Чужой муж. Книга вторая

Глава 11

Наталья

Настроение было ниже плинтуса. Всё же прошлый вечер был слишком насыщен событиями. Встреча с Алексеем, которая застала меня врасплох, потом Костя со своим багажником из бывшей жены и кучей сопутствующих проблем. Для меня было показательно, что в момент, когда я особенно нуждалась в своём мужчине, тот, как всегда, был занят. Это ударило не меньше, чем бессовестное поведение человека, что был когда-то моим мужем.

Я поняла, что хочу стабильных, человеческих отношений. Хочу семью, а не просто эпизодические встречи. Нет, Костя предложил жить вместе. Но… Он сам не понимал, как это сделать, не был готов. Его глаза говорили больше любых слов. Со временем мы опять скатились бы к постели. Как же больно осознавать, что нас, по сути, ничего и не связывает.

Выбрасывая с остервенением его походный набор из зубной щётки и других гигиенических средств, понимала всё отчётливее, что нужно было обрубать раньше. Все его вещи были куплены в супермаркете неподалёку, вот уж, правда, как командировочный. В Ельске у Кости всё своё, работа, дом, личная жизнь. А здесь удобная и ждущая Наташа. Такое зло на себя взяло.

Что говорить, но отрезать проще, чем отпустить. Я явно из тех женщин, что нуждаются в присутствии мужчины. Не физически, а морально. Зная, что есть надёжное плечо, которое не только заслонит меня от невзгод, но и утешит в трудную минуту, мне было спокойнее и уютнее в этом мире.

Что же я сделала не так, где допустила ошибку, если вначале стала именно удобна Алексею, взращивая в нём непомерное эго, а после стала словно домашние тапочки и для Константина? Неужели я так много хочу? Честности взамен и той же любви и тепла, что даю сама. Разве не на этом строится любая семья? Видимо, нет.

В офис я заходила хмурая и недовольная. Мне не хотелось особо с кем-то видеться или разговаривать. Мысленно я уже представляла, как сварю себе кофе и посижу в тишине. Голову разрывало от двух засевших там червей. И если первый был понятен, то второй очень злил. С чего Алексей решил, что может мне звонить, общаться со мной? Какие цели он преследует, какую игру затеял?

— Доброе утро, — выдернул меня из задумчивости голос Ильи. Мужчина сидел за столом с папкой документов. Так же весь в чёрном, будто как я ушла, он не шевелился и не уходил отсюда никуда.

— Доброе, — кивнула, скрывая своё сожаление по поводу его присутствия.

— Получилось с клиникой? — спросил он, рассматривая меня. А точнее, присматриваясь ко мне.

— Да, всё так, как ты и говорил. Теперь у нас есть хороший козырь в рукаве, благодаря тебе, — делилась с Ильей, проходя к своему креслу.

— И какие дальнейшие планы? — уточнил мужчина.

Расположившись с удобствами за своим столом, объясняла, в какие инстанции нам ещё нужно, и как я вижу, дальнейшее развитие событий.

— Заседание будет открытым, поэтому ты сможешь наблюдать за всем с "первого ряда"…

— Кто тебя обидел? — невпопад спросил Илья, видимо, устав молчать или так и не найдя повода перейти к этой теме. Я растерялась. Вопрос звучал бестактно.

— Вчера ты мне показался более воспитанным, — усмехнулась, посмотрев на него выразительно, давая понять, что это не та тема, которую я буду с ним обсуждать.

— Вчера и ты мне показалась счастливой, — пожал он плечами, не испытывая никакой неловкости.

— Так, Илья, есть рабочие моменты. Мы их обсуждаем с тобой здесь. А есть личное, оно остаётся там, за дверью. Договорились? — серьёзно произнесла, смотря на него сурово.

— Договорились, — легко согласился он, чем порадовал меня. Расслабившись, смогла продолжить с ним диалог в деловом тоне. День прошёл в штатном режиме. Под моим контролем Илья взял себе клиента. Там не было чего-то сложного, обычный раздел имущества между бывшими супругами, поэтому и доверила ему это дело.

