Дело – в швах! И между строчек

Глава 20

Дирк не надеялся, что сможет уснуть после тяжёлого разговора, однако предыдущая бессонная ночь и физическая усталость от длительных прогулок сделали своё дело. Стоило ему положить голову на подушку и закрыть глаза, как в следующий раз он открыл их, когда сквозь плотную штору настойчиво пробивалось солнце.

Начало восьмого. Гренадина обычно приходит около восьми. Стараясь не шуметь, Дирк прокрался в ванную комнату, гоня прочь мысль, что, возможно, он уже один в этом доме. Однако дверь второй спальни была закрыта, и Дирк предпочёл думать об обратном. А потому вентиль открыл едва-едва, чтобы шум воды никого не потревожил. Тут же замёрз под тонкими струйками: нагреватель в душевой активировался лишь при достаточном напоре.

Умылся, почистил зубы и начисто выбрился. Механически, даже радуясь рутинному занятию. Оделся. Сорочка, брюки, жилет. Галстук. Дирк впервые не задумывался над выбором одежды, а после сообразил, что вчера, кажется, был одет так же. Ну и пусть. Нахмурился, глядя на побитые галькой и белёсые от морской соли домашние туфли. Достал из комода Чучу. Положил её на место. Какая разница. Теперь-то.

Долго стоял под дверью спальни напротив, напряжённо вслушиваясь. Ещё спит? Уже ушла? Сил, чтобы повернуть ручку и проверить, Дирк в себе не нашёл. Спохватился, вернулся к себе и отсчитал недельное жалованье, оставив конверт под дверью. Просунуть внутрь не решился. И спустился вниз.

Притворённая дверь в кухню сотрясалась от приглушённых раскатов баса, в которых мелодичный слух Дирка уловил даже некую ужасающую ритмичность. Всё-таки поющая Гренадина, пусть даже в её понимании лишь «мурлыкающая» себе под нос, — это орудие Судного дня. Внутри даже воздух вибрировал, а охочую до свежей еды феечку аж подбрасывало на особо лихих обертонах.

— Госпожа Гренадина, проследите, чтобы мисс Тэм плотно позавтракала перед уходом. Доброе утро. Сам я есть не буду, только налейте мне кофе. И зачем вы напекли столько пирогов? Этим же можно накормить едва ли не дюжину человек.

— «Едва ли»? — нахмурилась кухарка. — Гхрм. Вы правы, на дюжину точно не хватит. Замешу-ка я ещё тесто.

— Вам виднее, — не стал возражать Дирк. Но не по причине суеверного ужаса, что внушала ему кухарка, — просто всё вдруг стало безразлично. — Мисс Петра…

— Диркулечка! — розовая помятая тряпочка взвизгнула от радости и зачмокала перемазанными в клубничном джеме губками.

Тоже жертва любви, горько усмехнулся Дирк. Любви к сладкому. Джем, по крайней мере, никогда не предаст.

— Мисс Петра, я думаю сшить вам новое платье. Кажется, вы немного похудели.

— Ты заметил⁈ — взвизгнула феечка. — Это исключительно от любви к тебе, дорогой! Я так страдала!..

— Зайдите… залетайте в мастерскую после полудня. А до этого я попрошу вас проследить, чтобы меня никто не беспокоил. Никто, — подчеркнул Дирк.

— Любимый, да ни одна муха!.. А… эта? — боязливо покосилась Петра наверх. — Тоже? А куда она собралась? А, может, она уже насовсем свалит? О, милый, тогда мы наконец останемся только вдвоём, и ничто не помешает нашему счастью!

— Госпожа Гренадина, выдайте мисс Петре одну трубочку с кремом. А остальные — выкиньте, — сухо бросил Дирк и вышел из кухни. — И не шумите. Мне нужно работать.

Значит, она всё ещё здесь. Сладко же ей спится… Дирк тут же устыдился, вспомнив, как сам маялся бессонницей в последние дни. Может, она тоже только-только смогла заснуть под утро. Контрабанда же дело такое. Нервное. Изматывающее. Опасное. Ни в какое сравнение не идёт с его идиотскими любовными переживаниями.

Заперев мастерскую изнутри, он распахнул широкое окно. Разросшиеся ветки липы и акаций частично скрывали комнату от любопытных взглядов прохожих. Но если сидеть справа, за верной Элизабет, то широкая утрамбованная дорожка, ведущая к парадной двери слева от мастерской — вся как на ладони. Или ведущая от неё.

