцать пять, — покосившись на дверь, ответила еле слышно.

— Блин, маловато, — вздохнула она, — Даже я его на три года старше…

— Что говорить про меня? — хмыкнула в ответ, — Он замечательный парень, но я и до этого не планировала отношений, а теперь тем более. Зря только повод дала думать иначе.

— Ты папашке звонить будешь? — шикнула на меня Алиска.

— Позже, — свернула диалог, так как к нам вернулся Илья.

— Чем помочь? — бодро поинтересовался он.

— Садись вот тут, — указала рукой девушка на стул, — Будешь радовать нас своим видом.

— Ой, — спохватилась я, — Илья, познакомься с моей сестрой…

— Мы уже познакомились, — отмахнулась Алиса, — Откроешь? — она протянула ему штопор и бутылку.

— Конечно, — легко согласился мужчина, — Только я за рулём, — предупредил он на всякий случай.

— У меня голова болит, — тоже отказалась от напитка.

— Да ну вас, — не расстроилась сестра, — Заварю вам чай. ЗОЖники. Чёрный или зелёный?

— Чёрный, — хором отозвались с Ильёй и рассмеялись. Обстановка стала комфортнее. И постепенно мы с охотой общались на отвлечённые темы. Обсуждали погоду, нашу работу и просто планы на праздники.

— Я вот прилетела в кои-то веки встретить Новый год с сестрой, — поделилась Алиса.

— А ты откуда? — с интересом спросил Илья.

— Родилась здесь, а потом переехала в Нальчик, — рассказывала сестра, — Бывший муж там работал, вот и перебрались.

— Неблизко, — усмехнулся мужчина.

— Да, — согласилась она, — Разбросала нас жизнь. Но я планирую возвращаться. После развода мне нет смысла оставаться там. Сыну особо без разницы где в сад или школу ходить. Для меня тоже работу найти не составит труда. А так хоть сестра рядом будет. Подруги — это хорошо, но сложно жить без близких людей.

— А кем ты работаешь? — поддерживал беседу Илья, а я задумчиво пила чай, прислушиваясь к себе. До сих пор не веря до конца в радостную новость. Хорошо, что Алиса болтала без умолку. Из меня собеседник сегодня был ужасный.

— Продавец-консультант в торговом центре. У нас Наташа умная, а я весёлая, — отшутилась она, — А ты? Раньше же работал в прокуратуре? Почему ушёл?

— Не моё это, — пожал он плечами, — Я после универа с оптимизмом смотрел в будущее. Мечтал бороться с преступностью. А на деле… Не всегда честность и правда нужны. Поэтому решил попробовать адвокатуру. Уголовку сразу отмёл. Так как выйдет то же самое. Чтобы набраться опыта, придётся поработать на государство, защищая всякое отрепье. А меня воротит от этого. Не могу я, зная, что он виновен, убеждать всех в обратном.

— Принципиальный, — покивала Алиска.

— Да дело не в принципиальности, — спокойно пояснил мужчина, — И в уголовном можно было пойти стажёром и со временем брать только те дела, что мне интересны. Но всегда есть риск ошибиться. Если потом выяснится, что мой подзащитный — подлец. Это всегда проще пережить, чем вернуть обществу преступника.

— Согласна, — сдалась сестра.

Мы ещё немного посидели, а после Илья, расхвалив кулинарные способности Алисы и пожелав мне хорошего самочувствия, удалился.

— Хороший мужик, — оценила сестра, — Жаль, что встретился тебе только сейчас.

— Алиса, — складывая в шкаф чистые тарелки, возмутилась в ответ, — Три года назад он был студентом. А тринадцать лет назад ему было двенадцать. У нас просто не было шансов.

— Мда-а-а, — протянула она весело, — Ох уж эта разница в возрасте.

Утром первым делом я отправилась на приём к врачу. Выслушав поражённо-восхищённые речи о моей предполагаемой беременности, получила направление на УЗИ и с волнением ожидала возле кабинета. Последний рубеж. Столько страхов в голове. От гормонального сбоя до внематочной. Все они испарились, развеялись, как туман, когда я услышала стук маленького сердечка. Этот странный, то стихающий, то увеличивающийся шум, волнообразно распространялся в пространстве, сливаясь с биением моего сердца. Глаза защипало и я, не сдерживая себя, расплакалась. Всё хорошо. Теперь все страхи позади.

Мне назначили огромный список препаратов и анализов. Улыбка не сходила с моего лица, а я счастливая семенила к машине с внушительным пакетом из соседней аптеки. Хотелось весь мир обнять и с каждым поделиться хорошим настроением.