Покидали офис с мужчиной вместе. У нас даже, как выяснилось, машины были припаркованы рядом.

— Надеюсь, завтра ты снова будешь улыбаться, — выдал Илья, смотря на меня своими хитрыми глазами. Стоило мне открыть рот, чтобы высказать что-то в духе того, что я вещала утром, как он меня перебил, — Мы за дверью. И это не обсуждение, — усмехнулся мужчина и, помахав мне рукой, сел в свое авто.

Достав щётку для чистки снега, очищала свою мазду, оттягивая время и поражаясь двум фактам. Первый: Илья умеет перебивать и вести себя нагло. Что нужно пресекать, так как я не его подружка. И второй: хорош же прокурор, разъезжающий по городу на люксовой машине. Скорее всего, первое впечатление было обманчивым. И он действительно обыкновенный мажор, захотевший разнообразить свою жизнь.

Домой совсем не хотелось. Может и правда переехать? А что? Вполне возможно, что все мои беды из-за расположения окон или мебели не по фен-шую. Смех смехом, однако, быть может, всякое.

— Да, — приняла вызов, заходя в подъезд.

— Привет, систр, — радостно прогорланила Алиска.

— Привет, — нажимая кнопку лифта, отозвалась я.

— Какие планы на праздники? Может, я к тебе прилечу? А то у меня отпуск не отгулян, а Дави к отцу отправится, — заискивающе предложила она.

— Конечно, прилетай, — искренне произнесла в ответ, — У меня столько новостей, да и не виделись давно… Твою мать…., — совершенно некультурно выдохнула я поражено.

— Чё там? — удивилась не меньше моего Алиса на подобную формулировку из моих уст.

— Я перезвоню, — торопливо свернула разговор, нажав отбой.

Напротив моей двери, сидя на полу, согнув ноги в коленях и сложив на них голову, спал Алексей! Амбре от него стояло на всю лестничную площадку.

— Алексей! — разозлившись, позвала его и попинала носком сапога дорогой ботинок, — Алексей, вставай, ты домом ошибся!

Это уже выходило за рамки моего понимания. Мало того что вёл себя, как последний козёл три года назад, изменяя за моей спиной. Так ещё и хотел оставить без ничего. Потом, слава небесам, пропал на три года. А теперь объявился. Как бомж, спит возле моей двери. Помятый, грязный, неопрятный… Живой хоть?

— Эй, — потрепала Алексея за плечо, не хватало ещё мне проблем со стражами правопорядка.

Только сейчас я заметила корзину роз, что валялась неподалёку. В голове даже мелькнула мысль, что может бывший пришёл вовсе не ко мне, а у него в нашем подъезде появилась новая дама сердца.

— Натуся-я-я…, — отлепив голову от колен, поднял на меня осоловевший взгляд мужчина. Придурковато улыбаясь. Так и подмывало плюнуть на пол от возмущения. В груди всё клокотало от гнева и желания спустить этого детину с лестницы. Вот только моя комплекция не позволяла подобной роскоши.

— Проснулся? — задала я риторический вопрос, — Бери свою клумбу и чеши домой, — произнесла серьёзно.

— На-а-атка-а-а… Краси-и-ивая такая…, — словно не слыша меня, еле выдавливал из себя этот маргинал.

— Понятно, — кивнула сама себе. Конструктивного диалога не получится. Надо идти домой, пусть дальше спит здесь. Развернулась с намерением поступить, как и планировала. Однако, едва не разбила себе нос, так как Алексей поймал меня за юбку и, вцепившись в неё, дёрнул на себя. Обнимая мои ноги и утыкаясь носом в ткань, бывший принялся едва разборчиво жаловаться на жизнь.

— Мне так плохо без тебя… Я так скучаю… А эта шкура врала мне всё время…, — бормотал, как в бреду бывший.

Я чуть не захлебнулась от возмущения. Особо не отдавая отчёта своим действиям, со всем силы замахнулась и ударила Алексея сумкой по голове.

