Девочка Эмина

Глава 43

Я бы тряслась рядом с ним наедине, если бы не знала, что он несвободен. Если бы не знала, как сильно он любит свою жену.

А его жена на моей стороне.

Поэтому я стойко выдерживаю его приближение.

— Я вижу, встреча с Полиной пошла тебе на пользу, потому что я также слышал, что раньше ты была более покорной.

Да, задел. Но лишь словесно.

Я тоже это умею.

— Заметьте, что за все время, что вы удерживаете меня в разных местах, Эмин не тронул Полину. Не тронул вашу женщину. А вы похитили меня…

— Только вчера его люди едва не изнасиловали ее!

Его крик заглушает остатки моей храбрости.

Я замолкаю, наблюдая за тем, как размашистым шагом Рустам отходит от меня. И с грохотом падает на кожаный стул, сжимая руки в кулаки.

— И-изнасиловали? — заикаюсь я, — этого не может быть… Эмин не мог отдать такой приказ.

— Они ворвались в квартиру и требовали тебя. Не нашли, потому что я перепрятал тебя, Диана. И тогда они попытались изнасиловать мою беременную жену, а ведь мне ничего не стоило выдать тебя этим шакалам…

На этих словах Рустам понижает тон:

— А теперь ответь мне, Диана: после этого я достаточно мягко требую ответы на свои вопросы?! — цедит Рустам, глядя на меня исподлобья.

— Мне жаль, что такое случилось, — тихо шепчу в ответ, — но также я уверена, что варвары, напавшие на вас, это не люди Эмина. Это был не он. К тому же, мой муж никогда бы не прибегнул к таким методам.

— Возможно, ты плохо знаешь Эмина, — поджимает губы.

— Нет, — качаю головой, — я говорю правду. Он всегда работает один. Если я предлагала ему помощь, это могло закончиться пощечиной.

— Пощечиной? — в глазах Басманова царит удивление.

Я опускаю взгляд.

Говорить об этом было неприятно.

— Он считает это оскорблением. Он один и сам. Всегда и везде… — кусаю губы взволнованно.

— И часто он так тебя бьет?

Я молчу, кусая губы.

Он не бьет. Раньше было… но я должна была это стерпеть.

Потому что в Волгограде есть один человек, ради которого приходится ждать и терпеть.

— Хорошо, давай так. И почему тогда ты хочешь к нему вернуться? — недоумевал Басманов-старший.

— Он единственный, кто может спасти мою маму. Но я здесь не для того, чтобы жаловаться. Вы позвали меня за другим, — хмуро напоминаю ему.

— То есть, не лезь не в свое дело, дядя? — хмурится Рустам в ответ.

— Именно, — холодно отвечаю я, — поэтому Эмин не мог отдать такой приказ. Даже когда Альберт предложил ему союзничество, Эмин его едва не убил. Никаких людей он нанимать не станет. Он слишком горд, чтобы не справиться в одиночку, — заверяю я Рустама.

— Альберт? — брови мужчины взлетели вверх.

— Еще его зовут Смертником, — пожимаю плечами.

— Смертник… — повторяет Рустам и сжимает ручку в кулаке.

Та издает хруст. Ломается. В дребезги и на осколки. Рустам разломил ее напополам.

Я распахнула глаза в удивлении.

— Вот же сука! — взревел мужчина.

Я подобралась, не ожидая такой реакции.

Он знает Альберта? Если да, то с какой стороны?

— Убью, — выдыхает Басманов, — гиена проклятая!

— Вы его знаете? — уточняю шепотом.

— Еще как знаю. Он приходил к Давиду весной, Диана. Это он продал тебя!

Я шумно сглатываю.

Твою же мать, как я не догадался об этом раньше!

Что это значит? Продал меня?

— Вижу, ты удивлена. Теперь я тоже, — жестко ухмыляется Рустам, — он приходил в мой клуб в апреле. Искал Давида с предложением вернуть ему невесту. То есть тебя.

Я замолкаю в полной растерянности.

Альберт меня продал.

Претворяясь передо мной спасителем, он собственноручно передал меня Давиду. Как товар передал. Не лучше, чем Анархист.

— Это все Булат закрутил. Это он захотел выдать меня замуж за Давида, пока не узнал, что мы с Эмином… — отвожу взгляд, — что я уже ему принадлежу.

— Сукин сын… Вот Альберт и подсуетился. И нашим, и вашим!

Рустам злится. Это напоминает мне Эмина, когда что-то идет не по его плану.

Я встаю со стола, задумчиво скользя взглядом по кабинету. Роскошный кабинет, роскошный дворец. Эльдар построил его, чтобы отойти от дел и встретить здесь старость. Этот дворец напоминает мне дом Булата, где он удерживает мою маму.