— У тебя сейчас рот порвётся, — перехватила меня в приёмной Ольга, беря под локоть и заговорщицки спрашивая, — Колись. С Костей помирилась?

— Нет, — замотала головой, открывая дверь в свой кабинет и с удивлением смотря на букет из роз, что красовался на моём столе.

— Без паники, — выставив руки вперёд, успокоила меня подруга, — Это ни Лёша, ни Илья и даже не бывшие твоих мужчин.

— Очень смешно, — закатила глаза, выражая своё отношение к её шуточкам, — Последние меня просто достали.

Ольга была в курсе всех моих бед, а уж как она жалела, что не присутствовала в офисе при визите Марии…

— Это Потапова прислала, рассыпалась в тысяче благодарностей, там под столом ещё и пакет с продуктовой взяткой, — вводила меня в курс дела она, — Илья сегодня в разъездах, так что давай рассказывай, как прошло ваше свидание, не таись, — глаза её горели от любопытства.

— Никак, — честно созналась я, — Мы поужинали втроём.

— А кто третий? — осторожно уточнила Ольга.

— Алиса, конечно же, — покачала головой, хотя неудивителен её вопрос, в свете последних событий, — Вообще, зря согласилась…

— Почему? — расстроилась подруга, — Молодой, перспективный. Видно, что у парня голова на месте и мировоззрение правильное.

— Оль, — понижая голос, доверительно сообщила ей, — Я беременна.

Женщина раскрыла рот, потом закрыла, глаза её грозились выпасть из орбит.

— Обалдеть…, — поражённо выдохнула она, — Натка… Это же… Я так рада за тебя, — разревевшись, она сжала меня в объятиях, — Я знала, что есть справедливость. Иначе и быть не могло!

— Тише ты, — заулыбалась, гладя её по спине. Так приятно, когда за тебя искренне радуются, — А-то я тоже реветь буду.

— Нет уж, — отстраняясь, подняла она голову повыше, аккуратно вытирая глаза, пытаясь спасти свой макияж, — Теперь только позитивные эмоции. Никаких Саш, Маш и им подобных. Костя уже знает?

— Ещё нет, — уклончиво ответила, не представляя, как ему сообщить, — Да и надо ли ему это?

— Ну, здрасти, приехали, — фыркнула Оля, — Это ты опять за него решила. Скажи для начала и узнаешь надо или нет. Вообще, как дети малые. Притащилась его бывшая, а ты и веришь ей. Он у тебя в чёрном списке, ты мужику чётко сказала: "До свидания". Что он, по-твоему, делать должен? Костя может и знать не знает про страсти, что творятся за его спиной. Ты, Наташка, взрослая, а так и не поняла, что мужикам всё в лоб говорить надо и не отправлять подумать, а добиваться желаемого сразу.

— Мне его в ЗАГС тащить или требовать любви? — хмыкнула в ответ.

— Если он не сопротивляется, то можно и в ЗАГС, — категорично заявила она, — Если бы я своего Тёму не прижала, мы до сих пор бы за ручку гуляли. Ты же знаешь, у нас с романтикой проблемы. Утром завтракали, я ему в лоб: "Может, поженимся?" И что? Задумчиво пожевал и выдал: "Давай". Так и живём уже восемь лет. Женила на себе? Да ни разу. Сам бегал, волновался, всё устраивал.

— А ты говорила, он в ресторане предложение сделал, — подколола её.

— Правду было стыдно озвучивать, — хохотнула подруга, — Только ты и знаешь её теперь. Я это к чему. Не всегда всё так, как нам хочется или кажется. Тёмка замечательный муж, прекрасный отец. Не предложи я тогда, он может и сам бы созрел, но лет через пять, не раньше. Костя твой уже был в браке и холост давно. Он привык к такой жизни. Не значит, что менять её не хочет, но тебя же вроде как всё устраивало, а потом ты взбрыкнула. Вот и надо было, или сразу его прижать и добиться желаемого, или готовить постепенно.

— Ну видишь, не стратег я. Что чувствую, то и делаю, — развела руками.

— Стратег, не стратег, а ребёнку отец нужен, и он имеет полное право знать, — стояла на своём Ольга.

— И как это будет выглядеть? Костя, я бесплодна, но забеременела и прямо тогда, когда тебе ультиматум выкатила? — вздохнула, подходя к своему столу и поправив букет, села на стул.

— Как бы это ни выглядело, — отмахнулась подруга, — Сказать надо.