— Руки убери, — холодно проговорила, дёрнувшись от него подальше, — И никогда меня не трогай.

— Ай, — обиженно выдохнул мужчина, закрывая пострадавшую макушку руками и потирая ушибленное место, — Зачем по голове-то бить?!

— Боже, Алексей, как можно было докатиться до подобного? — сдерживая отвращение, проговорила тихо, — Настолько опуститься?

— Я к тебе пришёл, — гнул свою линию мужчина, — Цветы тебе принёс, — махнул он в сторону букета.

— На голову бы тебе их надеть…, — усмехнулась грустно.

— Надень, — покладисто согласился он, — Хочешь, ещё ударь. Только не гони…

— Спокойной ночи, — перебила его, — И молись, чтобы соседи не вызвали полицию.

Развернулась и, открыв дверь, отодвинула ногой цветы. Зайдя в коридор, закрылась на все замки, какие только можно было, на всякий случай. Прислонившись к двери, расстегнула шубу. На меня давило его присутствие. От осознания, что он в подъезде, становилось тяжело и даже боязно. И ведь позвонить некому, чтобы приехал и убрался под моими дверями.

Очередная бессонная ночь была позади. Слава всем святым, бывший дошёл до нужной кондиции и не предпринимал попыток прорваться ко мне. Чтобы как-то отвлечься, допоздна разговаривала с Алисой. Рассказав ей про финал своих отношений с Константином и об активизации Алексея. Сестра сначала ворчала, заступаясь за блондина и убеждая меня, что не стоило рубить сплеча, а после заливисто хохотала. Я её веселья не разделяла и искренне не понимала, что вообще забавного в происходящем.

— Ой, не могу…, — крякнула сестра, останавливая свой смех, — Ну Лёшка и придурок. А чего ты? Пустила бы сирого и убогого погреться. Всё же не чужие друг другу люди…

— Смешно тебе? — рассердилась на неё, — А мне совсем не до улыбок. Сидит там в подъезде, и не поймёшь, что в голове у человека. Он сейчас за ноги хватает, а через минуту и душить может начать…

— Я ему придушу, — фыркнула Алиска, — Нет, Натка. Это его любовь привела под твои двери.

— Какая любовь? — поразилась её выводам.

— Ну как, какая? Большая и светлая. Лёшинская. Он же будет тебя мордой в дерьмо тыкать, а потом как ни в чём не бывало целовать в этот же самый фейс, — охотно пояснила она, — Жизнь его скрутила вот и ночует. Нет, надо билеты срочно брать, а-то такое шоу пропущу…

— Весело тебе? — обиделась я на неё.

— А чего теперь плакать, что ли? Смотри на это проще. Пусть ползает. Заслужил, — легкомысленно произнесла сестра.

— Я его слишком хорошо знаю, Алис, — вздохнула я, проговорив с грустью, — Он, если себе что-то втемяшил, всю душу вымотает, пока не добьётся.

— Так прости, — вновь засмеялась она.

— Иди ты… билеты смотри, — бросила ей недовольно и нажала отбой.

Утром, заняв позицию у дверного глазка, просканировала территорию на наличие Алексея. Ушёл… Только сейчас, чувствуя, как расслабляюсь, осознала насколько была напряжена всё это время. "Может, помирится со своей Александрой и забудет сюда дорогу?" — с надеждой подумала, направляясь в ванную.

Позже, завтракая, листала список контактов в поисках нужного мне человека.

— Привет, Юль, это Наташа, — проговорила я доброжелательно, как только женщина приняла вызов.

— Привет, Наташ, — узнала меня старая приятельница, — Какими судьбами?

Созванивались мы редко и только по делу, поэтому её вопрос был закономерен.

— Хочу квартиру свою обменять, поможешь? — спросила, больше формально, уже зная ответ. Ещё ночью я приняла решение, что нужно съезжать. А лучше на другой конец города и так, чтобы никто не знал моего нового адреса.

— Неожиданно. Перед праздниками? — с сомнением уточнила она.

— Желательно как можно быстрее, — решительно произнесла, показывая серьёзность своих намерений.

