Девочка Джа

Глава 13

Они снова уставились на меня, я терпеливо ждала продолжения.

— У парня есть привычка, — заметил Саша, — уединяться с работницами клуба. Не только со стриптизершами, но и с официантками.

- Ага, маленькая слабость, — фыркнула я, — и что дальше?

Они снова переглянулись.

— Обычно он с ними уединяется прямо в клубе. У него там кабинет, удачно расположенный на первом этаже.

— Угу, кабинет, — покивала я, складывая на груди руки. Саша смотрел с деланным смущением, Гарик вовсе взгляд отвел. — И?

— В свете сложившейся ситуации наш товарищ ведет себя крайне осмотрительно. В том плане, что выловить его одного довольно трудно.

— Тем более увезти в багажнике, — съязвила я.

— Потому, — Саша сделал вид, что не заметил ремарки, — нужна девушка, которая его соблазнит, уведет в кабинет, а там приоткроет нам окошко.

— Потрясающий план, — делано восхитилась я, догадываясь, куда все катится. — И кто же у нас выступит в роли соблазнительницы?

— Что-то мне чаю захотелось, — Гарик суетливо поднялся, Люба вскочила следом со словами:

— Я тебе помогу.

Ну конечно, один человек чайник никак вскипятить не сможет. Как только они скрылись за дверью и принялись подслушивать (а что бы еще им там делать, не чайник же кипятить), я твердо сказала:

— Никого соблазнять не буду.

Саша вздохнул.

— Саш, это наш шанс. Возможно, единственный шанс перехватить убийцу. Если он избавится от Стрелки и заляжет на дно, мы не сможем никому ничего доказать. Притом оба. И я, и ты будем в лице общественности убийцами.

Я немного посопела. Ладно бы, просто общественности, но ведь эта общественность бандитская. Вот вообще не радостно.

— Пусть Люба идет, — выдвинула контраргумент, за дверью что-то грохнуло. Наверное, чья-то совесть разбилась вдребезги.

— Люба не подходит.

— Это еще почему? Она молода, красива, и вон как щеголяла в полупрозрачном халате перед тобой. Сразу видно — боевая особа.

Саша вздохнул, покосившись на дверь. Ну Люба знает, что я от нее не в восторге, переживет. К тому же я признала ее красоту. И даже молодой назвала, хотя вопрос спорный.

— Люба родом из того города. И там ее неплохо знают. Если она появится в клубе в виде официантки, мы можем тупо спалиться.

— А с чего ее там хорошо знают? — закинула я удочку. — Пела по всем местным кабакам в обтягивающих платьях с вырезом до пупка?

Саша вопрос проигнорировал, вместо этого заявил:

— Твоя задача всего-то выманить его в кабинет. Огреешь там чем-нибудь по голове и откроешь окно.

— Очуметь, всего-то, — нервно хихикнула я, — чего ж ты раньше молчал, уже бы выезжали.

— Саш, на данный момент это наш единственный шанс. Мы даже не уверены, что эта ниточка куда-то ведет. А время между тем уходит.

Я откинулась на стуле, прикрывая глаза. Нет, все, конечно, понятно. Кого пихнуть на амбразуру? Никому не нужную Сашу. Все равно я уже засветилась где только можно, деваться мне некуда… С другой стороны, ждать у моря погоды тоже не вариант. Это только в начале казалось хорошей идеей, пока не стали мереть один за одним криминальные авторитеты.

А теперь ясно: крайним будет Саша. Ну и я. Тут он прав. Возможно, этот псих-убийца на то и рассчитывает. Что пока мы тихо отсиживаемся, он сделает свое черное дело и исчезнет с радаров. А там уж вот они, Саша и Саша, берите их под белы ручки и… Хорошо, если в тюрьму.

— Ладно, — вздохнула я, открывая глаза. — Но мне все это не нравится.

— Как будто мне нравится, — усмехнулся Саша, но на лице появилось облегчение. — Сегодня выходной, и клуб работает всю ночь. Думаю, наш объект должен там появиться. Обычно по субботам он всегда там.

— И когда ты успел все разузнать? — пробурчала я тихо, но Саша услышал.

— У меня там свои люди. Город всего в двухстах километрах от нашего.