— Я же не спорю, — произнесла спокойно, — Скажу. Время ещё есть. Может, сам приедет или позвонит. Я его убрала из чёрного списка. А если нет… Получит уведомление и пусть решает, что с этим делать.

— Терпения на вас моего не хватит, — сокрушённо выдала Ольга, — Чай будешь? Кофе-то тебе теперь не желательно пить.

— Давай, — согласилась с ней и, заглянув в пакет, извлекла на свет коробку конфет, — Тем более у меня вкусненькое есть.

На удивление, день прошёл тихо и монотонно. Я позволила себе заняться не столько рабочими моментами, сколько искала клинику, в которой буду наблюдаться. А также шерстила форумы будущих мамочек. Сто раз пожалела об этом, так как полезного мало, а страху они нагоняют много.

Зато конце трудового дня, как назло, случился аврал, и пришлось прилично задержаться в офисе. И только к девяти вечера, я, взяв цветы и пакет, наконец-то смогла покинуть рабочее место. Погода радовала своей безветренностью и достаточно тёплыми градусами для этого времени года. Мысленно составляя свой маршрут, семенила к своему авто, когда меня окликнул Алексей:

— Наташ, — голос его ударил по нервам, заставляя напрячься. Оглянулась по сторонам. Как назло, на парковке мы были одни. Да и время уже позднее, он наверняка долго караулил меня. Хмурый, небритый, бывший муж подошёл ближе и тихо попросил, — Давай поговорим?

— О чём? — ровно уточнила, замечая его недовольный взгляд, что зацепился за букет в моих руках.

— Обо всём, — пожал он плечами, — Три года прошло, может ты сможешь мне уделить хоть пару минут?

— Лёш, — высказала с укором, — Нужно было три года назад разговаривать. А ты, кроме гадостей, ничего не смог из себя выдавить. Зачем мне тебя слушать сейчас?

— От кого цветы? — словно не слыша меня, гипнотизировал он розы.

— Какая разница? — возмутилась в ответ, — Или ты считаешь, я все три года тебя ждала? На свидания не ходила, с мужчинами не общалась.

— Хочешь меня задеть? — усмехнулся он устало, — И у тебя, и у меня есть прошлое, которое никуда не денешь. Как бы я ни хотел от него избавиться, выкинуть не получится. Я не в силах отмотать жизнь назад и прожить её иначе. Но я многое могу сказать и сделать сейчас. Вряд ли это что-то изменит, конечно. Но дай мне шанс не остаться для тебя уродом, а попытаться исправить сказанное.

— Для чего? Я не держу на тебя обиду. Живи спокойно, я давно переболела этим и отпустила, — честно созналась ему.

— Я прошу тебя, — с нажимом произнёс Алексей, приближаясь ко мне, хватая за локоть и пытаясь обнять.

Меня накрыло паникой. Мне не справиться с ним. Спорить бесполезно, как и кричать. И зная его, он не отстанет, пока я не выслушаю его. Не хотела переступать через себя, не хотела вести с ним беседы. Но… Решение само всплыло в голове. Лёша сам оставит меня в покое. Уйдёт раз и навсегда, стоит задеть его самолюбие. Если я никогда не прощу измену, то он никогда не простит задетое эго.

Да и кто мне поможет? Костя далеко, Илья не обязан, для полиции он ничего не делает, чтобы его даже задержали, а впутывать кого-то в личное не хотелось. Ну не охрану же мне нанимать?! Хотя… Нет, даже после этого он будет лезть на рожон, а если его покалечат, ещё и сам на меня накатает заяву.

— Хорошо, — выпалила нервно, — Только не трогай меня.

— Как скажешь, — тут же согласился он, отступая от меня, — Я не обижу, клянусь. Не сделаю ничего против твоей воли. Только диалог.

— Лёш, это последний шанс на мирный разговор, если ты не послушаешь меня хоть раз, больше и не пытайся, понятно? Я найду на тебя управу, — предупредила серьёзно.

— Спасибо, — проговорил он, улыбаясь, — В ресторан или к тебе?

Я чуть не захлебнулась от его наглости. Ко мне точно нет. И никогда его туда не пущу. В ресторан… Там людно, но выглядеть это будет как свидание.

— В машине поговорим, — предложила по моим меркам оптимальный вариант.

— Я вёл себя как подонок, — сев в авто и включив печку, начал Алексей, — Столько наговорил и сделал… От страха или обиды, не знаю точно.

— Обиды? — переспросила удивлённо, — Ты ещё умудрился на меня обидеться?