Погладив отполированное плечико, Дирк мысленно извинился перед безотказной помощницей. Будут тебе новые иглы. И для эластики, и для толстого новомодного денима, и даже для тончайших блондов. И вы, мисс Надин, простите за пренебрежение. Отныне все новые модели, как и прежде, будут шиться сперва на вас.

Свадебный наряд для мисс Жюли был полностью готов, отглажен и ждал финальной примерки. Она придёт после обеда, а завтра — именно понедельником открывается свадебная неделя — выйдет замуж. За нелюбимого человека. Не любящего и её. И это правильно. Ничего хорошего от любви не жди.

Все остальные заказы… пока не имели значения. Так что Дирк просто сидел у окна, не в силах занять себя хоть какой-то работой. И напряжённо слушал звуки дома.

Долго ждать не пришлось.

Его тонкий слух уловил скрип лестницы. Затем движение за стеной, в коридоре, ведущем к выходу. Что, даже не поест? За что он вообще тогда платит Гренадине? Для кого она столько наготовила⁈ Не успев толком возмутиться, Дирк одновременно уловил краем глаза движение и снаружи — на дорожке, ведущей к входной двери, в которую деликатно постучали за секунду до того, как она открылась изнутри.

Дирк замер, весь обратившись в слух. Надеясь, что, если его отчаянно колотящееся сердце и услышат, то примут за пожарный набат.

— Эспен?.. — ошеломлённо воскликнула мисс Тэм.

Какой ещё… Мисс Куница, что собиралась по-тихому ускользнуть из дома — и Дирк бы даже сделал вид, что не узнал об этом! — похоже, была неподдельно удивлена неизвестному гостю. Вот только Дирк гостей не ждал. Мисс Тэм, кажется, тоже.

Дирк прилип к стене у распахнутого окна, боясь пошевелиться и пропустить хоть слово.

— Какого чёрта ты здесь? — прошипела она. — Я же сказала приезжать только осенью. А то, что просила, мог бы просто выслать почтой…

— Прости, дорогая. Соскучился, — не сильно-то сожалея, повинился невидимый ехидный голос. — А ещё мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться. Так что извини, Тэм: я с гостями.

А по Цветочной улице уже громыхал в одну ногу отряд. Это благородное поскрипывание добротной телячьей кожи, обработанной сперва хромом, а после специальным химсоставом для защиты от грязи и воды, Дирк узнал сразу. Как и цокот металлических подковок. Офицерские сапоги, ограниченного пошива модель, расширенный размерный ряд — чтобы на любой стопе сидели, как влитые. Прошло больше десяти лет, а ты ж погляди — Дирк до сих пор помнил этот скрип. На сухих ногах ищеек БНБ папенька ведь отчасти и сделал свою карьеру.

БНБ…

Зная их, можно не сомневаться: дом окружён со всех сторон. И, кажется, не он один уже это понял.

— Ну ты и гадёныш… — неверяще протянула мисс Тэм.

И вдруг рассмеялась в голос: то ли нервно и весело, то ли восхищённо и зло.

— Ну так квиты, дорогая, — охотно откликнулся гость. — И, да, я тоже тебя люблю, Тэм.

— Амариллис Тэм! — раздался громкий голос снаружи. — Бюро национальной безопасности. Следуйте за нами.

Ищейки БНБ рассредоточились перед домом, отрезав все пути отхода. О, это не какие-нибудь тупые солдаты. Это натасканные элитные церберы с гипертрофированным нюхом. Двое — видимо, званием повыше — встали у калитки, один из них и стал рупором закона. А на небольшом отдалении, в полурасслабленной позе — подперев фонарный столб, руки сложены на груди — которая и выдавала истинную власть в этой дюжине «охранки», стоял…

Дирк уже видел это лицо однажды. Пусть издалека, но спутать эти рубленые черты ни с чьими другими уже не смог бы. От этого карающего взгляда он и бежал трусливо из Ансьенвилля, опасаясь неминуемой расправы. Ведь всем известно, что когда дело касается семьи или справедливости, закон даже для него, его гаранта, перестаёт существовать. Жёсткий, нетерпимый к любой угрозе для государства, скорый на расправу…

Напротив дома Дирка стоял серый кардинал короны, гроза преступников и контрабандистов, легенда тайного сыска — Грэм Коршун Тамбольдт собственной персоной.

✂

Сердце Дирка пропустило несколько ударов от накатившего ужаса, и он вжался обратно в стену. Однако ещё больший страх — не за себя, за неё! — вдруг хлестнул вожжой прямо под линию измерения высоты седла. Он было рванул через подоконник, уже даже занёс ногу, но голос мисс Тэм заставил замереть на полпути.

