Девушка для холостяка

Часть I Девушка для холостяка. День первый. В разговорах не к месту

Октябрь в этом году решил начать с мокроты. Если в первые дни он ещё сохранял робкое уважение к сухому и тёплому сентябрю и лишь полегоньку моросил, то сегодня прямо с утра дождь стучался в двери и окна, как будто хлестал плетью наотмашь. Холодный, сырой, потоками брызг небесный водопад стекал по асфальту, горизонт скрылся в мутной каше. Просто смотреть наружу — уже мокро и промозгло: вон как парень по тротуару бежит, зонт забыл, и наверняка куртка — насквозь, пропиталась влагой. Машины почти плывут, водилы, матерясь на погоду, нервно жмут педали…

Настроение у Алисы явно было под стать погоде.

— Игорь, ну я же просила уже несколько раз. Завариваешь чай — клади сразу банку обратно. Сразу.

— Хорошо.

— Хорошо, а банка так и стоит, а потом кочует.

Ответную колкость, так и вертевшуюся на языке, я хотя и с трудом, но удержал внутри себя. Ибо тогда мы точно поругаемся. Уже несколько раз проходили. Потом оба извиняемся и миримся, но зачем доводить опять? Тем более, в данной конкретной ситуации Алиса права. Валяющаяся банка мне мешает, я её машинально ставлю на ближайшую полочку, и становится неудобно доставать уже соль и сахар, а их мы используем намного чаще. Вот и сейчас Алиса чуть не уронила соль прямо на себя. Если глобально — то умом-то я понимаю, что у нас самый обычный процесс притирки до этого незнакомых людей, сейчас вынужденных жить в общем пространстве. Примерно как полярники на какой-нибудь арктической метеостанции. Но одного ума тут мало, потому что менять свои привычки очень трудно. Особенно если не один десяток лет живёшь один и ориентируясь лишь на себя.

— Договорились, и обещаю постараться не забыть, — я вздохнул.

Правда, вовсе не из-за банки. На самом деле самое простое и лучшее в подобной ситуации — подойти, девушку обнять и поцеловать. Показать, что мы всё равно друг друга любим и ценим. Но Алиса такого поведения, боюсь, мягко говоря, не поймёт. А как поступить иначе и перевести наши разногласия и решения в разумную плоскость, я пока не представлял. И вообще то, что я, кажется, начинаю, пусть даже мысленно, применять к Алисе типовые решения — не самый хороший признак. Надо бы не лениться, а подумать…

— Тебе ещё кофе сварить?

— Не надо, сама попробую научиться. Я помню все твои инструкции.

— И что у тебя случилось?

— С чего ты взял? — Алиса пристально посмотрела глаза в глаза.

А уж как надула губки, руки в карманах джинсов, но большие пальцы рук высунуты. Не знаю, какой из неё выйдет историк, но актриса получилась бы потрясающая.

— Потому что утром настроение «покусать» бывает, когда со вчерашнего дня так достали, что аж за ночь злость не выветрилась.

Я не стал добавлять, что девушка всю ночь ко мне самым настоящим образом прижималась, а потом, видимо сообразив, как-то оно не так — отодвигалась на дальний край. Но Алиса, похоже, чего-то из своих ночных кошмаров вспомнила, ибо взгляд сразу забегал.

— Да прав ты, прав. Марик меня достал. Этот тот парень, который со мной после поликлиники навязался тогда. Мы ещё в метро перед ним сценку встречи изображали. У нас на двадцать человек — всего четыре парня, выбирай любую девушку и бегай за всеми по очереди. Этот придурок ко мне как клещ прицепился. И не надо мне затирать, что это я красавица и парней притягиваю.

— Даже если так на самом деле? — улыбнулся я. — Ты и в самом деле очень привлекательная и красавица.

— Только видят это не те, — буркнула Алиса. — И вообще, у остальных парней в группе с этим всё отлично, и только этот придурок вцепился в меня, джентльмен недоделанный. Вчера проездной не в тот карман засунула. Так пока искала — он мне билет купил.

— Увы, могу его разве что побить своими руками, — я шутливо развёл руками. — Ручных упырей нет, а всё остальное Уголовный кодекс запрещает.

— Кстати, всё хотела спросить. А что, все остальные действительно вымерли? Ты же много ездил? Видел кого-то? Волшебного? И что с ними бывает?

— На самом деле я был только в России, немного в Китае и ещё неплохо объездил Европу. Ну, ещё общался про Африку и Ближний Восток с тем, кому могу доверять по этой части. Нет, магия ушла совсем. Где-то ещё есть остаточные места, и там вроде даже кто-то живёт, но это всё реликтовые живые ископаемые. Волшебная живность как в твоих любимых книжках — точно фантазия. Или я не совсем так понял твой вопрос? Какой у нас с тобой срок жизни я не знаю, хотя и пытался собирать информацию. Дело в том, что раньше за демонами охотились и уничтожали, естественной смертью никто не умирал. Потом… когда перестали убивать, такие как мы, насколько знаю, быстро умирали от передозировки. Дорвались до неконтролируемого счастья. Тоже естественной смертью назвать нельзя. Мы с тобой вообще какая-то аномалия.

