Девочка Джа

Глава 22

Короче, три дня я купалась в родительской любви, а потом отчалила обратно. Телефон мой молчал, я имею в виду — от Саши вестей не было. Ну и ладно. Ну и пошел он.

Еще пять дней пронеслись, как в тумане, я бодрилась внешне, но сама погружалась в пучину депрессии. Стало ясно: он не появится. Получил свое, с делами разобрался, — и поминай, как звали. Саша все показал прощанием: выкинул из машины и угнал прочь. Вот и вся любовь.

Но любовь-то была. Моя-то никуда не делась. И из-за этого было прямо очень нехорошо. Мои страдания становились все больше заметны чужим глазам, и ребята решили с хандрой бороться: закатили в нашей квартире вечеринку. Я не противостояла, но и не радовалась. Правда, когда куча народа ввалилась в нашу обитель, начались разговоры, музыка, смех, звон посуды, поняла: надо заканчивать.

В плане с этими всеми своими чувствами. Они уже безответны. Ты уже не нужна, Саша. А жизнь-то вон продолжается, давай, возвращайся. Я вытащила из шкафа короткий топ растаманской расцветки, раста-штаны, заплела две косы и, нацепив вязаный берет, отправилась в мир.

Надо сказать, я действительно отвлеклась, мне в руки попала гитара, и слушатель был хоть и немногочисленный, но вполне себе отзывчивый. Мы пели, смеялись, пили чай, и я почти забыла о Саше. Но оказалось, что только казалось. Потому что через какое-то время поняла: я настолько много о нем думаю, что вижу в других людях. Вот этот вошедший прямо вылитый.

Я заморгала часто-часто, а потом вскочила, уронив гитару. Она упала с жалобным звяканьем, но я внимания не обратила. Потому что это на самом деле был Саша, черт меня возьми! Я аллегорически, если что, не надо меня никуда забирать.

Пока я, как идиотка, глазела, Сашу оккупировала Галька. Она у нас такая… Хипуха, короче, фри лав, все дела. Ну и симпатичная девка, что только усложняет все сейчас. К тому моменту, когда я пробралась к Саше, Галька уже подкатывала к нему излюбленным методом: гадала по руке. Я лично услышала вот что:

— А еще вижу, что сегодня у вас будет шикарный секс, — и пальчиком водила по его ладони. Вот не знаю, скептически хмыкнуть или сразу ей волосы выдрать?

Саша, наконец, заметил меня и на последние Галькины слова с улыбкой ответил:

— В этом я даже не сомневаюсь, — и так уставился, что внутри все само потянулось сразу к выполнению Галькиного предсказания. Руку он забрал и приблизился ко мне под растерянным взглядом девушки.

Я напустила в глаза придури, на всякий случай, вдруг в них слишком очевидна моя радость от его появления. Пусть не думает, что его тут ждут с распростертыми объятьями.

— Поговорим? — спросил меня, я только кивнула и направилась в свою комнату, чувствуя, как Саша идет за мной.

Внутри наступило легкое оцепенение. Зачем он пришел? Соскучился? Или опять какое-то дело придумал? А может, специально придумал дело, чтобы найти повод? Ну конечно, раскатала губу. Делать ему больше нечего — у него врагов целый город, киллер этот непонятный, а он думает: какой бы предлог найти, чтобы к Саше заглянуть ненавязчиво?

Мы зашли в комнату, он закрыл дверь, я повернулась, но сказать ничего не успела: Саша начал меня целовать.

Ох, не знаю, в какую яму я провалилась, когда его губы коснулись моих, в любом случае, мне там нравилось: воздушно вполне, а то, что коленки дрожат — не страшно, Саша меня так сжимает своими руками, что падение мне не грозит. Хотя нет, вру, грозит. Уже упала вот. На кровать. И Саша сверху. И целует, целует, не останавливаясь.

— Я скучал, — прошептал, оторвавшись на мгновенье, и даже ответить не дал, снова набросился на мои губы.

— Топик очень пошлый, — прошептал, стягивая с меня цветную тряпочку, — мне нравится.

— Угу, — промычала я в ответ.

— Сашка…

— Да помолчи ты уже, — не вытерпела я. — Моя очередь.

Он вздернул бровь, уголок губ привычно изогнулся в улыбке.

— И что будешь говорить?

— Ты стоны переводить умеешь в язык?

— Нет, но как связать язык и стоны, знаю.

— Пошляк, — я рассмеялась, легко толкнув его в плечо. — Иди ко мне.

И вот знаете — лучшего продолжения вечера я даже представить себе не могла. Черт возьми, как же я скучала по этому негодяю. Он даже не представляет! Хотя по тому, как он стремился доставить мне удовольствие, может, и представляет.