— Офицер, будьте любезны представиться по всей форме и назвать причину, по которой я должна следовать за вами, — ледяно процедила она.

У Дирка глаза на лоб полезли. Новую ипостась своей помощницы… Да. Чёрт. Бывшей помощницы. В общем, истинное её лицо — расчётливой и холодной аферистки — он уже видел вчера. Но не ожидал, что загнанный в угол зверёк будет юлить так отчаянно и так нагло, тычась мордочкой даже в призрачную возможность побега. Вот уж действительно Куница — вёрткая и отчаянно храбрая, и до последнего будет щерить острые зубки.

Служащий БНБ, явно не готовый к тому, что внушающее ужас название конторы кого-то не впечатлит вовсе, было вскинулся, но тут же смутился и даже слегка покраснел. Второй — тот, что постарше, ухмыльнулся и одобрительно кивнул. Младший явно нарушил внутренний регламент при задержании, а уж чем славится «охранка» — так это жесточайшей дисциплиной.

— Лейтенант Остерляйн, младший следователь столичного департамента БНБ, доцент сыскной академии при Бюро, — отчеканил лейтенант. У него аж желваки заиграли — перед мошенницей-то отчитываться! — Нам поступили сведения, что в Бриаре действует сеть контрабандистов.

— И дайте же угадаю, от кого… — прошипела мисс Тэм, прожигая взглядом светловолосого юношу, ровесника Дирка. — Трепло завистливое.

— А ты меня с «липучкой» подставила, — тут же наябедничал этот самый Эспен. — А я, между прочим, три месяца бюрошных химмагов разводил на эту одну-единственную поставку налево.

— Гх-рхм! — громко откашлялся лейтенант. — Так вы не отрицаете свою причастность к незаконной торговле фламмой и оружием?

— А есть доказательства, помимо слов этого придурка? — мило улыбнулась мисс Тэм.

— Мисс!.. — вскипел лейтенант. — Не ломайте комедию. Ваша дальнейшая судьба сейчас в наших руках.

— А с чего вы вообще взяли, что я та, кто вам нужен? — захлопала глазками мисс Тэм.

— Ну как же… — растерялся он. — Была наводка… Бриар, Амариллис Тэм. Проверить личность…

— Лейтенант, достаточно. Вы отстранены от полевой работы на три месяца, — раздался резкий голос со стороны.

От фонарного столба отделилась грозная фигура и оттеснила некомпетентного сотрудника. Его напарник — майор, судя по нашивкам, продолжал ухмыляться.

С грацией хищной птицы Грэм Тамбольдт занял место лейтенанта.

— «Амариллис Тэм», значит, — хмыкнул он. — Та самая «Куница Тэм»? А позвольте-ка ваш документик — очень уж интересно полюбопытствовать.

Выдержки мисс Тэм было не занимать: она выудила паспорт из сумочки и протянула его самому Коршуну недрогнувшей рукой.

— Какая искусная подделка, — восхитился гроза сыска. — От настоящего и не отличить.

— А то, — гордо кивнула мисс Тэм. — Есть умельцы. В местном отделении полиции никто и не отличил. Несмотря на ромашки вместо камелий на королевском гербе и на штамп «Фальшивка» на последней странице.

— А умельцы-то столичные? Подкинешь адресок?

— Если договоримся, начальник, — подмигнула мисс Тэм. — Но я, в отличие от некоторых, задёшево своих не сдаю.

— Ну, вот в участке и поговорим, — так же обманчиво ласково кивнул Коршун. — За тобой, Куница, ещё со столицы ведь след тянется. Так что, милая, сама во всех делишках признаешься или помочь?

О, как бы Куница ни храбрилась, а Коршун Тамбольдт загонял её в силки как опытный зверолов — не чета тому зелёному лейтенанту. И Дирк не выдержал.

Ломая розовые кусты, под треск раздираемых шипами брюк, он выскочил словно чёртик из окна на дорожку.

— Ни слова больше, мисс Тэм! — вскричал он. — Вы никуда не пойдёте! Я найду вам лучшего адвоката! А вы… вы… Вы не смеете бездоказательно обвинять мою сотрудницу в преступлении, которого она не совершала! Контрабанда?.. Хха! Это просто моя швея!

— Это ещё кто? — хищно подобрался Коршун. — Подельник, сожитель?

— Никто, — резко бросила мисс Тэм. — Левый терпила. Он тут вообще ни при чём.

— Я её работодатель! — Дирк, продравшись через заросли, заслонил собой мисс Тэм. — И готов свидетельствовать о её благонадёжности! Контрабандистка?.. Да вы, верно, шутить изволите⁈.. Она же обычная цветочница!