— Мне с тобой повезло, — Алиса неожиданно стала очень серьёзна, я почувствовал. — Спасибо, если бы не ты… А Яна расстроится, — девушка перескочила на другую тему. — Она-то всё надеется.

— Ничего, я ей теоретический ликбез проведу. Мне в своё время много чего вдолбили из теории. Учитывая, как Яна резво начала искать всякую чертовщину везде и учитывая нашу с тобой по этой части везучесть, как бы не нашла. Пусть хотя бы боится заранее.

— Ну удачи в этом нелёгком деле, — хмыкнула Алиса. — Ты во сколько вернёшься сегодня?

— Не знаю. Точнее, не знаю, за что хвататься и потому когда закончу. С одной стороны — интересное дело, с другой — учусь на ходу масштабно руководить. Хорошо хоть Антон Павлович, наш генеральный директор, взял меня под своё крыло, как я когда-то Лёшу натаскивал в свои замы. Так и тут меня старательно учат, мол, работа генерала немного отличается от обязанностей подполковника. Не знаю, с чего он так загорелся моей идеей, но я не против.

— Тогда удачи.

Когда я вышел из подъезда, по мокрым ступеням весело прыгали капли, которые под навес задувал сырой промозглый ветер. Я недолго посмотрел на уже почти голые деревья — быстро они пожелтели и осыпались в этом году — и как немногие прохожие бегут под зонтами, стараясь прикрыть не только голову и плечи, но и остальное тело, которое всё равно заливал косой дождь. В итоге задушил жабу жадности, решив, что раз я уже немного начальник, то мне можно заказать такси. Заодно в кои-то веки новости послушать… Впрочем, оказалось, что за неделю, пока я не включал телевизор и не открывал информационную ленту, ничего не изменилось. Тут спасли очередное тонувшее судно с мигрантами, при этом ещё парочку лодок упустили, вон там произошёл очередной теракт, а где-то наводнение.

Ещё во Франции через два дня готовили забастовку авиадиспетчера, но это меня тем более уже десять лет не волнует. Давно оттуда уехал, да и бастуют французы постоянно, со вкусом и с одинаково нулевым результатом. Ведущий рутинно отбарабанил текст, после чего оживился, перейдя к новостям науки. Нобелевские премии меня не интересовали, я практик, а не теоретик. Из остального разве что здорово окажется, если удастся запланированная в ближайшие недели экспедиция по подъёму упавшего в этом феврале Чебаркульского метеорита. Как-никак моя «официальная» родина. От занудных новостей и мерного потряхивания машины потянуло в сон, и не взбодрил даже порыв холодного воздуха, когда я выбрался из тёплого салона и бежал до крыльца офиса.

Кабинет у меня в итоге стал отдельный. И количество специфичных бумаг и задач выросло, мы с Лёшей начали мешать друг другу. И пришлось посадить секретаршу — как оказалось, с расчётом на это Антон Павлович тогда сразу двоих новеньких и брал. На самом деле оказалась вполне хорошая и старательная девочка рыжий огонёк. Заодно если бы меньше меня боялась как чрезвычайно строго начальника…

Вот и сейчас выпалила, едва меня завидела на пороге:

— Доброе утро, Игорь Данилович. Я входящие уже отсортировала, у вас на столе лежат. Вам французы звонили, я сказала, вы в пробку попали. Обещали перезвонить, — она сверилась на компьютере, — по Москве это будет через полчаса.

— Спасибо, Вера, — я тепло улыбнулся.

Вообще, надо бы понемногу её начать приручать. Ни в коем случае не как Милу, и чтобы близко ничего такого не подумала, но и вытягиваться при виде меня чуть ли не во фрунт тоже не дело.

Поставщик и впрямь перезвонил как назначено, и в душе у меня зашевелились нехорошие подозрения. Перед нами рассыпались в извинениях, но из-за скорой забастовки диспетчеров, которая непонятно как долго продлится, визит сдвигается, и представитель завода прилетает уже завтра. Обоснование было шито белыми нитками, в конце концов, из Парижа поезда ходят, машины ездят — улететь в Москву можно хоть из Голландии с Бельгией, хоть из Германии. А нужен французам именно неожиданный визит. Впрочем, у нас тоже всё давно готово. Включая бригаду наиболее толковых ребят на сборке, которая будет изображать тупых и старательных баранов, без бумажки неспособных и гайку завернуть. Потому-то нам и нужна документация в таком объёме, расширенные инструкции для идиотов писать.