— Да, — невесело усмехнулся он, — Я очень тебя люблю, Натка. Подожди, не перебивай, — попросил он, видя моё желание возразить, — И понял я это только сейчас. Мне ничего и никого не нужно было. Только ты. Рядом с тобой я становился лучше. Ты будто свет, что наполнял меня и глушил во мне ту сволочь, что вылезла наружу после. Меня ломало от того, как ты отдалилась, замкнулась в себе. Погрузилась в проблему и выкинула меня из своей жизни. Легко могла вечерами сидеть, закрывшись и не обращать на меня внимание. А я в соседней комнате места себе не находил. Не знал, как помочь тебе, как вытащить из очередной депрессии. Мне не хватало тебя. Господи, я возненавидел эти ЭКО. Ведь после них тебя будто подменяли. Сама мысль о ребёнке больше не вызывала во мне позитивных эмоций, она стойко ассоциировалась с твоими слезами и замкнутостью. И я перестал хотеть. Стал лгать и подыгрывать тебе, боясь обидеть или потерять. Во мне копилось раздражение, которое некуда было выплеснуть. Сколько раз я мечтал прийти домой и высказать всё, что я думаю… Не счесть. Но молчал. Вот что правильнее? Врать, пытаясь сохранить семью или сказать правду и возможно потерять тебя навсегда?

— Не знаю, — честно ответила, смотря теперь иначе на наш брак, — Ты выбрал — изменить.

— Да…, — согласился он, выдыхая, — Самое тупое решение. Но я думал, что всё наладится. Решил, что один раз — ничего страшного. Саша подарила мне то забытое чувство любви и восхищения. Она же дышала мной, всегда была весёлая и готовая на всё. А я просто искал то, чего меня тогда лишила ты. Отобрала. А потом эта беременность. Я же реально думал отправить её на аборт, не хотел быть с ней. Но водоворот событий затянул в самую глубь, и я уже не захотел ничего менять. Знаю, что ты сейчас думаешь обо мне. Говорю так, как было. Ты так легко выкинула меня, вычеркнула из своей жизни. Только это случилось не тогда, когда ты узнала про измену, Наташ. Значительно раньше. От этого-то меня и взорвало. Всё, что я предполагал, всё, чего боялся, ты подтвердила. Не стала слушать, не попыталась понять. И меня понесло. Хотелось сделать тебе больно. Отвратительно, я знаю. Но у меня внутри такой бардак творился. Поэтому и дальше стал лепить эту картинку счастливой семьи. При каждой встрече старался задеть тебя сильнее. Будь мне плевать на тебя, разве я бы так старался? — с грустью уточнил он.

— Я не захотела слушать? По-твоему, все женщины после измены мужа мечтают услышать не "прости, любимая", а "ну, загулял с девкой, с кем не бывает….."? — возразила в ответ.

— Наташ…, — начал сокрушённо Алексей, но я остановила его жестом.

— Я всегда думала, что любить — это не ударить больнее, показывая свои чувства, а оградить от бед и предательства. Заботиться о человеке. Поэтому я тебя, Лёш, отпустила. Ты ведь сделал свой выбор, когда спал с ней, и это было не раз. И даже не два. Ты растоптал меня. Ударил по самому больному. Но тебе показалось этого мало, ты пошёл дальше, — слова сами лились из меня, наконец-то появилась возможность высказать всё, — Пока ты лепил свою картинку, у меня рухнуло всё. Любимый мужчина оказался не просто подлецом, он с садистским удовольствием продолжал издеваться надо мной. Мои мечты о семье и детях рухнули окончательно. Ты впутал в эту грязь моих родителей. Твоя "несерьёзная" позволила себе появиться на пороге некогда нашего дома и качать какие-то права, посмела публично поблагодарить меня за обретение счастья в своих соцсетях, — на этой фразе лицо бывшего вытянулось в удивлении, но сказать и спросить что-то он не успел, — А я осталась одна. Ты сполна вернул мне все свои обиды. Только ты забыл, что я до этого переживала и страдала и также была одна в своём горе. Тебе было проще уйти в другую комнату, углубиться в работу, сделать всё, чтобы не замечать моей боли. Ты обиделся, что я перестала уделять тебе внимание? А как же: " И я горе и в радости"? Ты сам отдалился, не был рядом, когда я так в тебе нуждалась. Ты скучаешь по той Наташе? Я тоже любила того Лёшу. Беззаботного парня из соседнего подъезда, готового ради меня на всё. Он навсегда в моём сердце, но то, что получилось в итоге, того, кем ты стал, я никогда не полюблю, не смогу с ним общаться. Он отвратителен и неприятен мне.