— Замолчите!.. — прошипела мисс Тэм.

— Да она даже не знает, какой стороной чернильную ручку держать! Даже счёту не обучена! Деревенская простушка, какая из неё преступница⁈ — вопил Дирк.

— Да замолчите же! — в отчаянии воскликнула мисс Тэм. — Вы же мне всю линию защиты к чертям загубите!

— Как интересно… — с неподдельным интересом протянул Коршун. — Пожалуй, этого мы допросим первым.

— А НУ ХОРОШ ТУТ ОРАТЬ, — прогремел раскатом грома голос кухарки. — У меня от ваших воплей пироги опадают.

— Мисс Тэм ни при чём! — крикнул напоследок Дирк, выставив против целого отряда «охранки» и самого Коршуна Тамбольдта единственное своё оружие — крошечные ножницы для обрезки ниток.

— При чём, при чём, — проворчала кухарка. — И контрабанда, и поддельные документы, и поддельная личина. Хороша в своём деле, чертовка. Я свидетель. И всё расскажу.

— Госпожа!.. — не веря ещё и в её предательство, ошеломлённо воскликнул Дирк.

— Полковник Ваффентраген⁈.. — округлил глаза зелёный лейтенант и вытянулся по струнке, немедленно отдав честь. Вся дюжина «охранки», включая старшего дознавателя, поступила так же.

— В отставке, — проворчала кухарка. — Так что вольно, молодёжь.

— Гренадина, — внезапно расплылся в улыбке Коршун. — Вот только не говори, что это те самые пироги…

— С треской и сырные с зеленью, — зыркнула кухарка. — Зови уже своих солдатиков. Нечего в участок всех волочь, тут поедим. А девочке дипломную практику можно и преждевременно засчитать. Ты глянь только на этого баронета — костьми готов лечь за свою «преступницу»… Так что легенду Куница отработала на высший балл, и ни на секунду от неё не отреклась, как бы тяжко самой ни было — это я как её куратор тебе говорю. Ну и раз тут целая учебная комиссия собралась: доцент, два высших преподавателя, да ещё ты — сам ректор, то можем и предварительную защиту диплома у неё принять.

…И тут Дирк окончательно перестал что-либо понимать.

✂

— Не преступница?.. — услышал главное Дирк. И, не понимая, переспросил у самого себя: — Дипломная практика?

Медленно повернулся к мисс Тэм. Та нервно кусала губы и, как и ночью, избегала смотреть ему в глаза.

— Ну, мне, кажется, пора… — пробормотал блондин по имени Эспен и попытался незаметно испариться.

— Куда намылился, дружок, — прошипела мисс Тэм. — Я тебя тётушке за два рецепта продала, отрабатывай.

— Тэм, вот сейчас уже совсем не смешно, — взмолился юноша. — Ну, хочешь, операция по выявлению коррупции в химлабе полностью твоим проектом будет? Тэм, ну вот это уже реально жестоко!..

Эспен метался и скулил, как напуганный щенок, и даже попытался схорониться за кустом акации, но почти сразу был вытащен оттуда за ухо Гренадиной.

— Схуднул, — угрожающе вынесла обвинительный приговор полковник Армагед… Ваффентраген. — Два месяца любимой тётке не писал.

Ничего хорошего её суровый взгляд племяннику не сулил. Мисс Тэм как-то рассказывала, что Гренадина беспощадна в своей неистовой любви к родственникам. А такой проступок — это минимум месяц «строгача»: заключение в объятиях с усиленным режимом питания.

— Что ж, так тому и быть, — ухмыльнулся Коршун. — Устроим студентке слушание. Давненько в академии такого сильного курса не выпускалось, так что и без подготовки должна справиться. Хотя в полицейский участок после я всё равно наведаюсь, раз местные лодыри даже не могут отличить «липу» от настоящего документа.

— Офицер Сандерс не виноват, — быстро вставила Ами. — Ну, или не очень. Я действовала по стандартной схеме: усыпление бдительности и отвод глаз с использованием подручных средств. В данном случае — собственных внешних данных.

— Флиртовала напропалую, проще говоря, — грозно зыркнул Коршун. — Ладно. Засчитано. Заочно оправдан. Против такого-то кто устоит. А остальные твои умения сейчас и оценим по всей строгости. Вот только хозяин дома возражать-то не станет? Кажется, молодой человек к гостеприимству сейчас не особо расположен. Что ж, можно понять. Да и я хорош: отвык с гражданскими дело иметь. Тогда позвольте представиться: Грэм Тамбольдт, глава Бюро национальной безопасности, ректор сыскной академии при нём же. Прошу разрешения использовать ваш дом для временной дислокации.