Погода утром следующего дня была под стать моему настроению. Свинцовые тучи гнал бешеный ветер, гудел в вентиляции дома и крутил по асфальту начавшие буреть листья. Даже Алиса не удержалась от вопроса:

— И чего ты сегодня такой бука? Да и вчера вид с вечера был — подходить страшно, покусаешь.

— У меня сегодня и как минимум завтра будет два потерянных дня. Изображать дурака перед идиотом, который считает себя очень умным. Обихаживать француза, который уверен, что приехал в гости к папуасам. Беда в том, что мне придётся именно изображать дикого аборигена, чтобы белый господин ни о чём не догадался, — я вздохнул. — Времени жалко. Дел невпроворот, ребята из НИИ обещали эскизный план работ прислать. Соскучились по настоящему делу мужики. Хотел выкроить время и в Казань смотаться, там завод «Радиоприбор». Елена Юрьевна, это наша дама вице-председатель Совета директоров, хочет через свои связи в перспективе ещё и казанцев подключить. У дамы аппетиты проснулись, она уже спит и видит себя генеральным директором нового перспективного подразделения холдинга, а меня при ней техническим директором. Это и пугает, и обнадёживает, с таким энтузиазмом тётка как паровоз наши проблемы решать взялась. Я к тому, что дел невпроворот, а я откровенной фигнёй должен заниматься.

— Ну… удачи.

— Удача, если у французов забастовка диспетчеров раньше начнётся. Но на это надежды мало, потому что даты протеста согласованы, а бюрократия — страшная сила.

В аэропорт мы поехали встречать вдвоём, вместе с секретаршей Верой. Причём перед выездом я её на всякий случай проинструктировал:

— Вера, вы ведь английским нормально владеете?

— Н-ну это было… Меня проверяли, когда на работу брали. И вы тоже. Сносно, говорить могу.

— Я помню, и зря вы себя занижаете. Вы говорите достаточно бегло, нужна практика, но она у вас точно в ближайший год будет.

Девушка смутилась и отвела взгляд, но похвала от меня ей понравилась. Ага, Лёша недавно историю с конференцией наболтал, когда меня переводить вытащили.

— Так вот, Вера, пока у нас гости запомните, что вы английский знаете с пятого на десятый. Как собака, которая всё понимает, но сказать ничего не может. Это раз. И два — будьте осторожны, если за вами гость вдруг ухаживать начнёт.

— У меня вообще-то парень есть, — возмутилась девушка, аж глаза гневом налились.

— Нашему гостю без разницы, он поехал в отсталую страну к диким неграм и уверен, что здесь любая, хоть замужняя, хоть нет, за ним побежит, ибо он европеец и белый человек. Так вот, в нашем случае интерес будет не связан с тем, что как бы секретарша предназначена для его фантазий фильмов про взрослых. Нашего гостя интересует по возможности конфиденциальная информация про нашу фирму, а для этого он вас в шампанском купать будет и к себе в номер на белом мерседесе увезёт. Быть вежливой, внимательной, в случае любой сомнительной ситуации изображать тупую как пробка девку и переводить стрелки на меня. Вы девушка умная, у вас сыграть дуру получится.

Сгущаю краски наверняка. Не девяностые на дворе, и французы не наши бизнесмены эпохи дикого развала социализма. Но лучше побуду параноиком, настолько мне этот визит не нравится. Вон как Веру намёк на возможные домогательства разозлил — аж молнии из глаз, рот сжала, и кулачок невольно стиснула.

В международном аэропорту нас встретило людское море. Одни прилетали, другие торопились улететь в отпуск или по делам, вокруг разноголосый гомон. Наконец, из бурлящего океана толпы в нашу сторону выплеснулась одна человеческая капля. Месье Жерара я сразу же опознал по фотографии. Одетый в дорогой деловой костюм мужчина лет пятидесяти, гладко причёсанный, елейного вида, с правильными чертами лица, окаймлённого расчёсанной волосок к волоску не широкой и не узкой бородой. На руке сверкнул перстень с бриллиантом, но скорее не как украшение, а нечто вроде семейного перстня с печаткой. Рядом с ним шагал ещё один мужчина средних лет, тоже брюнет, но с проседью на висках и с белыми ниточками в красивых, выхоленных, коротко подстриженных усах. Также одет по-деловому, но рангом попроще, вдобавок с таким открытым, искренним, располагающим к себе лицом, что я мгновенно напрягся. Помощник? Про него не предупреждали.

— Добрый день, месье Жерар. Позвольте вам представить мою помощницу Веру. К сожалению, она не знает французского, но английский немного понимает.

— Здравствуйте, месье Игорь. Рад приветствовать и столь очаровательную мадемуазель. Разрешите представить, а это мой помощник Йонне Мякинен.

Финна нам ещё здесь не хватало. Этот-то с какого притащился?

— Здравствуйте, месье Игорь, — финн говорил по-английски.