Вскоре я лежала, ловя звездочки перед глазами, тяжело дышала, приходя в себя. Вот это улет так улет.

— Пить хочу, — сказала, не открывая глаз. Саша ничего не ответил, но поднялся с кровати. Я приоткрыла один глаз: надел джинсы и намылился на выход. Прямо с голым торсом!

— Ничего не забыл надеть? — поинтересовалась я язвительно, натягивая на себя одеяло.

— Я быстро.

— Нет, я серьезно, там сейчас у гадалки случится полное погружение в астральную негу. А пацаны потом еще будут месяц комплексовать.

Саша только хмыкнул, качнув головой, и вышел, так и не надев футболку. Вообще не бережет психику окружающих. И мои нервы. Я даже забыла, что пить хотела, пока отсчитывала секунды, что его нет. Он вернулся с тарелкой, на которой лежали бутерброды, и стаканом воды. Ровно через сто пятьдесят девять секунд.

Воду я выпила, а когда потянулась к бутику, получила по рукам.

— Это еще что за произвол? — спросила, вздернув брови.

— Мне силы нужны, в планах еще много нереализованного на данный момент.

Я только усмехнулась, а он в наглую умял оба бутерброда.

— Если я потеряю под тобой сознание, учти, это будет на твоей совести.

— Обязательно потеряешь, — Саша снова завалил меня на кровать, — только не от голода.

Сколько все это продолжалось, не берусь сказать. Знаю только, что вечеринка за стеной утихла, народ разошелся, за окном стемнело. А мы занимались любовью, в перерывах ели, смеялись и дурачились. И снова занимались любовью. Только под утро я вырубилась на Сашином плече обессиленная и абсолютно счастливая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Утром Саша обнаружился рядом. МЗ, кстати, тоже. Когда мы выбрались после совместного душа на кухню, оказалось, что уже далеко не утро. Саша уплетал за обе щеки, ко мне тоже вернулся аппетит. За этим занятием нас и застал Ванька. С Сашей они поздоровались за руку, познакомились, и мой товарищ тоже сел есть. Было немного неловко. Я такая пропала по подозрению в убийстве, вернулась, десять дней хандрила, а потом прыгнула в постель с непонятным мужиком.

— А вы давно с Сашей знакомы? — поинтересовался Ваня, я повела глазами. Только задушевных разговоров и не хватало.

— Не очень. В день нашего знакомства она пела, я услышал и был поражен ее талантом.

Я посмотрела на Сашу так, что он должен был онеметь, но он не онемел, хотя замолчал.

— Саша вам пела? — удивился Ваня. Хотя что такого, я вообще-то люблю петь, другое дело — что я кому пою. Таких подробностей лучше никому не знать. Потому для надежности я пнула Сашу ногой. Он только сощурился.

— Да. Только мне, и больше никому. Прекрасную песню Боба Марли.

Вот ведь человек — как он умудряется не соврать и при этом так извратить смысл?

— Марли ее любовь, — улыбнулся Ваня, я тоже улыбнулась, и остаток обеда прошел на мирной ноте.

В комнате мы оказались снова в горизонтальном положении. Не только в нем, конечно, каких там только положений и не было, если уж по чесноку. Пора возвращаться к йоге, чтобы держать себя в тонусе, а ноги за головой.

Короче, за всеми этими делами я расслабилась и не задавала вопросов. Например, почему он так долго не приходил? И вообще, что теперь между нами будет? Потому, когда часов в пять Саша вдруг сказал:

— У меня к тебе одна просьба, — я резко насторожилась.

Вот такого варианта развития событий я не ожидала. Что, если он сюда явился только по делу? Опять что-то нужно от меня, вот и ублажил сначала. Я села на кровати, нахмурилась, одернув его футболку.

— Какая? — спросила осторожно.

— Сходи со мной на ужин.

Я выдохнула, не скрывая облегчения, и опять нахмурилась.

— Просто ужин? Ты и я?

— Не совсем. Будет еще моя сестра с мужем.

Я захлопала глазами, открыв рот. И как прикажете понимать подобное приглашение? С одной стороны, знакомство с родственниками, а это уже ого-го что значит. С другой, возможно, Амир хочет побеседовать со мной лично о случившемся. Наверняка они все еще расследуют эти странные убийства.

— Кстати, а ты узнал, зачем убивали местных криминальных авторитетов? — высказала я последнюю мысль вслух. Да, вот такая у меня логика.

Саша вздернул бровь, потом нахмурился. Тема неприятная, понимаю.

— Догадки есть. Будет ясно — расскажу.

Угу. Пока что ясно одно — ничего он не расскажет.