Титул герцога и генеральское звание Коршун опустил, но будто и без перечисления регалий случайный собеседник стал бы испытывать меньший трепет. Тем не менее Дирк выпрямился и снова превратился в безупречного джентльмена, будто не размахивал недавно ножницами, выгораживая так отчаянно ту, что в его защите и вовсе, как оказалось, не нуждалась. И ответил с ледяным спокойствием:

— Дирк Андер, баронет. Прошу внутрь, ваша светлость.

— Андер? — тут же хищно подобрался Коршун. — Из модного дома Кавендиш? Как же, как же, наслышан… К вам тоже вопросики есть.

Дирк побледнел. Что ж, рано или поздно это должно было произойти. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Свою Дирк примет со всем присущим ему достоинством.

Мисс Тэм вскинулась, мысля встать между ними — видимо, вспомнила о записке мисс Кавендиш. Но это не доказательство. Может, ту графиню Фальцтерен старшая модистка и подкупила, попросив раздуть громкий скандал, чтобы заставить Дирка уехать и не дать ему закатить свой — из-за украденных эскизов в её новой коллекции. Но Тамбольдт в такие мелочи вникать не станет, достаточно одного свершившегося факта: какой-то сюртучник назвал его дражайшую родственницу «пионом», и та была глубоко оскорблена. И ни одна изворотливая куница, сколько бы в ней ни было талантов, каким бы даром убеждения она ни обладала, не сможет убедить Коршуна в обратном.

Так что Дирк изящно пресёк намерения мисс Тэм и отступил в сторону, пропуская своего палача в дом.

Сопровождение разместилось на кухне с пирогами и чаем, гостиную же заняла наспех сформированная экзаменационная комиссия из четырёх человек.

А ведь не ошибся, внезапно пришло на ум Дирку. В семье Гренадины действительно был военный, чью перешитую в повседневный наряд форму она и носила. Так делают северяне: либо сами военные после выхода на пенсию, либо супруги и матери безвременно почивших солдат. Супруг Гренадины здравствовал и поныне, так что Дирк логично предположил, что она потеряла сына. И в голову не могло прийти, что правильным был первый вариант, и что кухарка носит не чью-то перешитую в гражданское форму, а свою собственную.

Гренадина (её звание и фамилия внушали ещё больший ужас, так что Дирк пока был не готов мысленно обращаться к ней иначе), лейтенант Остерляйн и представившийся майор Эштон расселись за обеденным столом, вооружившись бумагами для записей. Под круглой стеклянной крышкой справа от Гренадины жалобно билась мисс Петра.

Мисс Тэм уже стояла перед ними, вытянувшись в струнку. Грэм Тамбольдт с комфортом устроился позади неё, в кресле, а больше никто допущен не был.

Дирк зашёл в гостиную последним и безмятежно устроился во втором кресле напротив Коршуна.

— Это… закрытое заседание, мэтр… — напряглась мисс Тэм, обернувшись. — Секретные разведданные, методы работы агентурной сети… Государственная тайна, в общем.

— Подпишу бумаги о неразглашении. Но всё же с удовольствием послушаю, как меня дурачили два месяца подряд, — сухо сказал Дирк. — Как непосредственный участник событий… Даже нет: часть вашей блестящей легенды… О, или так: учебный макет для отработки навыков? Так вот, я полагаю, что имею на это полное право.

Дирк выдержал пристальный взгляд Коршуна. Тот хмыкнул, но кивнул, соглашаясь.

— Имеет. Итак, приступим. Представьтесь комиссии и начинайте.

Дирк смотрел на неуверенно замершую спину. У мисс Тэм такая тонкая и изящная шейка, ей обязательно нужно забирать волосы наверх. Ещё ей очень пошла бы короткая новомодная стрижка — вот прямо чтобы хрупкие позвонки напоказ. Тогда и «Туманный бриз» можно обновить до вечернего варианта: с глубоким вырезом на спине…

Но что такое, мисс Тэм? Вы вдруг нервничаете? Как это на вас непохоже. Боитесь быть чересчур откровенной в присутствии того, кого водили за нос столько времени? Что ж, тогда подумайте хорошенько, перед кем именно вы сейчас будете защищаться и как. А вот Дирк наконец-то был спокоен.

— Амариллис… — теперь она опасливо покосилась на Коршуна, — … Тэм. Оперативная кличка: Куница Тэм. Выпускница третьего курса сыскной академии при БНБ, последние два месяца проходила практику в Бриаре. К защите дипломного проекта готова.