— Здравствуйте и рад знакомству. Думаю, сначала будет удобнее оставить вещи в гостинице, а потом уже ехать в офис?

— Да, конечно.

В итоге, как я и ожидал, день прошёл впустую. То есть какие-то решения и переговоры прошли, в том числе и встреча с Еленой Юрьевной, которая официально с января возглавит как генеральный директор новое подразделение. Только мы не купцы и не в девятнадцатом веке живём, и приезжать за «личными контактами» давно не обязательно. Пусть, как я уже успел узнать, дела у французов последнее время шли не очень, вот они за наш большой контракт с таким жаром и ухватились. Веру как источник информации я отрезал сразу. Елена Юрьевна, как профессиональный администратор, тоже демонстрировала — в узких деталях она «плавает», для этого у неё есть я. Так что в любых технических вопросах выставляла меня вперёд, а сама уже поддерживала моё решение. По остальному офису гости точно так же перемещались исключительно в моём сопровождении, где я выступал переводчиком. То есть даже теоретически никто из подчинённых не сболтнёт лишнего. Так зачем они припёрлись из Парижа в Москву, да ещё вдвоём?

Как я и ожидал, к вечеру мой рабочий день не закончился. Гости пожелали «культурно отдохнуть» в подходящей компании. Но вызывать проституток Жерар категорически отказался, финну же было такое ощущение всё равно: начальник платит, он и решает, кого тащить в постель. Гостю захотелось сходить в какое-то местное увеселительное заведение, где можно подцепить девицу-шлюшку по велению души. По мне, так проститутки честнее, но раз гость хочет… Пришлось везти обоих в подходящий ночной клуб.

Разнообразные коктейли, заводная музыка и атмосфера радостного хаоса. А ещё облако дыма, в котором угадывались нотки не одного лишь табака. Всё, что нужно для полноценного отдыха, а также поиска партнёра на ночь без лишних обещаний. По крайней мере, именно так рассуждали здешние посетители, лихо просаживая родительские деньги. Входной билет в этом клубе дорогой, охрана работает, а не изображает деятельность. Молодёжь в таких местах более-менее знает английский, не пришлось таскаться за Жераром как переводчик. Разве что в самом начале я отвадил от француза парочку профессиональных мошенниц, но этим я сразу намекнул — клиент под охраной, и у них будут неприятности. Девки впечатлились, насколько я их быстро засёк, и намёк поняли. С высокого стула у стойки бара я прекрасно видел полутёмный зал, где вовсю резвился народ, так что дальше предпочёл наблюдать за гостями отсюда.

Финн вынырнул из полумрака как привидение. Каким-то образом стул по соседству, на котором клевала носом над бокалом с чем-то ярко-синим особа неопредёленного пола и возраста, тут же оказался свободен, и Йонне Мякинен занял место рядом со мной. С чего бы это?

— Смотрю, вы сидите один. Не любите компанию?

— Не такую. И меня дома ждёт моя девушка. А вы чего не отдыхаете? Или сильно устали после перелёта?

— Ну да, вы правы, возле семейного очага надо хранить верность. Это Жерар далеко от дома, а потому ему можно расслабиться.

Ага, а зависть то в голосе проглядывает. Видимо, начальник не так уж редко помощника возит с собой, но перепадает от щедрот тому далеко не всегда. Ну а я в его глазах по статусу ближе к месье Жерару, так что и мне он тоже завидует, пусть скорее по инерции как любому выше статусом и положением.

— Вы тоже далеко от дома.

— Да, но боюсь, в вашей стране не очень совпадают вкусы с моими.

Хорошо «отсталой» не произнёс. Хотя… я присмотрелся. Нет, мужик не гомосексуалист. Он ярко выраженный бисексуал, сексом если и занимается, то исключительно на троих. И кого он пытается этим смутить? Меня?

— Вы зря так мрачно смотрите на мир. Я думаю, что вы вполне найдёте себе в этом заведении парня и девушку, готовых одновременно разделить ваши вкусы.

Особенно если кто-то доплатит. В нашу эпоху капитализма за звонкую монету можно отыскать всё, особенно в Москве. И вряд ли финн этого не понимает. В отличие от своего начальника он не настолько увяз в стереотипах про Россию и явно не брезглив пригласить проститутку. Так зачем разговор?

— Приятно видеть столь прогрессивного человека. Вы ведь, я так понимаю, долго жили в Европе?

— Да, я учился там.

— Так выпьем за это! Бармен, водки нам!