— Ага, и там ты нашел свою любовь, — съязвила я, не уточняя, об имени говорю или о девушке. Саша только укоризненно взглянул. — Ну хорошо, каким образом я попаду в клуб?

— Выйдешь вместо одной из официанток. С ней уже договорились.

— А вы ей сказали, что ее, скорее всего, после этого уволят?

— Ей заплатили достаточно, чтобы она смогла сей факт пережить.

— Ладно. Как я найду в клубе мужика?

— На втором этаже вип-зона, за ним всегда забит один и тот же столик, второй справа от лестницы, — пока Саша это говорил, залез в телефон. Протянул мне его: с экрана смотрел мужчина около сорока, худощавый симпатичный брюнет.

— Женат? — зачем-то спросила я.

— Нет, и не был. Так что у тебя все шансы.

— Ага, особенно после того, как я тресну его по голове и выкину в окно. И как ты представляешь, я буду его соблазнять? У меня с этим так себе, знаешь ли.

Люба с Гариком, кстати, и впрямь чай затеяли, как раз пришли с чашками на задний двор. На нас поглядывали с интересом. Поняли, что я согласилась, значит, можно дальше не подслушивать. Ну хоть чай согрели.

— Тебе и не надо ничего делать специально. Увидишь его и покрутишься рядом, вроде как с заказом идешь, и все в этом духе. Главное, чтобы он тебя заметил, он точно не устоит.

— Откуда такая уверенность? — сложила я на груди руки.

Саша подался вперед, ставя локти на колени, я уставилась на него.

— Потому что ни один нормальный мужик не устоит, — улыбнулся уголками губ, а я смутилась. Реально смутилась, даже румянец выступил. Саша поднялся, продолжая смотреть с той же улыбкой.

— Чаю выпьем и будем собираться, — сказал мне и вышел на задний двор. Вот ведь, а. Как он это делает?

Вскоре мы отправились в путь. Люба осталась, чему я даже удивилась. А потом вспомнила Сашины слова и задумалась: может, ей настолько нельзя появляться на малой родине, что она предпочитает сидеть в одиночестве в деревне? Все-таки любопытно, что она за особа, жаль только, никто мне рассказывать об этом не собирается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы поехали в одной машине с Сашей, Гарик за нами следом.

— А ты не думаешь, что на этого дружка Стрелки сейчас большой спрос? — поинтересовалась я. — Если он может знать, где его товарищ, к нему сейчас все сорвутся.

— Кто все? Его подопечные? Друзья? Оставшаяся без предводителей братва?

— Убийца?

— Я был бы рад, если бы встретил его. Сдал бы как раз братве и выдохнул. Но честно сказать, Стрелка и этот товарищ не большие друзья. Стрелка держит клубы, товарищ толкает наркоту, в том числе в этих самых клубах.

— Как его зовут-то, товарища этого? Или мне так и обратиться к нему: пройдемте, товарищ, в нумера.

— Максимов Павел. В общем, у них со Стрелкой сотрудничество, и созвониться они могли, безусловно, по делам. Но мой человек пробил, что сам Павел после этого звонка на сутки свинтил из города, причем, где был — никто не знает.

— И ты решил, он место подыскивал для Стрелки?

— Предположил. Проверить не помешает в любом случае.

— А если не выгорит? Большой там еще список тех, кому Стрелка звонил и у кого мог скрыться?

— Давай пока с Максимовым разберемся.

— Значит, ты все это знаешь от местного друга? — закинула я еще одну удочку. Саша быстро покосился.

— Вроде того.

— Думаешь, он человек надежный?

— В нем я уверен.

— И откуда ты его знаешь?

— Это не столь важно.

— Тебе ничего не важно, потому что ты не бредешь в потемках, как я. Мне эти недосказанности и загадки уже поперек горла.

— Что поделать. Разберемся со всем и вернешься к обычной жизни. Будешь петь в группе… Чем ты еще занимаешься?

— Это не столь важно, — съязвила я в ответ. Саша посмеялся.

— Знаешь, — сказал вдруг, — с тобой не просто.

— А что, с кем-то бывает просто? И вообще, тебе грех жаловаться. Я иду на поводу у всех твоих бредовых идей.

— Да тебе самой нравится.