— Ладно, пойдем на твой ужин, — перевела я тему. — А когда?

— Сегодня в семь.

— То есть выходить через час?

— Да. Ну тебе же не надо наводить марафет, успеем.

— Шикарно.

— Только надень что-нибудь более-менее приличное. Это дорогой ресторан.

Я почесала голову. Приличное — это как-то не про меня. Не то чтобы у меня все неприличное, нет. Просто обычные шмотки, в таких в ресторан не ходят. Я порылась в шкафу и вытащила сарафан в пол.

— Отлично, но верх лучше прикрыть.

Я только глаза закатила. В итоге сверху надела кофту-сетку, не знаю, остался ли Саша доволен, как по мне — на приличное мой наряд не очень тянул. Впрочем, он сам-то пошел в джинсах и футболке.

В дороге я разволновалась и, наконец, начала болтать.

— Мы просто так туда едем?

— Да. Тебе не стоит переживать.

— И меня не будут расспрашивать о случившемся?

— Не самая хорошая тема для застолья, как считаешь?

Я посмотрела с подозрением.

— То есть нет никаких причин, связанных со всеми этими делами?

— Нет.

— Тогда зачем ты меня позвал?

Саша вздохнул.

— Захотелось, — вышло язвительно.

— А как же Люба?

— Мы поговорили и разошлись с миром.

Офигеть, ну.

— А Гарик?

Саша сжал губы.

— С ним все в порядке. Вернулся в город, живет себе спокойно.

— Вы не помирились?

— Мы не ссорились.

Ладно, больная тема, помним-помним.

— А почему так долго не приходил? — все же спросила его.

Саша нахмурился еще больше и промолчал. Спрашивать второй раз было как-то неловко. Почему не ответил? Потому что нечем оправдываться? Или что? Не могу представить даже. Может, все-таки неспроста везет меня на ужин?

Метрдотель смерила нас взглядами, но молча отвела к нужному кабинету. Возле двери я остановилась и зачем-то начала оправлять полы сарафана. Черт, как страшно-то. Я вообще-то никогда не знакомилась ни с чьими родственниками. А с Сашей у нас вообще не пойми какие отношения. А если они меня спросят о чем-то таком, я даже не знаю, что сказать. Короче, я решила сбежать, но Саша ловко открыл дверь и пихнул меня внутрь.

Кабинет был помпезный, но куда больше меня волновала парочка, вставшая при нашем появлении. Девушке было около тридцати, красивая и такая… наивная, что ли. Глаза большие и добрые, улыбка милая. Мужчина был высокий, статный, темноволосый и смуглый. Восточный красавец. Вместе они были хорошей парой. Саша и сестра были неуловимо чем-то похожи, они обнялись, мужчины пожали друг другу руки. Потом представили меня.

— Это Саша, — сказал Саша коротко, словно сие должно было всем все объяснить.

Никто уточнять не стал, зачем Саша на семейном ужине, Аня только улыбалась и рассматривала меня с интересом. Я взяла меню, моля только об одном: чтобы тут была еда без мяса. Зачем я вообще согласилась пойти? Совершенно не катируюсь в этом обществе. Вот Аня тоже в сарафане, но почему-то выглядит стильно.

Цены заставили меня спрятаться за меню, чтобы никто мои глаза не увидел. Ладно, платит Саша, так что я просто на них смотреть не буду. Желудок заурчал, а я вспомнила, что толком ничего не ела. Заказала себе суп и гарнир, а как только официант удалился, словила вопрос от Ани:



— Саша, а вы чем занимаетесь?

Так, чем я занимаюсь? Ну когда не нахожу трупы и не бегаю от бандитов под взрывами…

— Музыкой, — улыбнулась я, — играю в группе.

— Ух ты, — Аня, кажется, и правда, удивилась. — Творчество — это так здорово. Для меня это закрытый мир, восхищаюсь теми, у кого есть какие-то таланты.

— У всех свои таланты, — я покосилась на Сашу. Уместно добавить: вот ваш брат отлично машины взрывает? И любовник классный. Наверное, мы еще не так близки.

— Останешься тут? — спросил вдруг Амир Сашу, а я внутренне напряглась, вспомнив о том, что Саша человек мира, как мне когда-то поведал Гарик.

— На какое-то время да, — ответил тот уклончиво.

— Подключиться к делам не хочешь?

— Нет, — Саша улыбнулся, — ты знаешь, как я ко всему этому отношусь.

— Знаю, — кивнул Амир. — Дело твое, не неволю.

Ели мы за незначительными разговорами, а я все никак не могла понять — что за отношения между этими людьми. Потом Саша с Амиром вышли, и мы остались с Аней вдвоем. Она подсела ко мне, я сразу напряглась.