— Слушай, ну, если по-быстрому её скидывать, ты в деньгах потеряешь, а так обычно в течение месяца квартиры уходят, — рассуждала вслух Юлия.

— Хорошо, — скрепя сердце, согласилась, — В деньгах терять не хочу.

— Тогда я сегодня — завтра забегу, сфоткаю всё и по цене решим, — порадовалась она.

— Созвонимся, — дала добро и, попрощавшись, нажала отбой.

Сегодня предстоял насыщенный день. Завтра суд у Поповой и требовалось, всё перепроверить и проехаться по инстанциям. Я как раз была в пути, когда мне позвонила Катя. Девушка пришла на замену ушедшей в декрет Жанны и пока только вливалась в работу.

— Наталья Владимировна, — с волнением начала она, — Здесь к вам пришёл Иннокентий Павлович. Говорит, вы в курсе. Ожидает в кабинете.

— Кто? — поразилась я, перебирая в голове всех своих клиентов и знакомых. Но никого с такими инициалами не находилось.

— Иннокентий Павлович…, — растерянно повторила Катерина, — Говорит, он ваш постоянный клиент. Пятый развод у него…

— Я такого не знаю, — серьёзно проговорила, но поспешила её успокоить. Может, она просто что-то не так поняла, — Пусть ожидает. Я сейчас приеду и во всём разберёмся.

— Хорошо, — с облегчением выдохнула девушка.

Я же всю дорогу до офиса ломала голову, что там за клиент такой. Можно было бы отправить для идентификации личности Ольгу или Илью, но они тоже сегодня в разъездах. В итоге, так и не придумав ничего путного, припарковала авто и поднялась в нашу контору. На пороге меня встретила Катя.

— Я кофе ему сделала. Ждёт. Илья Антонович уже тоже подъезжает, если что…, — невпопад проговорила она. Посмотрела на неё удивлённо, а она пояснила, — Ну мало ли. Странный он какой-то… Глаза, как у больного…

— Понятно. Если что, кричать буду, — улыбнулась я ей, подмигивая и открывая дверь без опаски. Но стоило мне увидеть этого "Иннокентия Павловича", как лицо моё померкло. И теперь я сама искала взглядом, что могло бы служить предметом для самообороны.

В кресле сидел Алексей. Поникший, всё так же помятый. С щетиной на лице. Глаза его были полны грусти и боли. Он смотрел на меня не моргая. Будто гипнотизируя, а я старалась не делать лишних телодвижений, чтобы не провоцировать его. "Зачем опять пришёл? Чего хочет от нашей встречи?" — вихрем пронеслось в голове. Помещение словно уменьшилось в размерах и из него выкачали весь кислород. На меня давило физически его присутствие, хотелось сбежать подальше, лишь бы не оказываться с ним в такой близости.

— Привет, — хрипло и тихо произнёс бывший поднимаясь. Сначала он засунул руки в карманы брюк, потом вытащил их, как будто не знал как себя вести и испытывая неловкость. Поразительно…

— Виделись, — холодно выдала я, проходя к столу и присаживаясь, — Если ты решил разводиться, то ошибся адресом, я твоё дело не возьму — иного повода для его визита для меня не было.

— Я здесь, чтобы поговорить, — мотнул он головой, не соглашаясь с моим предположением.

— Не поздно ли? — хмыкнула, рассматривая его. Испытывая внутреннее раздражение за его внешний вид. Раньше он бы не позволил себе подобного.

— Лучше поздно, чем никогда, — выдал он клишированную фразу, будто она могла что-то изменить или оправдать, — Выслушай меня, пожалуйста…

— Я выслушала тебя три года назад. Мне достаточно, — ровным тоном перебила его, наблюдая, как он приближается. Внутри всё сжалось от паники. Как себя вести? Что делать? Караул кричать?

— Наташ…, — голос бывшего приглушённый, с надрывом, — Я… прости меня…, — Алексей присел на корточки возле моих коленей, сжимая их своими ладонями и смотря в мои глаза. Ноги жгло, а меня душило. Мне словно кто-то удавку на шею накинул. Хотелось открыть окна пошире, высунуться на улицу и глотнуть побольше воздуха. По спине пробежал холодок.