— Я сам себе неприятен, — потёр он ладонью лицо, — Меня тошнит от себя. Я не могу найти себе места, покоя. Ужасно, когда тебя ненавидят другие, но ещё страшнее ненавидеть самого себя. Я не хотел детей, я не хотел ребёнка от Саши. Но… Когда в моей жизни появилась Аня. Она стала для меня центром вселенной. Она стала для меня тобой. Тем, кто любит, ждёт, кому я просто нужен. И её, Наташка, не стало… Если тебя я сам потерял, то её у меня забрали. Поверь, судьба меня уже наказала за тебя. Жестоко и зло, — он сглотнул, голос его дрогнул, — Я не знаю, сколько она ещё будет меня бить. Но дай мне возможность хотя бы видеть тебя, говорить с тобой…

— Зачем? — мне было жаль его. Никому не пожелаешь пройти через то, что пережил Алексей. В принципе, как никому не пожелала бы пережить и предательство, — К чему это? У каждого из нас своя жизнь. Мы не друзья, нас ничего не связывает.

— Просто общение, — проговорил он с надеждой.

— До первой твоей обиды? — хмыкнула в ответ, — И ты вновь вывалишь на меня ушат своего негатива. Наладь лучше общение с женой. Вы пережили горе и лучше, чем кто-либо другой поддержите друг друга.

— Я видеть её не могу, — покачал он головой, — Она мне отвратительна…

— Теперь ты понимаешь меня, — холодно отозвалась, — Ты тоже неидеален. Просишь о втором шансе, а сам его давать не хочешь? Она приходила ко мне.

— Что, опять? — негодующе переспросил Алексей.

— Да. Говорила, что у вас любовь, что это я виновата в смерти вашей дочери, — не собиралась скрывать этого факта, говорим по душам, так будем честными до конца, — Пусть коряво, пусть по-идиотски, но она борется за тебя. Устраняет конкуренток.

— Совсем больная, — недовольно покачал головой бывший, — Я её выгнал. Дал пару дней на сборы, но, видимо, она не понимает нормального отношения. Я не буду с ней жить. Нас связывала только Аня. Теперь нет смысла поддерживать иллюзию семьи.

— Дело ваше, — проговорила равнодушно, — Меня только не нужно в это впутывать. Мы изменились, Лёш. Нет той Наташи, о которой ты грезишь и не будет её.

— Я понимаю, — согласился он, — Просто дай мне шанс доказать, что я всё осознал, что стал другим. Никогда тебя больше не обижу и не обману.

— Ты меня не слышишь. Делай что хочешь, только не забудь своего обещания. Я не даю тебе шанс и нет надежды на наше воссоединение. Мне безразлично, что ты будешь делать. Только давай договоримся ещё кое о чём.

— Давай, — с готовностью согласился он. Могла поспорить, что надолго его не хватит. Вопрос лишь времени.

— Если ты обидишь меня или оскорбишь. Ты сам уйдёшь навсегда, — смотря в его глаза, произнесла серьёзно.

— Согласен, — ни минуты не думая, кивнул Алексей.

— Если ты не исполнишь своего обещания…, — начала я с угрозой, уже зная, как поступлю в крайнем случае.

— Не нужно, Нат, — остановил он меня, — Я оставлю тебя в покое. Можно тебя проводить? — осторожно попросил Лёша.

— Проводи, — безразлично пожала плечами, не желая спорить и выслушивать его мольбы по новой.

В молчании он довёз меня до дома, заехав по пути в магазин. Алексей ждал в машине, пока я совершала покупки и думала над верностью своего поступка. Во всяком случае, он больше не будет брать штурмом мой подъезд и работу. Сейчас он успокоится, а там глядишь и новая Александра замаячит на горизонте.

Возле дома бывший засуетился, выбежал из авто и открыл мне дверь. Выбралась на улицу, держа в руках букет и пакет из магазина. Но стоило сделать пару шагов, как он попытался придержать меня, страхуя на скользкой дорожке.

— Руки, — напомнила ему, и Лёша тут же покорно убрал их от меня.

— Спасибо, — проговорил он, придерживая подъездную дверь, — Мне впервые за несколько дней стало легче.

— Пожалуйста, — буркнула в ответ, — А мне впервые стало пофиг.

Он сдержанно улыбнулся и наконец-то удалился, давая мне возможность дышать полной грудью. Удивительно, но после этого разговора на душе стало легче и спокойнее. Алексей выговорился и даст мне передышку от своего общества.