С первой рюмкой финн мне буквально выкрутил руки, сказав, что одному ему пить неинтересно и он не алкоголик. Потом рассказал ещё одну слезливую историю из своей жизни, — неотразимый повод на вторую рюмку водки. И ведь убедился гад, что я её не пригублю, а тоже выпью до дна. Снова завёл разговор, разбавив лестью, как он завидует русским и нашей стране… И тут до меня дошло «зачем», и разобрала злость. Технический помощник, говорите месье Жерар? Ну так ничего, я пить категорически не люблю, но умею. Добавлю к этому некоторые особенности организма… самую малость, раз уж мне оно даровано. Можете попробовать перепить демона — и я залихватски выпил следующую рюмку, даже не закусив. Следующий час Йонне Мякинен жаловался мне на жизнь. Дескать, его вкусы никогда не понимали, хорошо хотя бы теперь к таким, как он стали в Европе относиться гораздо мягче. При этом финн не забывал мне подливать, впрочем, и сам налегал. Всё под ошеломлённым взглядом бармена. И так пока мой собутыльник не окосел вконец.

Дальше очень быстро отыскался Жерар, который нашёл себе аж двух подходящих девиц. Вскоре к нам присоединился ещё один смазливый мальчик: в подобных заведениях всегда тусуется некоторое число проституток обоего пола и на любой вкус. Для тех, кто не смог найти себе нормальную пару, но не хочет всё-таки спать сегодня один, а также для тех, кто по каким-то причинам не хочет или стесняется вызывать себе проститутку обычным способом. А так вроде бы ты встретил такого же посетителя клуба, вы провели ночь, а утром ты его отблагодарил по твёрдой таксе. Вшестером мы вышли на улицу. Там уже стемнело, моросил дождик, разливаясь по домам и асфальту, смешав с грязью осенние листья, ветер старался забраться под одежду и бубнил что-то про необходимость вернуться в тепло. Зато после душного и дымного клуба уличный воздух аж скрипел на зубах морозной свежестью. Взбодрился даже финн, взгляд его прояснился. Быстро разобравшись, зачем к нам присоединился такой хороший мальчик, Йонне Мякинен расцвёл и заулыбался. Не знаю, хватит ли финна на продолжение уже на кровати в гостинице… Желательно, чтобы хватило на большую часть ночи, если я правильно угадал завтрашние планы гостей.

Мы быстро поймали такси, доехали до гостиницы, а дальше я отправился домой со спокойной душой. Мальчонка оказался ушлым, за дополнительную мзду пообещал за пьяными гостями присмотреть. Алиса, когда я пришёл, уже давно спала, так что ложился я осторожно и на самый краешек кровати. В этот момент меня и догнало выпитое: слишком разгонять организм я не рискнул, хватит с меня и завтрашнего обычного похмелья, чтобы добавлять ещё и магическое. Так что, стоило принять горизонтальное положение, как я мгновенно отключился. На удивление всю ночь снилось мне что-то хорошее, приятное, мягкое. Проснулся я свежий и бодрый, когда меня растормошила Алиса:

— Вставай, наш начинающий запойный алкоголик.

— В смысле? — я не понял и сел на кровати, потирая глаза.

— В прямом. Просыпаюсь я посреди ночи оттого, что кто-то меня притянул к себе, удобно на мне устроился и храпит. Я не сразу поняла, а потом чую — от тебя лёгкий запах. Признавайся, что должно случиться и сколько надо выпить, чтобы напоить целого инкуба?

Алиса выглядела на удивление весёлой, видимо, её ситуация и впрямь сильно позабавила. Поэтому оправдываться я не стал.

— Это называется, приехал к нам в составе гостей финн. А это такие ребята, что выпить в состоянии столько, сколько у нас не всякий запойный алкаш осилит. Утром будет как стёклышко и сияющий наверняка. Я так понимаю, для этого его с собой и брали, меня напоить. Хорошо мы с тобой к алкоголю не особо восприимчивы, и то пришлось немного организм подстёгивать. Сегодня у нас будет продолжение. Так что ура — никаких деловых костюмов, да здравствует джемпер и джинсы. Уф, устал я быть начальником.

— Потом поделишься, для чего тебя так поили.

— Да я предполагаю, но пусть будет сюрпризом. Для тебя сюрпризом и приятным.

— Ну-ну, посмотри.

Финна я несколько переоценил. Когда я заехал за гостями в гостиницу, выглядел Йонне помятым — возможно потому что на продолжение в номере его всё-таки хватило. Зато Жерар просто сиял, особенно когда поверил, что и я мучаюсь похмельем, просто забил его немного с помощью кофе и лекарств. На строительную площадку мы всё-таки съездили, но особо гости там не вглядывались. Пообщались немного и с монтажниками, и с конструкторами, но хотя ребята слегка переигрывали, всё прошло вполне хорошо, так что уже после обеда мы торопились в аэропорт.