— Лёш, я давно простила, встань… иди домой, — мне хотелось поскорее это закончить. Выдавила из себя эту фразу, перебарывая спазм, которым сдавило горло.

— Не хочу…, — упрямо замотал он головой, заглядывая доверчиво и с мольбой в мои глаза, — Сколько хочешь гони, ударь, кричи… Не уйду. Буду под дверями твоими спать…

— Поздно…, — хмыкнула, пытаясь высвободить свои колени, боясь, что кто-то может войти, — Ты… Пожалуйста, уходи! — повышая голос и сдерживая слёзы, взмолилась. Не в силах это терпеть. Лучше бы, как тогда, оскорблял и вёл себя, как подонок. Мне было бы легче и проще дать отпор, а вот такого я не могла предположить никак.

— Нет, — упрямо произнёс, а после добавил то, чего я никак не ожидала услышать, — Ты мне снишься… Каждую ночь…

— А под боком жена молодая спит, хватит. Встань и иди домой, — рассердилась, вставая и отталкивая его.

— Наташка…, — он так и сидел, не шелохнувшись, руки опущены, как и плечи, — Я её не люблю, не хочу, она мне не нужна. Я как дурак всё просрал. Я люблю тебя… Я подыхаю без тебя…

Я подошла к окну, смотря на вечерний город и обнимая себя за плечи.

— Всё пройдёт, Лёш, — резко и категорично проговорила, — Привыкнешь. Жил же как-то три года и ещё протянешь.

— Она лгала, Наташ, — убито выдал бывший, зачем-то рассказывая то, что меня совершенно не интересовало, — Всё время. Она обычная шлю…

— Хватит, — остановила его, закипая, — Мне пожалеть тебя? Принять обратно после всего, что было? После этой твоей Саши? Ты головой не ударялся? Иди домой. Решай свои проблемы сам. В конце концов, там не только твоя жена, но и дочь.

— Не моя…, — он рухнул в кресло, закрывая лицо ладонями, а я повернулась, смотря на него с недоумением, — Это не моя дочь…

— Это ты так сам решил? — спросила, злясь. Очень это в духе Алексея, уничтожать всех вокруг, если рушится его картинка идеального мира.

— Нет. Это факт, — твёрдо произнёс он, глаза его блестели, а лицо исказила гримаса страданий.

— И ты решил просто взять и бросить её, уйти ко мне? Какая же ты сволочь…, — поражённо выдохнула, чувствуя, как по щекам катятся слёзы, — Вы просто два чудовища. Ты и твоя жена. Ребёнок в чём виноват? В том, что мать ветреная или что папино эго задели? Эта девочка нуждается в тебе, думает, что ты её отец и иного для неё не существует. Она любит тебя. А ты опять думаешь только о себе. Тебе плевать на всех. Каково маленькому человечку, который зависим от тебя? Да какая разница, главное, чтобы Алёшеньке было хорошо!

— Но она не моя! — упрямо повторил он, тоже повышая голос.

— А это теперь только твои проблемы. Здесь сочувствия ты не найдёшь. У прошаренной Наташи нет для тебя слов поддержки. Это ты виноват. Своими руками всё создал. Вот и расхлёбывай, — жёстко произнесла, вытирая щёки.

— А ты стала другой, — усмехнулся он, поднимаясь, слегка пошатнувшись, будто пьяный, — Раньше бы…

— Раньше я любила. Но ты всё растоптал, и меня и мои чувства, а теперь мне плевать на тебя, — отвернувшись, перебила его непоколебимо.

— Мы не закончили, — выдал он, а я наконец-то услышала звук захлопнувшейся двери.

Оперевшись руками в подоконник, глотала беззвучные слёзы. Поражаясь, какие существуют люди. Проклиная себя за слабость и понимая, что мне потребуется очень много времени, чтобы донести до Алексея свою позицию.