Детектив Фокс. Дело о пропавшем племяннике

Глава 3. Пять женских портретов

Дом мистера Звиллинга вовсе не пах рыбой, как я о нем думала. Почему-то шаблоны застят глаза, и дом сапожника обязательно должен пахнуть ваксой, а дом пекаря – сдобой. Да, бывает, что шаблоны совпадают, но кто сказал, что всегда?

Один кусочек сахара перекочевал из левого кармана пальто в правый, а я после недолгой прогулки уже ожидала в гостиной мистера Звиллинга, попутно рассматривая мелочи и детали. Присутствие вездесущих рюшечек говорило о женской руке, но вот наполнение барного столика твердило, что и мужчины здесь встречаются. Цветов в вазах я не увидела и кто знает, застегивал ли хозяин своей супруге пальто, но атмосфера в доме мне показалась теплой. На ковре у дивана лежал забытый солдатик, а на подоконнике за шторой пряталась черная папка с зазывно торчавшими из нее листами. Мне стало интересно.

Наброски машин, зданий и портреты одной и той же девушки в разных ракурсах. Весьма милой, кстати. С четким контуром губ, на прорисовке которых, казалось, художник останавливался даже тщательней, нежели на выражении глаз. Она улыбалась и хмурилась, смотрела нежно и умоляюще. Прямые длинные волосы, уложенные в довольно сложные прически и аккуратный нос. Я скосила глаза на свой и тяжело вздохнула. Взгляд скользнул обратно по рисунку, а после в окно.

Вид на сентябрьский сад с высокими можжевельниками, подбитыми желтыми и красными барбарисами, растянувшимися по обе стороны вдоль дорожки, и угадывающийся контур какой-то скульптуры так поразил меня красотой и несоответствием положению хозяина дома, что я даже не услышала, как меня позвали.

– Мисс! – раздалось за моей спиной и я, развернувшись, уронила папку с рисунками.

Листы бумаги разлетелись по полу и ковру, и мы с хозяином дома принялись собирать их в четыре руки.

– Я прошу прощения, – выдохнула я, сдувая выбившуюся кудряшку с глаз и возвращая последний поднятый рисунок в папку, – вы напугали меня.

Хозяин дома не слушал моих заверений, глядя с жадным любопытством.

– Нет, – поняла я его правильно. – Еще не нашли. Но на всякий случай спрошу: он не возвращался?

Лавочник покачал головой и тут же опустил плечи, округлил спину, затянутую в серый жилет и, приглашающе махнув рукой на диван, принялся наливать из стеклянного штофа в широкий стакан коричневатую жидкость. Время перевалило за полдень, а потому я не в праве была осуждать его. К тому же было видно, что переживал за племянника мистер Звиллинг искренне.

– Рюмочку хереса не желаете? – предложил он мне, устроившейся на бордовом, в тон занавескам, диване, но я покачала головой.

– Прошу прощения, мистер Фокс послал меня уточнить детали. Всего несколько вопросов, если позволите, мистер Звиллинг.

Мужчина сделал приличный глоток из стакана и, подойдя, сел в кресло напротив.

– Спрашивайте, – поднял он усталый взгляд на меня.

Я достала блокнот, карандаш и приготовилась записывать.

– Вы звонили в больницы?

– И туда, и в местный приют, и даже в морг, – подтвердил хозяин дома.

– Кто последним видел мистера Кастора и когда?

– Вероятно, моя сестра. Второго дня утром.

– Вероятно? А вы сами, когда его видели?

Мистер Звиллинг нахмурил брови, а стакан, стоявший на деревянном подлокотнике кресла глухо задребезжал под дробью, выдаваемой пальцами.

– Давайте, я расскажу вам… В общем, моя сестра, мисс… – он нахмурился, припоминая, и тут же сожалеющим тоном добавил: – К сожалению, не помню вашего имени.

– Мисс Фэлкон, – произнесла я.