Весь месяц, что я пробыла вдали от Эмина, во мне лишь увеличивалась ненависть к Булату.

Уже не только за то, что он делает с моей мамой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А за то, что он отказался от меня. Продал, как товар. Нелегально, незаконно продал. Я в его жизни всего лишь данность, другое дело — моя мама. Зависимый безумец, который давно потерял все грани нормального. Я понимала, что страх заставил его отступиться от меня и сдаться Эльдару.

Но теперь я поняла и еще кое-что. Эмин от меня не отказался, он все еще ждет и ищет меня. Он пошел дальше, ведь теперь у Давида большие проблемы. Поэтому я здесь — прячусь в доме Эльдара с Рустамом и его женой.

Боюсь даже представить, что творится в Волгограде, если Эмин… пошел наперерез своему отцу.

— Сегодня днем вы спросили у меня… — начинаю я.

— Давай на ты, — перебивает Рустам.

— Вы спросили у меня, — настойчиво повторяю я, — почему за весь месяц в роли похищенной я не пыталась бежать. Ни от вашей тети, ни теперь отсюда. Я не умею этого делать. Я… не могу. Моя мама в своей жизни сбежала лишь раз, а спустя 20 лет поплатилась за это. Она потеряла мужа и долгие месяцы думала, что убили и меня. Я уверена, что мама тоже не пыталась больше сбегать. Он ее сломал. Булат сломал и выбил у нее все мысли о побеге. Страх у меня в крови.

— Я наслышан о безумии семейства Шах, — хмурится Басманов.

— Последний мамин побег закончился смертью ее мужа. Моего отца. Она больше не посмеет, и я тоже боюсь. Вот, почему я не сбегала.

Под пристальным взглядом Басманова я сделала несколько шагов по кабинету. Я удивилась своей откровенности лишь на миг.

— Страх побега… он у меня в крови. С рождения. С молоком матери впитался. Даже если вы, Рустам, сейчас откроете двери и прикажете бежать, я не сделаю этого. Сложно это объяснить… я просто чувствую, что Эмин придет за мной. Чтобы понять меня, это нужно прожить.

Долгие минуты никто из нас не решается нарушить тишину.

Кажется, теперь Альберт и есть наша общая цель.

— Смертник ведет двойную игру. Если бы мы встретились с вами раньше, мы бы давно вывели его на чистую воду.

— Я встречался с Эмином. Но он ничего не сказал мне, — чертыхнулся Рустам, — многого могли бы избежать.

Я решаю умолчать о том, что Альберт приходится Эмину братом. Это слишком ценно, чтобы говорить об этом Басмановым. Я чувствую.

— Если не сказал, значит… взял его в союзники. А ведь это из-за него меня забрали на мосту.

Я снова вспоминаю. Я ведь сотни раз прокручивала это в своей голове.

— В тот день, на мосту, Эмин впервые доверил меня кому-либо. Но Альберт повел меня не туда. Дверь, ведущая к выходу с моста, была заперта, и это было логичным. Но он все равно повел меня туда. Время тянул, чтобы ваш брат успел добраться до меня раньше, чем Эмин.

На этих словах Рустам выходит из кабинета, оставляя меня одну. А возвращается уже с Полиной.

— Это Альберт заставил тебя выкрасть бумаги из моей квартиры? — вспоминает Рустам.

— Если ты о том случае, когда ты привез меня в гараж и едва не убил, то да, — спокойно отвечает девушка.

— Да, родная. Я о том случае, где ты чудом осталась жива, — нетерпеливо повторил Рустам.

— Альберт шантажировал меня моим братом. А что такое? Альберт снова что-то сделал, да? — глаза Полины расширяются в ужасе.

Похоже, что мы все пострадали от его рук.

Смертник всех обвел вокруг пальца.

Вот, кто обещал меня Давиду. Как товар обещал.

А если Эмин взял его в союзники и теперь сотрудничает с ним…

То ему грозит беда. Эта мысль кажется мне страшной.

— Это люди Альберта приходили за мной. Альберту нужна я, — произношу четко вслух, — Альберт нашел Ковалева и с помощью него решил стравить вас с Эмином. И теперь, когда его замысел раскрыт и не осуществлен, ему ничего не остается кроме как… убить Эмина.

Я резко поворачиваюсь к Рустаму.

— Если, конечно, я не сбегу к Альберту добровольно и не изменю его планы.

— Что? — хмурится Басманов.

— Только я смогу его остановить. Иначе он убьет Эмина, а всех вас подведет под трибунал. Отправьте меня к Альберту как можно скорее!..