— Что? — удивленно протянула я. — Ты в своем уме? Как такое может нравиться?

— Какое такое? — хмыкнул Саша. — Опасность? Это тоже часть реальности. Она заставляет чувствовать себя живым. А сидеть дома, играть на гитаре и постигать высшие смыслы — это обычная зона комфорта. Только за ее пределами человек начинает жить. Потому что начинает преодолевать себя. В малом или большом — это уже другой вопрос. Но сидя на диване, жизнь не узнаешь.

Вот ведь прорывает порой человека на философию. Нет, я, конечно, в целом согласна. Но блин, происходящее — все-таки перебор. Хотя весело, не скрою. Временами. Но это не значит, что мне нравится. И вообще, философствовать любой может.

— Почему у тебя прозвище Джа? — в итоге спросила я.

Саша кинул насмешливый взгляд.

— Не ищи глубоких подтекстов, — ответил, снова переключая внимание на дорогу. — Людям этой среды они не свойственны. Я несколько лет жил на Ямайке, вот такое прозвище и приклеилось.

— А почему Ямайка?

— Путешествовал по миру, там мне понравилось, вот и завис.

Надо же, какая многосторонняя личность. И машину взорвать, и по миру поездить, и пофилософствовать.

— И как там, на Ямайке?

— Неплохо. Но мне везде хорошо, я неприхотливый. А люди везде люди. Да, в некоторых местах свои культурные и религиозные традиции, которые накладывают отпечаток. Да, мы все разные, но тем не менее, все люди. Особенно если не в общей массе рассматривать, а отдельно человека брать. На его жизнь смотреть, его горести и радости, мечты и поражения. Каждый человек уникален, о каждом можно написать книгу, и она будет не менее интересной, чем тот блокбастер, что сейчас происходит с нами. Миллионы человеческих историй сквозь времена существования мира. Подумай, какой масштаб. И все это только суета сует и ловля ветра, как сказал Соломон.

— Ты реально философ, — покачала я головой.

Хотя на самом деле шутить или язвить не хотелось. Его слова тронули. Так просто и так масштабно, ведь действительно так и есть.

— До Соломона мне далеко, — усмехнулся Саша. — По всем пунктам.

— И как у тебя в голове сочетается растафарианство и Библия?

— Нормально. А у тебя?

Я пожала плечами.

— Мне просто непонятно, если Бог все это создал, зачем было давать людям множество религий? Сделал бы так, чтобы все верили только в него.

— Потому что Бог хочет, чтобы человек был свободным. Дает ему право выбора — идти за собой или нет. А человек, соответственно, выбирает.

— Хочешь сказать, все религии — выдумка человечества? Кроме одной, конечно, — скептицизм проскользнул в голосе помимо воли. Саша бросил быстрый взгляд.

— Так ты сама что исповедуешь?

— Исповедуешь — звучит как-то слишком… Но я за растафарианство, да.

Неприметная улыбка снова тронула Сашины уголки губ. Вот чувствую, зря я начала эту тему.

— А что для тебя это все? Что несет в себе растафарианство девочки Саши?

— То же, что и у всех. Любовь к людям, отказ от Вавилона.

— А что несет в себе Евангелие?

Тут я малость стопорнулась. Потому что, честно сказать, не читала.

— Ну… Даже не знаю, — закончила неловко великую мысль.

— Возлюби ближнего твоего, как самого себя, — процитировал Саша. — Слова Христа.

— Я не спорю, что он нес что-то светлое в массы. Просто не готова признать его как Бога. Ну типа только он, и больше никого.

— И в этом твоя свобода перед ним. Он тебя не заставляет, я тоже не заставляю.

— А ты сам-то что, веришь в Христа?

— Верю.

— Как-то это слабо сочетается с твоей подрывной деятельностью, — не удержалась я.

— Я верю в Христа, а не считаю себя святым. Все люди грешники, за исключением тех, кто был помечен Богом особенно. Но и у них порой такой путь к Богу, что диву даешься. Кстати, Джа — краткая форма имени Яхве, одно из имен ветхозаветного Бога в еврейском тексте Библии. Да и течения растафарианства не имеют четкой концепции в целом, они ищут в себе Джа. Боб Марли перед смертью, например, принял христианство.