— Ты прикольная, — улыбнулась Аня. — Хотя такая молоденькая.

— Мне двадцать два, — сказала на всякий случай, Аня кивнула.

— У вас с Сашей как, серьезно?

Эх, хотела бы я сама знать. Я вздохнула, ткнув вилкой в горошину.

— Сложно сказать.

— Почему? Он бы не привел тебя сюда, если бы не имел серьезных намерений.

Я посмотрела с надеждой, Аня нахмурилась, вздыхая.

— Он… Он рассказывал тебе о нашей семье?

— Нет, — покачала я головой. Аня кивнула, сжав губы.

— Не торопи его, — сказала вдруг. — Знаешь, у Саши была немного странная жизнь… Нас растила мама, отца мы никогда не видели. Когда Саше было шестнадцать, а мне четырнадцать, мама погибла в автомобильной аварии. Она была родом из Ханты-Мансийска, и честно сказать, туда мы ни разу не ездили. Мы с Сашкой остались вдвоем, нам грозил детский дом. И тогда появился отец. Свалился из ниоткуда, привез нас в этот город. Он оставил меня в семье Амира. Отец Амира был его хорошим другом, он с женой взял меня на воспитание, они относились ко мне очень хорошо, как к своей дочери. Отец был военным, он забрал Сашу с собой, и десять лет они колесили по стране. Потом я узнала, что Саша сбежал, просто пропал, несколько лет никто ничего о нем не знал… Я вышла замуж за Амира, родила двух детей… А потом Саша вернулся и стал работать на дядю Джафара, это отец Амира, — быстро пояснила Аня, я кивнула. Да уж, вот что имел в виду Саша, когда говорил, что в юности ему было не до женщин. Аня продолжила, я превратилась в слух: — У них не сложилось, и Саша опять уехал. Вернулся около года назад, влип в одну историю…

— И опять сбежал, — хмыкнула я.

— Ему пришлось. И сейчас вот. Когда я узнала, в чем его подозревают… Конечно, Саша не мог никого убить, он не такой! Никогда бы не смог, это против его натуры. А тут хладнокровные убийства. И дядя Джафар… — глаза ее наполнились слезами. — Не знаю, кто за всем этим стоит, но это слишком жестоко. Бесчеловечно.

Так, то, что Саша у нас взрывной спец, Аня не знает. Она вообще одуванчик, по ходу, может, и о муже не догадывается. Бизнесмен и бизнесмен. Просто умный такой, а чего…

Разговор продолжить не удалось, потому что вернулись мужчины, и Аня села на свое место. Саша бросил взгляд с нее на меня, качнул головой и разместился рядом.

Нам принесли десерт, но мыслями я была далека от сладостей. Все думала о Саше и о том, как относиться к услышанному. А еще у меня были большие вопросы касательно тех десяти лет, что он колесил по родине с папой-военным… Не тот ли научил его так ловко обращаться с оружием? И вообще, что-то во всей этой истории не так. Только пока не пойму, что именно.

Вскоре мы распрощались с супружеской четой, уселись в машину, Саша вздохнул, барабаня по рулю пальцами и о чем-то думая. Я терпеливо ждала. Он бросил взгляд на меня, я только брови вздернула: что дальше?

Нахмурившись, Саша выехал с парковки и сказал:

— Заедем еще в одном место, ладно?

— Ладно, а куда?

Он снова не ответил, что за человек такой? Даже выкрутиться не пытается, не нравится вопрос — просто промолчу. Я решила не лезть, а то он опять хмурый стал такой. В конце концов, скоро узнаю, куда мы.

И все равно не смогла промолчать, когда мы тормознули у здания с яркой вывеской.

— Серьезно? — уставилась на него. — Кабаре?

Саша только вздохнул, открывая дверцу. Ничего не оставалось, как последовать за ним. Официально было еще закрыто, но нас пропустили, в пустом зале стояли столики, на них перевернутые кверху ножками стулья. Уборщица мыла пол. Мы свернули в коридор, тот самый, куда когда-то Джафар перед тем, как покинуть этот мир. О случившемся уже ничего не напоминало, разве что на части стены немного отличался тон декоративной штукатурки.

Заведение теперь принадлежит Амиру, так что, наверное, ничего такого в том, что мы тут с Сашей, нет. Хотя и странно это. Саша толкнул одну из дверей, мы прошли в кабинет, основной свет был погашен, но горели большие напольные лампы, а еще работала плазма на стене, освещая пространство. Нам навстречу с кресла поднялся мужчина, сделал шаг, другой, а я остолбенела, потому что это был тот самый киллер, что чуть не лишил меня жизни.