– Так вот, мисс Фэлкон, моя сестра, миссис Эмма Фьюри овдовела, когда Кастору исполнилось восемь лет и я, как старший, точнее, как единственный брат, приютил ее у себя в доме. Кастор рос активным ребенком, но отчего-то не свел дружбу с обоими моими сыновьями. Хотя Виктор, старший из них, был с племянником почти одного возраста. Мы с женой всегда относились к нему, как к родному, но да, в моем завещании ему выделены не такие уж большие средства. Конечно, после наступления совершеннолетия он получит в наследство дом своего отца, но, во-первых, он находится в пригороде, а во-вторых, на содержание дома нужно зарабатывать. Вот по этой причине я с одиннадцати лет приобщал его потихоньку к своему делу. Мы не слишком ладили и из-за этого встречались лишь по делам, да изредка за столом. А тут совсем недавно они с моей дочерью, Алисией, вдруг объявили о помолвке. Если честно, я был удивлен, но перечить не стал.

– Не осуждаете такое близкое родство?

– Алисия моя приемная дочь, от первого брака моей жены, и фактически они не родственники по крови.

Я перестала записывать, заметив, что мой собеседник пристально за мной наблюдает. Его близко посаженные глаза в сочетании с длинным носом производили странное и скорее неприятное впечатление. Словно это он меня изучал, а не я его.

– Скажите, – я выпрямила спину и улыбнулась как можно милее, – а у вас много конкурентов, мистер Звиллинг?

Тот заморгал и нахмурился, соображая.

– Вы считаете, что это кто-то решил мне отомстить?

– Мистер Фокс поручил мне задать все положенные вопросы. Я просто выполняю его поручение.

– Хм, – задумчиво и немного растерянно проговорил он, – я, конечно, не единственный в городе торгую рыбой, но мы все используем разных поставщиков. К тому же, двое из них местные рыбаки. Они не занимаются крупными продажами и торгуют только речной рыбой.

– И у вас не было в последнее время каких-либо конфликтов с клиентами?

Мужчина тяжело вздохнул и покачал головой.

– Нет. Не настолько, чтобы дошло до такого.

– Хорошо. Так когда вы сами видели своего племянника в последний раз?

Мистер Звиллинг задумался и принялся размышлять, барабаня по уже пустому стакану пальцами.

– Тогда вечером я задержался в кабинете в лавке, проверял счета. Поэтому не мог встретить Кастора за ужином. Обедаем мы всегда порознь. По работе он должен был прийти ко мне на следующий день в обед, после оформления товара на склад. Да, утром третьего дня. Точно. Я давал ему как раз это поручение.

– Вам ничего не показалось странным в его поведении? – говорила я вкрадчиво, боясь вытащить хозяина дома из воспоминаний и упустить какую-то деталь. Карандаш покачивался в моих пальцах, глаза мистера Звиллинга слепо следили за кончиком карандаша.

– Он нервничал чуть больше обычного. Как будто мое поручение было неуместно и не соответствовало его планам. Да, пожалуй, так. Он даже попросил меня послать кого-нибудь другого, сказав, что будет занят. Я еще рассердился, и мы расстались в очередном недовольстве друг другом.

Я перестала качать карандашом, а мистер Звиллинг заморгал и потер глаза пальцами.

– Простите, я не так много помню.

– Как невеста воспринимает его исчезновение? – я внимательно посмотрела на собеседника и заметила некую печаль в глазах.

– Алисия почти не выходит с тех пор, как Кастор пропал, все время плачет. Что я еще могу сказать? Жена с трудом заставляет ее поесть.

– Могу я с ней поговорить?

Мистер Звиллинг нахмурился.

– Вчера вечером я отправил ее за город, к родственникам жены. Возможно, на природе ей станет легче.

Я покивала, сожалея о несостоявшемся разговоре.

– Может я съезжу? Где это?

Мистер Звиллинг посмотрел мне в глаза.