— Об этом я слышала, — ответила я недовольно. Проще было, когда он просто надо мной посмеивался и язвил. А теперь я себя идиоткой ощущаю. — Мне надо об этом подумать, — добавила все-таки, Саша ничего не сказал, только снова покосился с улыбкой.

— Хочешь, еще что-нибудь расскажу? — предложил мне.

— Валяй.

Рассказывать он умел. А я умела слушать. Чего не уметь, когда человек говорит интересно и понятно? Все-таки удивительно, насколько обманчива внешность. Такой с виду красивый мужик, скалится не по делу, спит со всеми подряд. А нате вам — человек крайне эрудированный. А если надо кого взорвать — тоже не откажет, пожалуйста.

Даже не заметила, как пролетело время в дороге. Только когда Гарик свернул на одной из улиц, спросила:

— А куда это он?

— Встретится с девушкой на всякий случай. А мы пока пообедаем.

Как только перед нами поставили заказ, я спросила:

— А как вы с Гариком познакомились?

Аппетит у Саши сразу испортился. Вот как на философские темы затирать — это он часами готов, а как по существу на вопрос ответить, так сразу трагическое выражение лица.

— Тебе надо непременно знать все? — естественно, увильнул.

— Да. Интересно же. А ты все время отмалчиваешься.

— Ты просто неправильно спрашиваешь.

— А как правильно? — тут же задала я вопрос, Саша рассмеялся.

— Нужно поставить человека в ситуацию, когда ему проще ответить.

— Например, огреть по голове и связать? Что вы там собрались делать с этим Максимовым?

— Можно и так, конечно, но лучше воздействовать лаской.

Я посмотрела подозрительно, у Саши в глазах черти плясали, и улыбочка опять эта едва заметная прорывалась.

— Ладно, потерплю без ответов, — скорчила гримасу. И снова не удержалась: — Ты не хочешь мне ничего рассказывать, потому что считаешь, что я враг?

Саша посмотрел слишком серьезно. Даже жевать перестал — высшая степень уважения к вопросу. И почему-то стало не по себе, я заерзала и уже собралась все свести в шутку, когда он ответил:

— Может, и зря, но я в тебе уверен.

Ух ты, прямо айсберг оттаял, Титаник спасся, все живы и счастливы. Хотя на самом деле приятно, конечно. И опять таки подозрительно.

— С чего такая уверенность?

Он прожевал свой кусок мяса, снова уставился серьезно, потом приложил руку к груди и сказал:

— Сердце подсказывает.

И столько пафоса вложил в голос, чтобы я точно поняла — от души человек говорит.

— Это ты меня пытаешься на секс раскрутить?

Саша рассмеялся.

— А возможно?

— Нет, — я сложила на груди руки.

— Жаль. Когда ты злишься, кстати, секс улетный.

— Ты гад, — покивала я, берясь за вилку и начиная есть.

— Брось, я самый милый парень на свете. Просто ты меня мало знаешь.

Я ела, сверля Сашу взглядом, а он посылал мне улыбки. Невозможный человек. А главный вывод, знаете какой? Он мне так ничего и не рассказал. Вот вообще.

Вскоре в кафе появился Гарик, уселся у края стола, посмотрел на меня, потом на Сашу. Видимо, оценивал обстановку.

— Что девчонка? — спросил Саша, отставляя чашку.

— Все в силе. Она все равно увольняться хотела. Говорит, шеф домогается, сил нет. Она сопротивляется, но ей уже порядком надоело. На работе сообщила, что приболела, попросила подругу подменить. У старшего сменой с людьми запара, потому только в радость, что никого искать не надо.

- А как же санкнижка, или что там нужно? — озаботилась я.

— На один вечер от тебя ничего не нужно, — отмахнулся Гарик. — Договоренность такая, что отработаешь и получишь бабки. В клуб надо приехать за сорок минут до начала смены, спросить Колю. Нужно будет униформу подобрать. Да, если что, девочку, которую ты заменяешь, зовут Иванова Маша.

Ладно, информация получена, осталось всего ничего: оглушить мужика в его собственном кабинете. Это, кстати, виделось мне куда более простым делом, чем его в кабинет затащить. Что бы там Саша ни говорил, а обольщение — не сильная моя сторона. Я бы сказала, это вообще не моя сторона.