По дороге прошло и самое интересное. Водитель французского, естественно, не знал, потому говорить мы могли свободно. Жерар завёл разговор о сотрудничестве и о том, как он рад, что в нашей компании работает такой человек, как я — который отлично разбирается в технических вопросах, умеет правильно выбирать производителей оборудования и давать правильные советы начальству. Я в ответ его заверил, что искренне благодарен, что на сотрудничество с нами пошла именно самая лучшая и правильная фирма, о чём я Совету директоров уже неоднократно говорил. Также и дальше буду настаивать именно на плодотворном сотрудничестве с французами. Жерар пожал мне руку, и сказал, что ему хотелось бы вручить небольшой подарок. Есть, мол, традиция, дарить коллегам в других странах именные фирменные открытки из города, где числится головной офис их компании. В открытку был вложен конверт с пин-кодом и обезличенная пластиковая карта. На конверте — несколько цифр. На самом деле сумма, которая лежит на карте. Простая и надёжная схема. Пока я не снял деньги, обе стороны всегда могут абсолютно законно отбрехаться от взятки. Вот чисто по рассеянности Жерар забыл в открытке конверт, а я также от усталости после вчерашней попойки не заметил. Ну а то, что помощник Йонне Мякинен, как ему казалось незаметно, весь разговор и процесс снимал на камеру — может хобби у человека такое, снимать своего начальника в разных ситуациях?

В аэропорту, быстро проводив гостей до таможенного досмотра и в чистую зону ожидания, я сразу же отправился обратно в офис.

В моём кабинете меня ждали Елена Юрьевна и главный юрист холдинга. Оба сгорали от нетерпения.

— Здравствуйте, Игорь Данилович. И как всё прошло?

— Добрый день. Всё, улетели, и никакая забастовка не помешала. Просто взяли билеты до Мюнхена. Никифор Александрович, я перед вами преклоняюсь. Едва французы убедились, что Елена Юрьевна ничего в делах не смыслит и просто для вида бумаги подписывает, а всё решаю я, то сделали почти как вы и предполагали. Разве что для верности вчера меня ещё напоить решили. Чтобы пока я сегодня с похмелья и не очень соображаю, не только денег сунуть, но и компромат оформить. Теперь я на крючке, что в любой момент вскроется, как я продаю интересы родной компании за откаты.

Елена Юрьевна улыбнулась, и от этой улыбки у меня непроизвольно морозец пробежал по спине. Это я про неё раньше думал, что тётка свой пост как синекуру получила, а сама в бизнесе соображает с пятого на десятое и максимум сколько он ей прибыли приносит? Под маской оказался тот ещё аллигатор от капитализма. Идею со взяткой поддержала сразу, и даже сама предложила поучаствовать в спектакле.

— Поздравляю вас, Игорь Данилович, — в голосе Елены Юрьевны прозвучало искреннее уважение. — Первый и, как мне кажется, самый трудный порог мы перешагнули. Если не секрет, насколько вас оценили французы?

Я передал юристу открытку с конвертом. Мои собеседники искренне удивились.

— Однако… Знаете, Игорь Данилович, я всё больше рада, что вы работаете у нас и с нами.

— Да уж, — наш юрист не удержался и провёл рукой по пуговицам пиджака, для него это был жест допустимого на публике удивления. — Не ожидал. Я подумаю и в понедельник вам скажу, как всё это дело лучше всего оформить, чтобы потом ни у кого не возникло вопросов. И чтобы вам при этом меньше заплатить налогов. Нет, однако… удивили, заметно удивили, насколько им наш контракт нужен.

— Мы это учтём на будущее, — взгляд Елены Юрьевны опять сверкнул аппетитом капиталиста, почуявшего прибыль вдвое больше запланированного. Мне французов даже стало немного жалко. — Как ваши планы на ближайшие дни, Игорь Данилович? Отдыхать?

— Да, сейчас домой, и завтра, наверное, тоже выходной. Что-то мне тяжко этот визит дался, особенно вчерашний вечер. Честно признаюсь, я вчера, наверное, пока меня спаивали, чуть не мешок активированного угля втихаря проглотил — и всё равно не хватило. А этот, Йонне Мякинен — трезвый как стёклышко. Так что если у нас ничего срочного, я отдыхать.

— Тогда всего доброго, спасибо и до понедельника.

На улицу я вышел в начале пятого. До астрономического заката оставалось ещё больше часа, до формально вечернего времени ещё дальше, но конец дня уже ощущался всеми фибрами души. Фонари ещё не зажгли свои огоньки и не спешили указать дорогу жёлтыми путеводными нитками через пятна луж. Всё вокруг выглядело обесцветившимся — тусклые площадь и дома, с рекламных тумб облезали чьи-то серые лица, набежал прозрачный вечерний туман. Чуть заметно моросил дождик, хороводил листья на асфальте, голые деревья печально стояли, разделяя дорогу и тротуар, будто жалея о чём-то своём несбывшемся. Погожие деньки закончились, теперь зонты были верным атрибутом каждого пешехода, мимо меня во все стороны сновали «грибы» разного цвета и раскраски. Холодный, сырой осенний ветер и небо в грузных тучах — признак скорого снега, скоро на жухлой траве заискрится иней, там и до первого снегопада недалеко.