– Мисс Фэлкон, мне бы не хотелось, чтобы вы тревожили девочку. Она и так сильно переживает и ваши вопросы могут…

– Хорошо, – перебила я его оправдания. – А куда Кастор собирался, вы не знаете?

Мужчина поднялся с кресла и, подойдя к барному столику, на секунду замешкался, решая: поставить стакан или еще налить. Хоть и с усилием, но все же поставил, и в это время дверные створки гостиной распахнулись, а в комнату влетела женщина в коричневой домашней юбке и блузке. Я проводила ее взглядом, отмечая, что она моложе хозяина, вероятно жена или сестра. Но простая юбка и бежевая блузка из дешевого подобия шелка говорили сами за себя. Итак, передо мной, застыв в ожидающей позе с прижатыми к груди кулачками, в одном из которых был зажат носовой платок, стояла миссис Фьюри. Она молча переводила взволнованный взгляд заплаканных глаз с меня на мистера Звиллинга и обратно.

– Нортон? – удивленно спросила она севшим голосом. – А где же детектив? Мне сказали, что пришел детектив. Я думала… Его нашли? Нортон? Кастора нашли?

Мистер Звиллинг поморщился, как будто съел лимон, потом поднял взгляд на сестру и, покачав головой, тут же направился к ней, расставив руки как раз вовремя, чтобы поймать буквально рухнувшую на него женщину, разразившуюся новыми рыданиями.

– О, мой бедный, бедный мальчик. Может, он в руках каких-то мерзавцев, Нортон. – всхлипывая говорила она в то время, как брат утешительно гладил ее по спине. – Может, он голоден или замерз. Ведь он даже не взял теплые перчатки. А он так легко простужается. Я уверена, он уже болен. О, Нортон. О, мой бедный Касси. Я не выдержу этого. Не выдержу.

Я постаралась как можно мягче сказать то, что собиралась.

– Сейчас не настолько холодно на улице, миссис Фьюри.

Та сей же момент перестала рыдать и повернулась ко мне, глядя красными от слез глазами. Да, так трагедии не играют. Это не напускное горе. Я видела невыносимую боль в ее глазах.

– Вы считаете? – шмыгнула она покрасневшим раздувшимся носом и аккуратно высморкалась в платок. – А кто вы, простите?

– Это мисс Фэлтон, дорогая, – пояснил мистер Звиллинг, все еще придерживая женщину за плечо.

– Фэлкон, – поправила я его.

– О, простите. Я, наверное, не так расслышал, – стушевавшись извинился хозяин дома. – Это помощница мистера Фокса. Она пришла задать необходимые детективу вопросы.

– А почему сам детектив не пришел задать их? – в голосе женщины послышалось недовольство, но она взяла себя в руки. – О, простите, мисс. Я просто так убита горем, что сержусь на все подряд.

Я покачала головой и улыбнулась.

– Ничего страшного, я вас понимаю. Разве можно еще о чем-то думать, когда пропал сын? Вы совершенно точно имеете право сердиться. Но мистер Фокс ужасно занятой человек. У него много дел, подобных вашему, и он делает все, что от него требуется. Поверьте. Именно поэтому я здесь. Для того, чтобы найти все ниточки, которые он обязательно размотает до конца.

– О, он правда это сделает, мисс Фэлкон? – женщина умоляюще протянула ко мне руки и приблизилась. Брат усадил ее в кресло, в котором до это сидел сам, оставшись стоять подле.

– Уверяю вас, так и будет. Может, вы тоже припомните что-то, что сможет помочь мистеру Фоксу как можно скорее найти мистера Фьюри?

Женщина задумалась и растерянно посмотрела на меня.

– Я даже не знаю, что может ему помочь.

– Мистер Звиллинг сказал, что Кастор собирался чем-то заняться в то утро. Вы не знаете чем?

– О, нет, мисс, – женщина приложила платок к вновь наполнившимся слезами глазам. – Я старалась не влезать в мужские дела. Ведь женское дело, чтобы мужчины были сыты, опрятно одеты и окружены любовью. Я ничего не понимаю в том, что они делают с братом.