В такую погоду положено хандрить и предаваться меланхолии, пусть и разрешается грустить светло. А у меня с чего-то настроение сейчас было радостное и весёлое, хотелось делать глупости. Я откопал в памяти расписание Алисы на сегодня, прикинул — как раз успеваю, после чего бросил на телефон сообщение: «Как закончишь — жду в „Шоколаднице“ возле учебного корпуса», и насвистывая самому непонятно какой, но весёлый мотивчик наполовину бегом отправился к станции метро. Тем более, я к счастью не в деловом костюме и при галстуке, а бегущий к метро мужик в джемпере и джинсах никого не удивит. И если потом надумаем прогуляться, не окажусь похож на пингвина на банкете.

Я как раз успел занять столик и заказать чай и ужин, когда зашла Алиса.

— Привет ещё раз. И чего у нас такого случилось, что мы сегодня ужинаем в кафе? Жаба умерла от жадности?

— А просто так под настроение нельзя? Захотелось.

— Ага, захотелось погулять, но поскольку одному — это транжирство, девушки подходящей нет, а я под рукой есть, то почему бы и не пригласить? — ехидно прокомментировала Алиса. Тут как раз принесли заказ. — Ага, и что у нас? Ну салат он и есть салат, с ним ошибиться трудно. Второе угадал на пять, суп на троечку. Но в целом четвёрка, и даже не применяя свои способности. С тобой можно жить как с обычным человеком.

— Злая ты. Потому что голодная.

— С кем поведёшься… но я и в самом деле голодная и злая как волк.

— О, Алиска, и ты здесь? — голос раздался прямо надо мной.

Я повернул голову. Рядом с нами с подносом в руках стояла высокая симпатичная девушка лет девятнадцати. Русые густые волосы на голове были тщательно подобраны, чтобы спадать на плечи волной, оставляя вдоль ушей два завитых спиральками локона, тёмно-серые глаза, опушённые густыми ресницами, смотрели из-под тонких бровей серьёзно и задумчиво, пусть хозяйка и улыбалась.

— Ага, тоже не выдержала и побежала есть, да ещё в такой компании? Познакомь?

Я намёк понял и подвинулся, чтобы мы за столом поместились треугольником. Пусть Алиса и бросила на меня слегка раздражённый взгляд. Но не гнать же её однокурсницу? Да и Алиса почти сразу же пришла к тому же выводу, потому что сумела задавить недовольство. Девушка поставила на предложенное место поднос с едой, быстро повесила на вешалку рядом пальто и плюхнулась на стул.

— Уф. Борисычу чтобы минус в карму за наш украденный перерыв и потерянный обед. Мы с тобой не одни такие, я Марика ещё видела, они с Мишкой за пирожками стояли. Всё, молчу, молчу, не поминаю лихо всуе. Так познакомь.

— Знакомьтесь, — немного усталым голосом произнесла Алиса. — Это Игорь. Это Оля.

— Главное, что Оля, а не Оленька. Согласна?

— Точно, — невольно хихикнула Алиса, хмурое настроение на глазах испарялась.

— А примнём… прифём, — Оля прожевала и проглотила, так что смогла говорить нормально: — А причём тут Оленька? И кто это?

— Оленька — это очень серьёзная и солидная девушка шести лет, — улыбнулась Алиса.

— Из-за которой мы, можно сказать, познакомились и сошлись. Исключительно благодаря ей.

Мы обменялись улыбками. Но если Алиса подумала, как мы столкнулись на крыльце торгового центра с Милой и как девочка тогда своими словами «сдвинула лавину», то я скорее про вечер нашей первой встречи, когда из-за рисунка Оленьки задержался у Лёши с Катей допоздна.

— Ух, здорово! — Олины глаза аж загорелись, кошка любопытная. — Как-нибудь расскажете. А Марик — дурак. Это же тот самый Игорь?

— Ну, я один такой, а в каком смысле тот самый?

— Единственный и неповторимый. Всем девушкам на зависть, — съязвила Алиса.

Чего-то у неё сегодня опять настроение похоже на кактус.

— Да я сегодня слышала, как Марик рассказывал Мишке. Хвалился, что вчера в шикарном клубе зажигал. А ещё как-то видел Алису с каким-то мужиком, а тот, оказывается, по всяким клубам шляется. Типа Марик вчера Игоря в клубе видел и с какой-то девицей, но не Алисой, — взгляд засиял интересом вдвое сильнее. Ну точно кошка любопытная.

— Интересно, что в этом клубе делал Марик, — поморщился я, Алиса тоже кивнула: я ей как раз утром за кофе про вчерашний вечер жаловался. — Потому что к нам на работу приехала делегация, и я как сопровождающий таскал их в этот клуб, ибо там тусуются шлюшки за интерес. Переводчик в этом плане лицо подневольное, куда скажут, туда и ведёт. Особенно если гости важные, и начальство приказало — они любой ценой должны остаться довольны. В остальном заведение так себе, больше понтов, чем действительно хорошо посидеть можно. Я туда Алису приглашать и не думал, да она и сама не пойдёт.

Ага, характер Оли я понял верно. Считает себя умной, всезнающей, вот и суёт нос везде и всеми пытается руководить. Ещё ей нравится, когда к ней демонстрируют отношение «по-взрослому», а не как к молоденькой сопливой девчонке. На вопрос я дал прямой ответ как равной, без увиливаний «не твоё дело» и отговорок «не доросла» — можно записать «свой человек».

— Марику лучше не лезть не в своё дело. Кто куда ходит и почему домой возвращается под утро, его не касается. Хватит и того, как он меня сегодня достал. Взял манеру, — и Алиса пояснила для меня. — В группе двадцать человек, у него есть уже приятель, такой же раздолбай. Но переписать лекции или ещё чего-то помочь он клеится всегда именно ко мне. Ох, сегодня у меня голова болит, давление низкое и вообще похмелье. Дай домашнюю работу посмотреть. Ну его.

— Точно, ну его. Игорь полезнее, он за тебя английский сможет сделать. Может, хоть тогда эта мегера останется довольна.

— Не упоминай. Этой вампирше принципиально кровь пить, а не то, как домашка сделана.

Дальше мы болтали ещё минут двадцать, причём Оля окончательно расслабилась и в нашей компании сидела как старая знакомая. Алиса с чего-то то смеялась над её шутками, то наоборот хмурилась. Наконец, ужин закончился, мы вышли из кафе.

— Всё, чао, я бегу и опаздываю, — Оля попрощалась, правда не побежала, а отошла на ближайшую остановку автобуса.

Я взял под руку Алису. У той опять был момент смурного настроения

— И куда мы? Не поверю, что ты меня просто так поймал.

— А почему бы и нет? Мы просто так идём исправлять хмурое настроение. Как лучше всего это сделать? Сделать девушке подарок. Жаба уехала в отпуск, вместе с французами, оставив ту самую премию. — Алиса кивнула. Ну да, не орать же вслух происхождение этой премии. — Мой большой опыт говорит, что как пришло — так и ушло. Такие деньги хранить и откладывать примета плохая. На что нам их потратить? Я тут подумал, что холодает, а на тебе свитер и ветровка. Непорядок. Идём готовиться к зиме и осени и не спорить.

— Игорь, ты меня временами пугаешь. Ты летом такой был экономный и разумный…

— Чьё-то дурное влияние. И не спорить.

Домой в итоге пришлось ехать на такси: полночь-заполночь и с грудой покупок. Если поначалу Алиса пыталась меня притормаживать, то дальше махнула рукой и решила, раз уж нельзя остановить — возглавь и наслаждайся. А в меня словно бес расточительства вселился. Раз уж и в самом деле деньги пришли халявные, то почему бы их не потратить с пользой? Ну и честно признаюсь, мне нравилось смотреть на Алису в процессе выбора. Она ведь действительно всю жизнь экономила и жалась «на что хватит», а сейчас очень мило стеснялась, когда её уговаривали выбирать по принципу «красиво» и «нравится».

Говорить через кучу вещей между нами было неудобно, потому я повернулся смотреть в окно и думать. Там дождь принялся мучить ночные облака, то капризно брызгая потоками по холодным чёрным стенам домов и блестящим зеркалам луж, дробя золото света фонарей, то затихая. И тогда улицы мелькали и терялись в ночных чернилах, уносясь назад. Я же пытался понять причину странного поведения Алисы. А ведь признаки появились не вчера, а раньше. Как мило она с Яной общалась до нашей общей поездки в Питер — теперь регулярно ворчит, что я девочку балую и ношусь с ней лишнего? Сегодня, кстати, тоже хмуро смотрела, как я с её сокурсницей тепло общаюсь или что я сначала пальто подал Оле, а только затем ветровку Алисе. Будь Алиса просто девушкой, я бы однозначно сказал, что у неё приступ ревности. Но учитывая, кто мы на самом деле, эта версия звучит глупо.

Я ведь никогда не имел дела с подобными мне — нормальными, а не наркоманами, которые уже не могут без непрерывных охот и эйфории от притока магической энергии. Какой уровень энергии для Алисы естественен? Если сравнивать со мной, у неё до неконтролируемого приступа ещё три — четыре месяца в запасе, но, возможно, девушкам надо больше энергии? Может быть, у неё проявляются первые признаки грядущей жажды, и скоро Алисе на охоту? В любом случае время есть, пусть я и надеялся, что первая охота у Алисы будет не раньше Нового года: чем позже это случится, тем она будет старше и лучше сможет себя контролировать. Да и опыта использовать свои таланты наберётся. Но раз не выпал роял-флеш, а карта легла в простой стрит — будем играть с чем есть.