– Жаль, – честно призналась я, проклиная эту классическую зашоренность. – А вы, мистер Звиллинг?

– Нет. Сожалею.

– Ну что ж, – я поднялась, собираясь закончить опрос. – А может кто-то из прислуги видел мистера Фьюри в то утро?

– Мы опросили слуг в тот же день, – принялся пояснять хозяин дома. – Личного слуги у Кастора нет, как, впрочем, и у моих сыновей. Мы считаем, что мальчики должны сами себя обслуживать. А остальная прислуга появляется в комнатах для того, чтобы убраться, лишь с уходом хозяев.

– Понятно, – я отряхнула юбку форменного платья, благодаря небо, что его шьют из плохо мнущегося материала и собралась прощаться. Но тут мне в голову пришла интересная мысль. – Скажите, миссис Фьюри, вам известно, что за девушку ваш сын рисовал?

Та, удивленно подняла на меня взгляд.

– Девушку? Он рисовал многих. Меня в том числе. О какой девушке вы говорите?

Я указала рукой в сторону окна.

– Вы позволите? – дождавшись согласного кивка хозяина, я подошла к окну и, взяв папку, достала из нее один из пяти портретов незнакомки и передала его матери пропавшего.

Та какое-то время рассматривала рисунок, после беспомощно посмотрела на меня, покачала головой и перевела вопрошающий взгляд на брата.

– Нортон, ты знаешь, кто это?

Я увидела, как заледенел взгляд хозяина дома. Он попытался скрыть это за увлеченным взыванием к собственной памяти, но я поняла, что сейчас мне предстоит услышать ложь.

– Нет, мне незнакома эта девушка.

Я расстроенно закивала.

– А можно мне взять с собой папку с рисунками Кастора? – спросила я, возвращая портрет на место, и, предупреждая отказ, продолжила, взяв миссис Фьюри за руку: – Поверьте, любая мелочь может помочь найти его.

Та быстро закивала.

– Берите, конечно же. Берите все, что вам нужно, – платочек снова оказался прижатым к глазам женщины.

Я же мягко улыбнулась и завязала ленты на папке, торжествуя маленькую победу.

– Я бы еще хотела посмотреть на комнату Кастора, если это вас не шокирует, – высказала я просьбу и взглянула на взявшего себя в руки мистера Звиллинга.

– Я не возражаю и меня это не шокирует. Эмансипация женщин уже стала привычной, – ответил тот. – Хотя я не понимаю, что можно найти в комнате Кастора. Наша прислуга довольно хорошо убирается.

Я закивала головой, мысленно поставив жирный плюс хозяину за современность взглядов.

– Но, если я не осмотрю комнату, мистер Фокс будет очень недоволен. А с прислугой вам и правда повезло. Садовник у вас просто волшебник.

Мистер Звиллинг нахмурил брови, соображая, потом перевел взгляд на окно, и, поняв, о чем я говорю, мягко усмехнулся.

– Нет, дорогая мисс Фэлкон, – опередила его сестра. – За садом ухаживает мой Кастор. Он так талантлив. И проводит в нем очень много времени. Видимо, перенял свой талант от отца. Гарольд был прекрасным садовником, несмотря на положение в обществе.

Легкая и теплая грусть коснулась ее голоса.

– Простите, мисс Фэлкон, – прервал ее воспоминания мистер Звиллинг. – Мне пора идти. Если вы не возражаете, то в комнату вас проводит моя сестра. Ты же проводишь мисс Фэлкон, Эмма?

– Конечно, пойдемте, мисс. Я вам все покажу.

– И, мисс Фэлкон, – остановил нас хозяин дома почти у дверей. – Передайте мистеру Фоксу, что завтра в шесть часов вечера я приду за результатом. А если оного не будет, то не будет и оплаты.

Я посмотрела в глаза нанимателю и, молча кивнув, вышла из гостиной следом за миссис Фьюри.